Песнь Морской Девы

— Но я должна ее увидеть! Мы были очень близки с ней. Уверена, она не даст меня в обиду русалкам. Мы только пообщаемся и все. Если она не захочет меня видеть, я уйду.

Девушки замолчали, переглядываясь. Наконец Мария сказала:

— Хорошо. Доротея тебя проводит.

— Почему это я? — Возмутилась брюнетка, смахнув со лба непослушную прядь. — Я вообще-то теперь для них враг. Растерзают, не успею я и до бухты доплыть.

— Только ты знаешь путь до их острова. — Спокойно пояснила Мария.

— Ты тоже. — Вспылила Доротея.

— Ты знаешь почему я не могу сделать это. — В умиротворенных глазах королевы сирен помелькнула холодная, строгая злость. Лишь на мгновение, потом она снова стала такой же безмятежной.

— Хорошо. — Плохо скрывая раздражение, согласилась девушка.

— Отправляйтесь завтра утром.

— А сейчас давайте подберем тебе наряд! — В унисон воскликнули Фиона и Фаина.

Близняшки схватили меня за обе руки и потащили в воду. Мы вернулись во дворец. Они кружили вокруг меня, что-то вереща. Таких болтливых девушек я еще не встречала. Они весело обсуждали какой из нарядов мне подойдет. Я в их болтовню перестала вслушиваться уже через минуту пребывания в их компании. Остальные сирены куда-то пропали. То ли она остались на скалах наблюдать за закатом, то ли мы разделились уже где-то в коридорах подводного замка.

Мы втроем оказались в апартаментах, очень похожих по убранству на покои Анабель в ее семейном особняке. Как две капли похожие сирены открыли дверцы шкафа, сделанного, похоже, из белых кораллов. Одна из них сорвала с меня старую рубаху, в которой я провела все то время, что служила на "Акульем зубе". Я осталась совершенно нагая, но ни смущения, ни какого-то неудобства не почувствовала. Вторая из близняшек стала вытаскивать из шкафа причудливые наряды. Ни один из них не был похож на одежду, в какой ходят на поверхности. На первый взгляд такая одежда могла показаться слишком откровенной. Но потом я заметила, что все сирены носят такое. Что-то из предлагаемых одед едва прикрывало грудь, другое было длинной до бедер. Но все неизменно были легкими, однослойными и почти прозрачными. Как плавники на наших хвостах.

Я выбрала голубое платье на бретельках с плотным бюстгальтером. Его подол был короче с правой стороны, чуть ниже груди, и длиннее с левой, до бедра. Он был украшен причудливым узором, который очень походил на морские волны.

— Откуда такие платья? — Восхищенно прошептала я.

— Мы сами их делаем. — Ответила Фиона. Я наконец нашла одну особенность, благодаря которой смогла различать двойняшек. У Фионы на щеке была родинка, которой не было у Фаины.

— С помощью магии преобразуем морские безделушки в наряды. — Подхватила мысль сестры Фаина.

Они вновь о чем-то защебетали, творя что-то с моими волосами.

— Ну вот, теперь ты готова. — Выдернула меня из забытья Фаина.

— К чему?

— К посвящению, конечно. Ты что нас не слушала? — Ответила Фиона.

Они буквально вытолкали меня из покоев. Провели по коридорам, потом по "улице". И мы оказались в красивом заливе. В небе уже мерцали звезды, отражаясь в гладкой, не потревоженной ветром воде. В воздухе звенела нежная песня. Фаина и Фиона присоединились к сиренам, выстроившимся живым коридором. Между ними светились голубоватые фонарики в воде. Только приглядевшись, я поняла, что это медузы. В конце коридора стояла меня ждала Мария. Она поманила меня рукой.

Боясь нарушить хрупкую ауру волшебства, я медленно двинулась к беловласой сирене. Она тоже пела. Ее мотив звучал ровно. Остальные сирены пели совершенно другие мелодии. Кто-то тревожно пропевал какие-то слова на непонятном языке, словно читая заклинание. Кто-то тянул одну ноту, а кто-то эхом повторял мотив Марии. Все это сплеталось в единую симфонию, необычайно красивой. На священники земле эту песню назвали бы дьявольской. Ее звучание очаровывало.

