Пьесы. Том 2

Орнифль (растроганно). Очень веселой, да, верно. Очень веселой и такой очаровательной... Боже, до чего нелепа жизнь!.. Как же это ваша матушка ни разу не обратилась ко мне?..

Фабрис. Вы были последним, к кому она решилась бы обратиться. Мама отличалась необыкновенно гордым нравом. К тому же вы были единственным мужчиной в ее жизни. Вы любите Грецию?

Орнифль. Странный вопрос!

Фабрис. В самом деле, дурацкий вопрос. Вы не можете не любить Грецию, раз вы уехали туда на две недели, а пробыли три года. Греция, наверно, прекрасна... Мама всегда повторяла: «Вот скопим денег и поедем в Грецию. Конечно, это самая прекрасная страна на свете...» Но почта, видимо, там работает плохо.

Орнифль. Почему вы так думаете?

Фабрис. Потому что вы, должно быть, так и не получили письма, в котором мама сообщала вам о своей беременности. И теперь, через двадцать лет, я вынужден явиться к вам, чтобы сказать: мсье, мама была беременна.

Орнифль (после небольшой паузы встает, резко). Вот что, юноша, я не в первый раз сталкиваюсь с шантажистами. У меня для них всегда один ответ: я вынужден просить вас выйти вон. Мне очень жаль, что судьба вашей матушки сложилась так печально... Будь мне это известно, я, бесспорно, сделал бы все, чтобы ей помочь. Но я ничего не знал. По вине вашей матушки. А теперь я ничего уже не могу сделать ни для нее, раз вы говорите, что она умерла, ни для вас.

Фабрис (тихо). Я пришел не для того, чтобы о чем-то просить. Я пришел, чтобы вас убить.

Орнифль (подскакивает). Вы изволите шутить?

Фабрис (по-прежнему спокойно). Нисколько. Думаете, приятно убивать человека? Но что поделаешь. Я поклялся это сделать. В десять лет. А я привык держать слово. (Вдруг другим тоном.)Снимите ваш парик, вы смешны. Не могу же я убить вас в таком виде.

Орнифль (в ярости надвигается на него). Сопляк несчастный, погоди, сейчас ты у меня получишь парочку хороших затрещин! Кто вам дал право врываться в чужой дом и устраивать скандал? Прежде всего это нелепо! Я соблазнил вашу матушку. Так. Она родила ребенка. Так. Но ведь прошло двадцать лет! С чего это вы вздумали свалиться мне на голову почти четверть века спустя?

Фабрис. У меня не было вашего адреса. Ваше имя я узнал только после смерти матушки.

Орнифль. А где порука, что за эти двадцать пять лет у вашей матери не было другого любовника?

Фабрис (тихо). Порукой ее честь. Матушка была человеком чести. Я ведь уже сказал вам: она почитала себя замужней перед богом.

Орнифль (насмешливо). Честь... Честь... Как это все легко!

Фабрис (серьезно, он немного смешон). Нет. Трудно. Поверьте мне, даже чертовски трудно! Думаете, у меня только и дел в жизни, что вас убивать? Я собирался жениться, да я и не все экзамены еще сдал!

Орнифль (берет его за руку). Ну вот что, юноша, доставьте мне удовольствие, сначала женитесь, что всегда неплохо, затем сдайте все экзамены и выкиньте из головы эти глупости! Деньги вам нужны?

Фабрис. Нет.

Орнифль. Что же вам нужно?

