Песни

Песня о честной подруге

Честных мало. Как назло, мне всегда на них везло. Расскажу, как дело было: повстречала — полюбила. Поначалу полюбила. Ну а после — разлюбила. И как только разлюбила, сразу «честно» изменила. А как только изменила, тут же «честно» сообщила. «Честных» мало. Как назло, мне всегда на них везло. 11 августа 1973

Песня о шутках

«Такое время — легко шутить. Давай полегче», — твердим друг другу. Всего надежней чуть закруглить ненужный угол, колючий угол. Царапин много — нам повезло! Ну что ж, царапина — не увечье. И мы смеялись, всему назло. А после в чем-то пошли осечки. Ах, эти губы — сперва шутя. Но вот потянет дымком-тоскою, — и нет желанья играть шута, и нет защиты, и нет покоя. И, ради шутки гитару взяв, — чего он, правда, все время ноет! — полжизни отдал я ей, друзья, — теперь придется и остальное. Друзья мои вы, мои друзья! А разве с вами было серьезно!.. Но нынче в каждом — немножко я, а это значит — шутить уж поздно. Шутнем, пожалуй, еще разок — каким-то боком нам выйдет шутка! Усмешка наша наискосок пускай нас греет, как зайку шубка. И сколько б шуток здесь ни нашлось — всегда в запасе одна за нами. Когда и как — вот в чем вопрос, как пошутил знаменитый Гамлет. 10 июня — 15 июля 1965

Об этой песенке сказала одна моя знакомая, весьма остроумно, но, в общем, и правильно: «Промышленная разработка одной и той же темы».

1966

Песня об истинах

Михаилу Анчарову

Качались бутоны радости, изумленно терли глаза. И ты сказал — это истина, а это ведь был закат. И, веруя в вечную искренность, не мог, конечно, ты знать, что радость — изнанка истины и истиной рождена. Гудок перережет надвое, назад поплывет вокзал. И вдруг ты поймешь — «обокраден я». А кто ж тебя обокрал?! В груди ворохнется стеклышко — неровные края… Так вот ты какая, истина, единственная моя!.. Сгорает детское личико, в глазах — незнанье и боль. Зачем же с ним это выпало и почему не с тобой?! В лицо тебе брызнет искрами — все ближе пламя костра… И значит — сегодня истина не та, что была вчера. И ты постигаешь равенство, что истина — это боль. И ребра, как мост, расходятся — корабль прибывает в порт. 1–3 июня 1964

Песня об очередях

Торчит зеленый воротник, и красный волос там приник. Он жив, он дышит на ветру — сейчас сорву его, сотру. И то ли мне его сорвать, и то ли глаз не оторвать. И будет плоская спина — мертво-зеленая страна. Поглубже спрячемся в пальто: и вы — никто, и я — никто. И здесь никто не виноват, что мы застыли в кружева. Из зала в зал переходя и постарев в очередях, легко решим, что дело в нас (как в первый раз, как в прошлый раз). 10 февраля 1964

Песня об утреннем городе

Этот город — он на вид угрюм. Краски севера — полутона. Этот город — он тяжелодум, реки в камень он запеленал. А сейчас, дождями перемыт, пряча лужицы в своей тени, розовеет на Неве гранит, и дома стоят — совсем одни. Птичий гомон будит Летний сад, разминаются мосты, кряхтя, силуэты обрели фасад… В эту ночь я у него в гостях. 18 июня 1964

Второй вариант песни по заказу журнала «Кругозор». Это песня о ленинградских белых ночах, о том времени суток, когда звуки последних шагов последних прохожих растаяли сперва на пустынных площадях, затем — в узких переулках и, наконец, растаяли звуки захлопнутых дверей в самих парадных, а машины-поливалки еще не вышли, словом, когда город предстает таким, каков он есть во всей строгости своей каменной красоты. Первая песня, принесшая мне радость утверждения.