Наконец, я доплыла до предводительницы сирен. Она протянула мне руки. Не отводя от нее взгляда и н контролируя собственных действий, я протянула к ней свои. Ничего не произошло. Не знаю чего я ожидала. Но песня лилась все так же, не утихая и не усиливаясь. Мария прикрыла веки. Я тоже.

Утром меня разбудила Доротея. Не дав опомниться, потащила меня куда-то. Окончательно проснулась я только тогда, когда мы отплыли уже далеко от замка.

— К полудню будем на месте. Если плыть будем быстро. — Сообщила Доротея. Она вынырнула на поверхность. Я за ней. Солнце еще только на половину показалось из-за горизонта. Доротея засунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Через минуту я услышала стрекот дельфинов. Еще через несколько секунд увидела и их самих.

— Самые быстрые существа в море. — Поглаживая дельфина, сказала брюнетка. — Хватайся за спинной плавник и постарайся не сорваться. И еще — не суй пальцы ему в отверстие. Он тебе за это спасибо не скажет.

Доротея ухватилась за плавник одного из дельфинов и они тут же помчались с невиданной скоростью. Второй дельфин покорно ждал, пока я опомнюсь. Нерешительно взявшись за его плавник, я сказала:

— Я готова.

Тут же я пожалела, что не уцепилась покрепче. Соскользнув со спины дельфина, я еще несколько раз перекувыркнулась в воде. Приятель вернулся за мной и тогда уж я впилась пальцами ему в плавник. Я боялась, что ему станет больно, но дельфин никак не отреагировал. Мы пустились вдогонку за Доротеей.

Как она и обещала, едва перевалило за полдень, мы увидели остров.

— Дальше иди сама, подруга. — Хлопнув пеня по плечу, сказала она. — Я туда не сунусь, даже если придется вместо этого раствориться пеной.

— Спасибо тебе.

— Игри подождет тебя здесь. Свистни и он приплывет.

— А ты?

— А я вернусь домой. Игри знает дорогу, принесет тебя обратно. Ну все, бывай.

Я неуверенно взглянула на русалочий остров. От него и правда веяла чем-то недобрым. Оглянулась, что бы попросить Доротею остаться, но ее уже не было. Нервно вздохнув, я направилась к бухте. По пути мне никто не встретился. И в самой бухте никого не было. Хотя Доротея говорила, что именно здесь русалки проводят большую часть своего времени. Но ни под водой, ни на поверхности не было ни души.

Я поторопилась с выводами. Оглядевшись еще раз, я увидела на одном из островков человека. Он не шевелился. Я заподозрила неладное, подплыла ближе. Это был мужчина и он был ранен. По камню под ним растекалась лужа крови. Я выбралась. На суше у меня появились ноги. Мария рассказывала мне вчера, что сирены могут жить как в воде с хвостом. так и на суше с ногами. Поэтому я не удивилась и не испугалась изменению.

Мужчина лежал лицом вниз, едва не захлебываясь в морской пене. Он дышал.

Сердце заколотилось, мое дыхание сбилось. Я хотела помочь незнакомцу, но не знала как. Едва сдерживая панику, перевернула на спину. Дотронулась раны. Она оказалась очень глубокой. От вида крови и раскроенной плоти меня замутило. В горле встал тугой ком. И единственное, что радовало, что я не успела еще сегодня поесть.

— Пожалуйста, живи. Не умирай… — шептала я, расстегивая его рубаху. Нужно было перевязать рану, остановить кровотечение. Не знаю от чего я так не хотела, что бы этот совершенно незнакомый мне мужчина умирал. Наверное потому что я уже видела смерть. Смерть близких людей. Саманта, Олаф, Джо…

На глаза навернулись слезы, сквозь них я продолжала умолять незнакомца не умирать. Но вот он перестал дышать… Я захлебнулась собственными рыданиями. Не знаю почему смерть чужого человека вызвала во мне столько эмоций. Я не была готова увидеть сегодня что-то подобное. Зажмурившись, я согнулась над бездыханным телом. Я потеряла счет времени.