Петля

— Как тебе удалось достать это, ты, вонючка? — Поляков кричал, перекрывая рев моторов. — Ты же психопат и сумасшедший, и я тебя за это ненавижу. Но ты человек действия!

— Я сломал замок, — хвастал Барсук. — Мне пришлось изуродовать не одну гаражную дверь, и все-таки я нашел БТР. Один у них всегда заправлен и готов к выезду по тревоге. Если научитесь командовать таким мерзавцем, как я, то уже никогда не разучитесь.

Барсук включил скорость, а Поляков забрался обратно в «КамАЗ». Машины миновали дыру в заборе и направились к дороге на Москву. Через час Поляков уже знал, что он и Барсук достали оружие и припасы, которых хватит на целый батальон. Именно столько бойцов насчитывало теперь «Братство», личная гвардия Марченко.

Глава 33

Зорин рвал и метал. Он все проклинал и клялся отомстить. Он долго не мог прийти в себя. Заместитель Председателя КГБ был потрясен издевательством на борту «Ильюшина» во время своего полета в Ташкент.

Затем его подвергли унижению в аэропорту. Чтобы добраться до Москвы, он был вынужден простоять, как все, в очереди и заплатить двадцать тысяч рублей — половину своей зарплаты — седенькому профессору физики, — у того имелась крошечная шаткая «Лада», и он чрезвычайно нуждался в деньгах. Профессор несколько раз сбивался с дороги, и потребовалось более двух часов, чтобы он высадил Зорина у «Детского мира», напротив Лубянки.

Первым порывом Зорина было ворваться в свой кабинет в московском Центре, нажать на все педали и найти виновного. Но потом он осознал, что следует успокоиться, и сохранить достоинство. Прежде всего необходимо уточнить, кто мог знать о его планах. Жена, личный помощник, личный шофер и Раджабов. Но зачем этим преданным людям осведомлять третьих лиц о его перемещениях? Но если не они, то кто же тогда?

Затем возникал вопрос о связи, коммуникациях. Необходима официальная безопасная телефонная линия в другие отделы московского Центра, еще кое-куда, в том числе и к Раджабову в Ташкент. Новое постановление в отношении КГБ после августовского путча запретило подслушивание и шпионаж. Но Зорин, разумеется, знал, что все старые системы остались на своих местах, так же как и обслуживающий персонал. При постоянно растущих ценах, вышедших по сути дела из-под контроля, ни один инженер из системы подслушивания не откажется от щедрой финансовой подачки, чтобы обойти введенные правила. Если сработала якобы упраздненная техника, то палец должен был бы указать на Марченко: власть его была огромна и распространялась на все подразделения московского Центра; реально она была сильнее зоринской. И Марченко воспользовался своими возможностями, не только установил, что Зорин выезжает в секретную командировку в Ташкент, но и получил данные о его телефонном разговоре с Наташей и предложении выполнить неназванное задание.

Зорин решил не входить в здание на Лубянке, чтобы воспользоваться спецтелефоном. Вместо этого он через десять минут оказался на Неглинной улице, в том месте, где ее разделяет на две части длинный сквер. Дородный швейцар узбекского ресторана знал Зорина в лицо, но лишь потому, что тот был частым посетителем, однако о высоком чине гостя не ведал. Генерала пропустили еще и потому, что стоявший за швейцаром соотечественник из Азии сделал едва заметный знак.

Двое других в вестибюле подхватили тяжелое зоринское пальто и ушанку, передали их гардеробщику. Затем группа проследовала в затхлый темный коридор, где пахло непременным шашлыком, словно в Ташкенте, Бухаре или Самарканде. Зорину никогда не приходилось называть себя там, где он бывал. Он спокойно шел по вытертым ковровым дорожкам, как тогда, три года назад, во время установления тайной связи с Раджабовым. Женщины в расшитых золотом национальных одеждах почтительно склоняли головы и расступались, когда он проходил мимо. Ресторанные гангстеры, напротив, отлипли от стен и приняли смиренный вид, когда поняли, что к их лоху пожаловала очень важная персона.

Идущий впереди служитель гремел четками и жевал табак.

— Вы желаете увидеть Азимова?

Зорин кивнул. Как обычно, он застал узбека в кабинете за столом, заваленным газетами, папками с документами и немытыми пиалами. Заместитель Председателя знал Азимова не только как управляющего рестораном. Он был глазами и ушами Раджабова в русской столице.