Фабрис (с большой простотой). Быть человеком чести. Отойдите, не могу же я стрелять в упор. И снимите парик. Я не хочу, чтобы мертвый вы были смешны. В конце концов, вы мой отец.(Неожиданно срывается на крик.) Ну, живо, снимите парик, это в ваших интересах! Я больше не могу ждать. Не хотите? Ну что ж, придется застрелить вас так. Пеняйте на себя! Вид у вас будет смешной!(Вытаскивает из кармана револьвер, целится в Орнифля и нажимает курок. Осечка. Еще раз нервно нажимает курок. Снова осечка. Орнифль, не двигаясь, глядит на него, потом вдруг валится на пол. Кричит.) Постойте, я ведь еще не выстрелил! (Осматривает свой револьвер.) Хотел бы я знать, куда девались патроны! Наверно, опять проделки Маргариты! (В ярости швыряет в сторону револьвер, но, заметив недвижимого Орнифля, распростертого на, полу, бормочет про себя.) Сердце у него, видно, слабое. (Поднимает Орнифля с полу, укладывает его на диван, долго выслушивает его сердце, потом, предварительно сверившись с книжкой, которую достал из кармана, констатирует.) Сужение левого желудочка. Митральная атония. Перемежающаяся тахикардия. Сомнений нет. Это болезнь Бишопа.(Заключает.) Повезло ему, что рядом оказался врач. В машине у меня припасена камфара. Сейчас сделаю ему укол. (Подняв с полу револьвер, выходит.)

Орнифль все так же лежит на диване. Входит мадемуазель Сюпо, бледная как мел и совершенно нагая, нелепо закутанная в столовую скатерть.

Мадемуазель Сюпо (стоит на пороге, выпрямившись во весь рост, словно предлагая себя в дар). Я согласна. Я - плоть.

Орнифль, распростертый на диване, по вполне понятным причинам не отвечает. Занавес

Действие третье

Комната Орнифля. Орнифль, обложенный подушками, лежит на кровати с балдахином, стоящей посреди сцены. Его окружают домочадцы, Маштю, Фабрис. Картина эта удивительно напоминает «последние мгновения Людовика XIV».

Орнифль (растроганно любуясь Фабрисом). Милый мальчик, поверь, мне и самому наконец хотелось бы быть хорошим, добрым отцом... Сколько тебе было лет, когда ты решил меня убить?

Фабрис. Десять.

Орнифль. Десять! Великолепно! Чудо-ребенок, маленький вершитель правосудия! Люблю, когда дети радуют своих родителей! И с тех пор ты ни разу не менял своего решения?

Фабрис. Ни разу. Слово есть слово.

Орнифль. Слышишь, Маштю?

Маштю. Да.

Орнифль. Честь превыше всего!

Маштю. Да.

Орнифль. Так и запиши. Есть у тебя карандаш? (Маштю лихорадочно роется в карманах, но, отчаявшись найти карандаш, безнадежно машет рукой.) Хорошо, когда чувство чести столь сильно у молодежи, даже если последствия этого не всегда нам приятны. Честь - это честь. Понял, Маштю?

Маштю. Да, Жорж.

Орнифль (сурово). Запиши. (Маштю в замешательстве. Для виду он снова принимается искать карандаш, но вскоре опять оставляет свои попытки. Оборачивается к Фабрису.) А теперь, мой мальчик, веди-ка сюда свою невесту. Разве можно было оставлять ее мерзнуть в машине... Бедная девочка, наверно, ужасно волнуется, что ты так долго меня убиваешь... Скорей веди ее сюда. Я хочу дать ей свое благословение. (Делает рукой изящный жест. Фабрис уходит. Непринужденно оборачивается к остальным; доверительно.) Наверно, она восхитительна. Мне не терпится ее увидеть. Так или иначе, я дам им денег и поженю их. Семья невесты, кажется, против этого брака из-за того, что мой бедный мальчик - незаконнорожденный! Я устраню все препятствия! Как хорошо быть хорошим! И как легко! Надо бы догадаться об этом раньше. Друзья мои, я сильно виноват перед всеми вами. Да. Да. Не спорьте.(Констатирует.) Впрочем, вы и не спорите. Я прежде всего обращаюсь к вам, Ариана.

Графиня. Не утомляйте себя, Жорж, прошу вас. Ваши доктора обещали приехать сразу же после бала.

Орнифль. Они смогут лишь подтвердить диагноз, о котором я подозревал уже давно. Я на всех вас смотрел словно издали. Я не понимал, откуда во мне эта все возрастающая легкость... Точно я мыльный пузырь пли сквозной ветерок... Просто я уже не от мира сего - этим все сказано.

Графиня. Жорж! Но ведь вас только вчера вечером осматривали врачи!