Пьесы
Шрифт:
ЭДИТ Жюльена, вы видитесь с вашим первым мужем?
ЖЮЛЬЕНА. Мой первый муж умер, бедный, в тридцать пять лет, от сердечного приступа.
ЭДИТ. Извините, я не знала.
ЖЮЛЬЕНА. Не извиняйтесь, вы и не могли знать. Потом я вышла замуж за зубного врача, с которым разошлась восемь лет назад. Но мы в хороших отношениях, мы иногда встречаемся. Когда я вышла замуж за Пьера, он даже прислал мне поздравительную телеграмму!
ЭДИТ. Три мужа. вы за нас за всех поработали, если можно так сказать!
ЖЮЛЬЕНА. В день моего восемнадцатилетия одна
ЭДИТ. И успешно.
ЖЮЛЬЕНА(скромно) В конечном счете да.
Пауза. Эдит смотрит куда-то вдаль, охваченная какой-то тайно печалью. Элиза и Жюльена пристально смотрят на нее, не осмеливаясь заговорить.
ЭДИТ. Когда я была ребенком, я делала венки из маргариток. Ореол из маргариток над моей головой… Весной здесь все ими усеяно.
ЭЛИЗА. Ты все еще встречаешься с Жаном?
ЭДИТ. Более ли менее… Я говорю о маргаритках, а ты вспомнила Жана.
ЭЛИЗА (улыбаясь) Нет…
ЭДИТ. Мой вечный любовник…
Пауза.
ЭДИТ. Ты знаешь, как говорил папа: "Единственная удача в твоей жизни, единственный поступок, с которым ты можешь себя поздравить — это то, что ты
не вышла замуж за Жана!"… Он называл его Месье Це-Це… (Улыбается)…Это было так глупо! Это было так глупо, что мы каждый раз невольно смеялись!
(Невольно смеется)… Пригласи Месье Це-Це, это нас развлечет!"
Она смеется. Вслед за ней смеются Жюльена и Элиза.
ЭДИТ. Папа умер, у меня остался только Жан. А Жан уезжает в Лондон…Я просто старое высохшее яблоко.
Пауза.
ЖЮЛЬЕНА. Если вы старое высохшее яблоко, что мне говорить?…
ЭДИТ. У вас дети, у вас внуки, у вас муж, семья… Вы краситесь, одеваетесь…
ЖЮЛЬЕНА. Ну а что же вам мешает краситься и одеваться!…
ЭДИТ А для кого?
ЖЮЛЬЕНА. Ни для кого! Для всех… Для самой себя!
ЭДИТ. А мне бы хотелось для кого-нибудь, быть красивой для кого-нибудь…
ЖЮЛЬЕНА. Простите мня, Эдит, но вы рассуждаете наоборот. Красьтесь, одевайтесь, и этот кто-то появится в свое время!… (Элизе) Разве я говорю глупости, Мадмуазель?
ЭЛИЗА. Нет…
ЭДИТ. У меня был один мужчина. Всего одна ночь… Мой начальник отдела кадров, самая банальная история… Однажды вечером, я подождала его около машины и сказала ему: "Я хочу провести с вами эту ночь…"Он ответил: "Всю ночь?" Я сказал" да"… (Пауза) Я была не накрашена, ничего… Такая как есть…
Пауза.
ЭЛИЗА. И что же?
ЭДИТ. Не знаю, зачем я все это вам рассказываю.
ЭЛИЗА. Все-таки расскажи…
ЭДИТ. Мы пошли к нему. Он предложил мне выпить. Он разделся и мы легли, будто так и надо…
Пауза.
