Пьесы
Шрифт:
Появляется А н н а. Она в черном вдовьем платке. Из-под него — прядь седая.
С е м е н С а в в и ч (пав на колени). Прости, Христа ради, Аннушка! Все до последнего гвоздя распродам, а за корову расплатимся.
Т о н я. Верь ему, тетя Нюра, верь. Не сейчас, так после сочтемся.
А н н а. О чем вы, бог с вами! Там люди гибнут — вот долг неоплатный.
С е м е н С а в в и ч (целуя руку ее). Праведница ты моя!
Т о н я.
А н н а. Неухоженным не будет.
С е м е н С а в в и ч. Я и сам пока в состоянии. Тебя растил — всю бабью науку превзошел.
А н н а. Может, к нам перейдешь? Будем вместе горе мыкать.
С е м е н С а в в и ч. Избу-то на кого брошу?
А н н а. Кто на нее позарится? Колом подопрем.
С е м е н С а в в и ч. Да ни за какие коврижки! Удумали: избу колом. Ишь чего! Заговорился я с вами. Пойду служивую собирать. (Уходит.)
Т о н я. Переживает, потому и упрямится. Теперь до могилы будет казниться.
А н н а. Пусть те казнятся, кто до беды нас довел. Он сошка мелкая. От Феди что было?
Т о н я. Получила на прошлой неделе.
А н н а. Почитала бы.
Т о н я. Там слова разные… заветные.
А н н а. Для меня недоступные? Эх вы, от матери таитесь. А тайна белыми нитками шита. Давно приметила, как ты цветы в окошко кидала.
Т о н я. А он не понял.
А н н а. Такой уж они народ, мужики. Мой Дёма… (Осеклась.) Пойти коров попроведать? Три дня на скотнике не бывала. Твою группу, однако, мне перепишут.
Т о н я. Может, замену найдут?
А н н а. Где ее взять, замену? Лишних рук нету. (Уходит.)
Входит С т е ш а.
Т о н я. Уснул?
С т е ш а. Грудь дала — успокоился. Я от Кирилла письмо получила.
Т о н я. Хорошее?
С т е ш а. Лучше не бывает. (Читает, не в силах сдержать радость.)
Высвечивается угол землянки, по которой расхаживает мрачный Ф е д о р.
К и р и л л за столом пишет письмо.
Дальние раскаты орудий. Земля с потолка осыпается.
К и р и л л. «Лапушка моя! Может, нескладно пишу, за то не вини. Я не Данька, сочинять не умею. Но кабы умел все мысли положить на бумагу, сразу поняла бы, как сильно тебя уважаю. До войны обижал, глумился: не разглядел, глупый, что ты — моя доля. Вот сына родила — еще одна свечечка загорелась в моей жизни. От этого жить стало теплей. Ежели погибну — научи его всему доброму. А самое первое — чтоб людей не обижал. Даже возненавидев, надо уметь полюбить человека. Его есть за что любить. Так мне отец внушал. А он был не без царя в голове…».
Ф е д о р (подставив ладонь). Земля осыпается. Сидим как в могиле. А ведь живые мы, живые…
К и р и л л. «Вот нет отца, нет главного человека в роду Калинкиных. И я знаю, как тяжело маме. И нам горько, Стеша. Федор ходит темней тучи. Лютый стал,
не подступись. Ну, ничего, остынет. Потому как война, и в ней поминутно люди гибнут. А за отца отомстим. Так и передай мамке. И поддержи ее в минуту печали. Твой Кирилл Калинкин».Землянку поглотила тьма.
С т е ш а. «Твой Кирилл Калинкин…» Твой Кирилл…
Входит д е д С е м е н.
Т о н я. Скоро ты обернулся!
С е м е н С а в в и ч. Солдатская справа невелика: кружка, ложка, два полотенца. Сверх нормы еще образок положил. Носи его около сердца.
Т о н я. Я комсомолка, дедонька!
С е м е н С а в в и ч. Не для молитв кладу, для ограждения. Вдруг пуля чикнет — образок медный защитит.
Т о н я. Ну давай. (Стеше.) На крикуна бы хоть одним глазком взглянуть.
С т е ш а. Смотри хоть сколько.
П о д р у г и заходят в дом.
С е м е н С а в в и ч. Эх, внученька! Тебе бы своих детей табунок! Детей, а не снайперскую винтовку.
Входит А н н а.
А н н а. Не опоздала?
С е м е н С а в в и ч. В самый раз. С внуком твоим прощается.
А н н а. После войны сама тебе внуков нарожает.
С е м е н С а в в и ч. Дай бог, дай бог!
Т о н я и С т е ш а. Снова присели перед дорогой. И снова — проводы. А зимний лист с тополя падает, падает…
С е м е н С а в в и ч. Все провожаем, провожаем. Встречать-то когда будем?
А н н а. Вон кто-то идет… не Дёмушка ли?
С е м е н С а в в и ч. Дёмушка?
А н н а. Все мнится, жив он… Войдет, топориком застучит. Во дворе щепой сосновой запахнет.
С е м е н С а в в и ч. А что, бывает. Меня сколь раз из списков вычеркивали, а я, вот он, все еще здравствую.
А н н а. Нет, не Дёмушка. Кто-то пришлый.
С е м е н С а в в и ч. На костылях… Третьей ногой война не одарила.
С т е ш а. Это же Андрей! Андрей Латышев! Он с нашими был вместе.
Женщины бросаются навстречу. Л а т ы ш е в отшатнулся от них.
А н н а. Не узнал, паренек? Анна я, Анна Калинкина. Моих-то давно видел?
Л а т ы ш е в. Давно, так давно, что теперь…
А н н а. Что теперь? Что теперь? (Трясет раненого.)
Л а т ы ш е в. Больно мне, тетка Анна.
А н н а. Мне, думаешь, не больно? Ей не больно? Ходим и обмираем. (Отпустила.) Говори… все, без утайки.
Л а т ы ш е в. А что говорить? Из госпиталя я. Полтора месяца провалялся.
А н н а. Мне про сынов знать охота.
Л а т ы ш е в. Говорю, в госпитале был.
А н н а. Может, зайдешь, перекусишь с дороги? Заодно и побеседуем.
С е м е н С а в в и ч. Отпусти его, Аннушка. Тоже ведь стариков обнять не терпится. И невеста небось ждет.