— Почему вы здесь? Вы должны сейчас встречаться с господином Раджабовым в Ташкенте, — Азимов был явно недоволен, как учитель нерадивым учеником. — Сейчас шесть часов вечера, а вы все еще в Москве? Вас же видели, когда вы садились в самолет на Ташкент, это было, — он посмотрел на циферблат, — пять часов сорок минут назад.

Азимов обтер жирные пальцы о вытканную на шелке карту Узбекистана, висевшую на стене. Наглый, невоспитанный, надменный, он постоянно бездельничал, зато, казалось, знает всех и вся.

— Я объясню это лично товарищу Раджабову, — парировал Зорин.

— О чем беспокоиться, дорогой? Ему доложат много раньше, чем вы увидитесь. Уверяю вас, вам не о чем беспокоиться, — сказал Азимов.

Зорин не доверял Азимову и контактировал с ним потому лишь, что Раджабов на этом настаивал. Азимов служил у них посредником.

— Значит, я должен объяснить случившееся, не дожидаясь личной встречи. Но говорить буду я, а не кто-либо другой. — Ледяной тон Зорина не дал возможности Азимову хамить дальше.

— Очень хорошо… Займите, прошу, мое место, — неохотно согласился Азимов, допивая последний глоток зеленого чая. — Вы знаете, какой из моих телефонов использовать? Я ухожу.

Заместитель Председателя посмотрел в записную книжку, затем набрал специальный номер в Ташкенте, по которому, как ему было известно, личный телефонный оператор лоха всегда мог связать абонента с любой дачей, машиной или самолетом, где бы Раджабов в это время ни находился.

— Итак, вам не удалось это сделать, Анатолий Николаевич. Что же вам помешало, позвольте спросить? — Зорин слышал громкий смех Раджабова в трубке. — Я приготовил для вас скромный, но торжественный обед в горах. Мясо, вино, девицы. Все то, что вы ожидаете увидеть здесь, когда приезжаете с визитом к товарищу Раджабову, — он хихикнул.

Зорин еще не решил, насколько откровенным он может быть сейчас.

— Я сел в самолет в Домодедове. Летели час, затем самолет был вынужден вернуться в Москву по техническим причинам. Но как обычно, никто не объяснил, что случилось. — Он лгал, потому что не было выбора. Правда о проделке с «Ильюшиным» на высоте 11 тысяч метров над Волгой была просто непостижима.

— Не надо, Анатолий Николаевич. Вы знаете достаточно точно, что это за «технические причины». Вас просто надули.

Теперь уже откровенный нахальный смех прогремел по линии.

— Я тоже знаю, что произошло. Вас достал Марченко. Он убедил руководство контроля за полетами повернуть самолет обратно и возвратить вас в Москву. Вы и я — мы оба провели с Марченко несколько хороших игр за последние несколько дней. И надо сказать, с большим успехом. Теперь он начал отыгрываться, и вы оказались первой жертвой.

Нет сомнений, Раджабов располагал полной информацией обо всем, даже о том, что только должно было произойти. Зорин замирал, когда слышал этот пугающий его каждый раз грохочущий голос. Он представил себе толстые щеки «крестного отца» и его рыхлую фигуру, трясущуюся от торжествующе-наглого смеха.

— Но как Марченко узнал о ваших передвижениях, товарищ Зорин? Вот это вам непременно нужно узнать и мне тоже. Кто продал вас? Вернее, кто вас подслушал?

Тон Раджабова и подбор выражений был весьма любопытен. Похоже, «крестный отец» приглашал Зорина в Ташкент специально, чтобы проверить, насколько гарантирована безопасность операций Зорина в московском Центре. И теперь Раджабов понял то, чего так опасался Зорин: в созданной им сети происходит утечка информации.

— Вы все еще полагаете, что мне надо прибыть в Ташкент именно сегодня? — спросил Зорин. — Может быть, мне пересмотреть свои планы и прилететь, скажем, завтра? Все равно теперь уже поздно, доберусь только ночью.

Зорин был унижен и оскорблен. Он сам ощущал, что выглядит не как всемогущий номер второй в московском Центре, а скорее как третьеразрядный и притом бесправный член раджабовской команды.

«Крестный отец» смеялся.

— О чем беспокоиться? Я узнал то, что хотел. Предлагаю отложить нашу встречу.