ЭДИТ. Я заплакала… Какое-то время мы лежали прижавшись друг к другу, потом он отстранился и я отодвинулась на другой край кровати… Он сказал: "В чем дело?" Наклонился, положил руку мне на волосы, погладил по щеке, и сказал "Иди сюда."… Он поднял меня, и я прижалась к нему… Он
спросил: "В чем дело? Почему ты плачешь? Из-за меня?" Я хотела сказать "да", а
сказала "нет", потому что его вопрос означал "Я не такой, как ты хотела?",а на самом деле, в каждом движении, в этой своей несколько утомленной страсти, он был именно таким, как я хотела…
Пауза.
ЭЛИЗА. Ты потом виделась с ним?
ЭДИТ. На работе, да… И ничего больше. А потом он ушел.
Пауза.
ЭДИТ. В тридцать девять лет…Мне было тридцать девять лет… Я не была влюбленной женщиной… Я ничего не умела… Если бы этот человек посмотрел на меня, может быть я бы стала кокетливей…
Пауза.
ЭДИТ. Сегодня утром во время похорон — меня сегодня все время преследует это воспоминание — я представила себе, что он появился где-то за
деревом… Он стоял в отдалении и не сводил с меня глаз… Все женщины рассказывают подобные истории. В этом нет ничего метафизического…
ЭЛИЗА. Ты уверена?…
Небольшая пауза.
ЭДИТ. Зачем ты приехала?
ЭЛИЗА. Ты же знаешь.
ЭДИТ. Нет.
ЭЛИЗА. Тем хуже.
ЭДИТ. Когда я увидела, что ты приехала, я решила, что ты сошла с ума…
ЭЛИЗА. Ты и сейчас так считаешь?
ЭДИТ. Да…
ЭЛИЗА. Тогда зачем ты задаешь мне этот вопрос?
ЭДИТ(Обрашаясь к Жюльене, которая несмотря на смущение и все возрастающее непонимание, пытается сделать вид, что все в порядке.) Из-за этой женщины, моя дорогая Жюльена мои братья просто сошли с ума..
ЭЛИЗА. Не преувеличивай.
ЭДИТ. Если хочешь, совершенно потеряли голову!… Не делай такое лицо, знаешь ли, я не слепая…
ЭЛИЗА. Ты ошибаешься, я бы хотела, чтобы ты была права, но ты ошибаешься… (Жюльене) Если позволите, Мадам, я вам изложу все как есть: просто я жила с Алексом, но сама "потеряла голову" из-за Натана. Вот так… Признайте, что это не одно и то же.
Жюльена вежливо улыбается.
ЭДИТ. Ты была его любовницей?
ЭЛИЗА. Один раз…
ЭДИТ. А Алекс знает?
ЭЛИЗА. Нет, не думаю… Одна ночь любви и разлуки… (Улыбается). Так же как у тебя с твоим начальником отдела кадров… А у вас не было такой ночи, о которой вам хотелось бы рассказать, Жюльена? Я могу вас называть Жюльеной?
ЖЮЛЬЕНА. Нет… то есть да, вы конечно можете называть меня Жюльеной… но ночи такой у меня нет… У меня не было ночи лю…конечно, у меня были ночи, но подобной не было… Я вдруг стала как-то ужасно изъясняться.
Она в большом волнении достает из сумочки носовой платок.
ЭДИТ. Мы очень неделикатны с вами.
ЖЮЛЬЕНА. Да нет, вовсе нет.
ЭЛИЗА. Она права, простите меня.
ЖЮЛЬЕНА. Меня еще не пора сдавать в утиль, даже если на то похоже!
ЭЛИЗА. Я совсем не то хотела сказать! Впрочем, вы никак не производите такого впечатления.
ЖЮЛЬЕНА. Я пошутила. (Небольшая пауза) Эдит, я хотела бы сделать небольшое замечание, хотя мое положение непроизвольного слушателя может быть и не дает мне такого права, но я считаю совершенно естественным, совершенно естественным в такой день цепляться за некоторые воспоминания. "Цепляться " — неподходящее слово, я не то хотела сказать… Как говорят, когда на что-то наталкиваешься?… Натолкнуться? Удариться?