1966

Песня освобождения

Что снится той, что спит со мной? — увы, друзья, не я. «Тогда зачем она с тобой?» — вы спросите, друзья. Тому, кто мне подругу дал, известен был итог. Зачем же сразу не сказал — я разгадать не мог. И надо было все прожить, чтобы найти ответ. Когда десятки «может быть» все превратились в «нет». И вот теперь, друзья мои, он не хотел мешать, и в первый раз за нас двоих мне одному решать. Быть может, я не прав, друзья, но изо всех концов один решился выбрать я, не уронив лицо. Свободу выбираю я и ей ее даю. Счастливый путь, судьба моя, — мы оба на краю. 5 ноября 1969

Песня под сигарету

На листе, как на экране, вижу черный знак вопроса. А по мне течет дурманом горький дым от папиросы. Папироска-сигаретка! Без тебя — какой же вечер! Вспоминал тебя я редко, но сегодня — наша встреча. Синим пеплом тает кончик, к потолку плывут колечки. «На снегу поставить точку» — невозможно здесь, конечно. Белым паром снег уходит под апрельскими лучами и застынет над Хермоном прямо чудо-облачками. Даже выплакаться не с кем — сигаретка, хоть с тобою. Словно к туркам или к немцам, только небо голубое. Жизнь моя под небом этим ровно на две половинки разлетелась, как орешек, да и ядрышко с червинкой. Неподкупный, непродажный, мимо лжи и денег — мимо. Прохожу я, клеткой каждой сам себе невыносимый. Ах, как хочется богатства — крыши над собою то есть. Ах, как хочется продаться, сохранив при этом совесть. До чего же интересно — как ни плюнь, все парадоксы. И всему-то здесь есть место, даже место, чтобы сдохнуть. Путь закончен, как не начат, а куплетик остается: покупается, мой мальчик, только тот, кто продается. 10–12 апреля 1992

Песня покоя

Андрею Фадееву — с нежностью

Отовсюду я уже приехал, все билеты я давно купил, летних песен отзвучало эхо, синий воздух за окном остыл. Новое покуда неизвестно, старое неловко повторять. И возлюбленную, если честно, уж пора любовницей назвать. Наступает время перемерить прежние понятья и слова, и совсем иначе слово «верность» предъявляет новые права. Разве же любовница вернее, чем судьбою данная жена, если смеет ждать и верить смеет столько долгих лет в тебя она. Время вдруг явилось как хозяин, отодвинув прочее рукой. Я же с изумленьем постигаю, что не знал понятия «покой». Слово «ожиданье» повернулось самым неожиданным концом. И от пониманья улыбнулась мне Фортуна мраморным лицом. 4 сентября 1969

Песня про зеркало

А мир в окошке бесшумно дрогнул и, нарастая, сползает вниз, и дом напротив надвинул окна — сейчас карнизом о карниз. И дом мой охнет, и щебенка — струей сквозь щели в потолке… Скорей, скорее! Спасать ребенка!.. Ну что же будет? и что успеть?! Деревья клонятся на панели, комочек к горлу подкатил, — не надо плакать — я все успею! — я просто зеркало подхватил. И я поставил мир на место, веревку туже завязав… Спокойно спите, отцы семейства, — я все придумал. И не сказал, что дело было совсем иначе — разбилось зеркало пополам. Но это, в общем, так мало значит, — висит другое на радость нам. В нем отражается дом напротив — он вертикален, как все дома. А мир надежен, устойчив, прочен… Мир на веревке — и вся игра. 27 января 1964

Песня про парашютиста

Распахнуты люки, и ветер в лицо. Привычные руки находят кольцо (вот в том-то и дело — находят кольцо). Толчок — и расцвел над тобой парашют. На поле толпа — репортеры снуют (вот в том-то и смысл — репортеры снуют). Потом — как в романе с удачным концом: лицо на экране, на шее — кольцо (вот в том-то и дело — на шее кольцо). И вдруг ты решился ремни отстегнуть, и дверцу откинуть, и просто шагнуть (вот в том-то и смысл, чтобы просто шагнуть). По-новому ветер чеканит лицо, а руки по-старому ищут кольцо (вот в том-то и дело — все ищут кольцо). 15 марта 1964