Песнь Морской Девы

Зачем, ну зачем я убегала из дома? Все полетело в тартарары из-за того, что я сбежала. Из-за того, что я не хотела быть хуже Саманты, которая не боялась менять свою жизнь.

Если бы я осталась дома, спала бы сейчас в теплой постели, носила бы модные наряды и спорила с мамой какой оттенок шляпки мне больше к лицу. Планировала бы как уложить завтра волосы и ходила бы на всякие торжества…

Если бы я осталась, я бы не познала предательства. Я бы продолжала думать, что Генри меня любит и ждала бы его возвращения. А потом родители все равно выдали бы меня за какого-нибудь генерала или адмирала… Я бы не знала, что приключилось с лучшей подругой, продолжала бы жить в неведении, думая, что она добралась до Лондона и теперь счастлива. Со временем печаль разлуки бы утихла. Я бы перестала винить ее в предательстве. Я бы не винила ее в своей смерти…

— Пора возвращаться домой. — Голос Карелии вывел меня из раздумий. Она уже отняла руку от моего плеча и обращалась вовсе не ко мне, а к сопровождающим нас все это время двум русалкам.

— Что прикажете делать с экипажем "Акульего зуба?" — спросила кто-то из них. Ее имени я не знала, мы особо не общались.

— Потопить, конечно. — сказала вторая.

— Нет! — неожиданно для самой себя возразила я. — Не топите их.

— Я могу узнать почему? — Спросила Карелия.

— Они не виноваты в моей смерти, а мы ведь пришли мстить. И в смерти Саманты они не виноваты, напротив, некоторые из них ее защищали. Даже подняли бунт ради нее против безымянного капитана. Они заслуживают… освобождения.

Карелия кивнула.

— Скажите девушкам, что мы возвращаемся. Пусть берут с корабля что захотят, но никого не убивают и не топят.

Русалки тот час же отправились исполнять приказ. А Карелия подплыла ко мне почти вплотную. Ее губы оказались у моего уха. Она зашептала очень тихо, будто в этом пустынном море нас мог кто-то подслушать.

— Это последний раз, когда я потакаю тебе, Анабель. Я уже предупреждала, речь идет о твоей жизни. Нам, русалкам, нельзя быть добрыми к людям. Ты же не хочешь превратиться в морскую пену!

___________________________________________________________________________

Дорогие друзья! В первую очередь хотела бы поблагодарить за длительное ожидание продолжения. Хочу сказать, что в связи с приближающейся сессией я, к сожалению, не смогу публиковать новые главы так же часто, как раньше. И, конечно же, напоминаю вам о том, как приятно мне видеть ваши отметки "нравится", подписки и комментарии. Не стесняйтесь выражать свое мнение и критику:)

с любовью, ваша Margari

_________________________________________________________________________________

26 [Себастьян]

— Поверить не могу, что застрял здесь с тобой! — Проворчал я, хлопнув ладонями по лицу. Комары здесь — это нечто. Такие огромные, что, когда их прихлопываешь, вся ладонь потом в крови этих тварей. А от звука ливня у меня уже уши болят. Клянусь, я бы сейчас предпочел слушать, как стреляю пушки, звенят сабли и кричат обреченные. Ох, как же я устал.

— Между прочим, ты тоже не самая приятная компания в подобных ситуациях. — огрызнулся Олли.

— Не остри, юнга. Лучше кинь мне еще рому.

В меня прилетела бутылка. Пустая.

— Нарываешься, парень?

— Ром кончился еще два дня назад. И я не пойду за ним в тайник. Я и так каждый день хожу на охоту, пока ты тут без дела валяешься!

— Имей уважение, малец!

— Я всего на пару лет младше тебя! И здесь ты уже не старпом, а я тебе не юнга! Что ты сделал для того, что бы вытащить нас отсюда? Шалаш и лодку строил я, а ты только развлекался с русалками и пил! Мне надоело терпеть твои понукания и ворчание…

Олли продолжал надрываться, высказывая мне свое недовольство, а я продолжал лежать, пожевывая какую-то соломинку и болтая ногой. Я добился своего: хоть какое-то разнообразие для моих ушей. Не знаю в какой именно момент Олли заметил, что я не воспринимаю его слова, и ушел. Наверное я задремал, потому что следующее, что я помню — это особенно громкий раскат грома, какая-то вспышка. И тогда уже Олли в нашем шалаше не было. Ливень, кстати, закончился. А гром был вовсе не природным явлением, а неясным грохотом со стороны русалочьей бухты. Звук и вспышка повторились. Теперь было ясно — это фейерверки. Уж не знаю где эти селедки их достали. На нашем корабле таких приспособлений не было. Интересно, что они празднуют?

— Эй, Олли! — позвал я товарища. Он не отозвался. Со стороны бухты стало доноситься еще и пение. Я шагнул на тропу, ведущую прямо к обители хвостатых дьяволиц. Но вовремя остановился, воткнул в уши воск, всегда дежурящий в кармане. И все равно пошел к бухте. Ну а что? Интересно же. Тем более дождь закончился. Может они отмечают окончание сезона дождей?

Не пройдя и половины пути, я уже решил, что это плохая затея. Пусть с неба больше и не льется водопад, земля все еще была мокрая. Тропинка размытая, к лицу липнут листья, к сапогам глина и слизняки. Но назад я не повернул. Осточертел уже тесный шалаш. Пусть там сухо и тепло, но я так давно уже не разминал ноги, что еще немного и разучился бы ходить. К тому же я надеялся найти Олли раньше, чем он натворит каких-нибудь глупостей. Вдруг этот болван тоже решил наведаться к русалкам? Вряд ли он тогда додумался засунуть воск в уши. А если его околдуют, я останусь без его умелых рук, которые построят нам лодку.

Нет, парня мне жалко не было. Ну что такого страшного с ним может произойти, если он попадет под влияние чар? Уж не знаю что русалки делают со своими игрушками, когда те им надоедают. Даже если и топят или съедают, то перед смертью их жертвы познают прелесть жизни и живут почти в раю. Конечно, для себя я такой судьбы не хочу.

Чертовы русалки. Их пение я слышу даже через затычки. Чтоб они охрипли! Но, похоже, на меня чары не действовали. Или они просто поют ради забавы, а не для колдовства.

Я пробрался к берегу, выглянул из-за зарослей. Девушки — их было очень много — вынырнув из воды наполовину, заполоняли собой всю бухту, оставив пустым лишь центр. В руках каждая держала каку-то светящуюся вещь. Разглядеть что это такое я не смог. Бухта мерцала разноцветными огоньками, отражающимися в воде.

Вдруг я заметил движение краем глаза. Это был Олли. Он крался к берегу и уже почти дошел до кромки воды. Если ближайшая русалка обернется и его заметит, мне конец. Ну и ему, конечно тоже. Поэтому я одним прыжком преодолел расстояние между нами, схватил юнца, зажав ему рот, и затащил в кусты. Он брыкался и сопротивлялся. Пара пощечин и он пришел в себя. Я пошарил в карманах и нашел еще одну пару восковых затычек — пока мы сидели в шалаше я наделал таких целую кучу, чтобы как-то занять руки — и, не любезничая, воткнул их в уши парня.

Олли воззрился на меня круглыми ошалелыми глазами. Я, как мог, жестами объяснил ему зачем так поступил. Он вроде смекнул.

И мы оба выглянули из зарослей, что бы посмотреть на представление. Пока ничего интересного не происходило. Девчонки пели, время от времени запускали фейерверк и держали в руках непонятные лампы. И, когда мне уже все это наскучило, в воде что-то зашевелилось. Я пригляделся. В самом центре вынырнула коронованная русалка с трезубцем, которая выглядела старше всех. По обе стороны от нее появились две девушки с коралловыми копьями. А позади всплыла знакомая мне рыжеволосая красотка с своими подругами, на сколько я понял. За ними одна за другой стали появляться другие русалки, но на них я уже внимания не обращал.