Петтерсы. Дети океанов
Шрифт:
Старый седой матрос, деловито забивающий трубку, оторвался от своего занятия, посмотрел на мальчика и многозначительно произнес:
– Это, сынок, души погибших и нераскаявшихся моряков.
Майкл замер, представляя, как маются усопшие и неупокоенные души под толщей воды, и его пробрал озноб.
– Брехня! – Молодой парень перебил старшего. – Никакие это не души! Это, малыш, вой кракена, огромного осьминога, который питается живой человеческой плотью.
– Не осьминога, а кальмара, дуралей! – встрял третий матрос.
– А я говорю осьминога! – не унимался молодой. – У него огромные щупальца в несколько миль[52]
– У осьминога нет чешуи, болван! – перебил задиру старик. – Не слушай его, сынок. Как есть говорю, это души моряков, блуждающие по морю и ищущие путь домой.
Повисла тишина, которую долго не прерывали. Кто-то просто мечтательно разглядывал звездное небо, кто-то приканчивал остатки рома. Наконец голос подал юнга.
– Я слышал… – неуверенно начал он. – Я слышал, что в море, на мелких островах и коралловых рифах, живут сладкоголосые сирены. Это такие существа, наполовину прекрасные женщины, а наполовину рыбы.
– Не рыбы, а птицы, – вновь встрял задира.
– Да помолчи ты уже, Герман, дай юнцу сказать, – перебил его старик. – Твоим языком палубу бы драить, не то что слизи, соли не останется.
Все гоготнули, а юнга продолжил:
– Так вот эти сирены своим прекрасным пением завлекают мореходов. И кто поддастся их чарам, уже никогда не вернется домой. У них даже песня своя есть:
Моряк, направь к нам свой корабль,
Ты очень долго, долго плавал.
Здесь и покой твой, и уют,
Прекрасных дев десятки ждут.
Ответы есть на все вопросы
И капитану, и матросам.
Пристань, расслабься, отдохни,
А поутру вперед плыви.
Герман, не удержавшись, вновь подал свой голос:
– А если они все сгинули, кто песню-то передал?
Юнга замялся.
– Не знаю, – неуверенно начал он. – Наверное, кто-то выжил.
Боцман, до этого молчавший, стряхнул пепел из трубки в руку, подошел к борту, растер его между ладонями, сдул в океан и, вернувшись, проговорил:
– Я про сирен не знаю, ровно как и про осьминогов с чешуей.
Команда опять гоготнула.
– Но есть вещи в океане, которые леденят кровь даже старым морским волкам.
Все разом замолчали, а Майкл подобрал ноги к себе, посильнее обняв колени руками.
– Помнишь, Стью? – обратился боцман к старому матросу. – Мы тогда еще под другим флагом ходили.
– Ты об Огненной Земле?[54] То еще было предприятие. Такое не забывается, Абрахам. До сих пор кровь в жилах стынет.
Опять повисло молчание. Любопытный Майкл не выдержал первым:
– Мистер Абрахам, расскажите, пожалуйста.
Боцман вновь достал трубку и кисет с табаком:
– Мы, собственно,
много и не видели, но и того, что было, хватило с лихвой.– Да уж, – добавил Стью.
– У нас тогда другой промысел был. Мы под началом капитана Сайерса ходили. До нас уже все из Восточной Патагонии[55] выгребли, мы решили зайти с запада. У него была идея, что основную часть золота индейцы в горы отнесли и именно там, в Андах, его надо искать. Ну вот мы и снарядились. – Боцман замолчал, сделал глубокую затяжку из трубки, выдохнул в звездное небо и продолжил: – Дошли до Огненной Земли, погода как сейчас была. Море тихое, небо ясное, и тут… – Боцман сделал еще затяжку. – Все изменилось за пару секунд. Налетел ветер, черные тучи, ливень. Казалось, сорвет паруса вместе с мачтами…
Боцман умел нагнать драматизма, команда застыла в ожидании развязки. Майкл, будто кролик перед удавом, смотрел на Абрахама, впитывая каждое слово.
Тот, видя реакцию, продолжал сгущать краски:
– Шторм, какого я не видел в жизни, а хожу я давно, готов был поглотить наш, до этого казавшийся прочным корабль. Матросы привязывали себя к мачтам, чтобы их не смыло в океан. – Боцман сделал паузу, несколько раз пыхнув трубкой. – И тут кто-то из команды крикнул: «Летучий голландец!»
Услышанное оживило матросов, и они завалили боцмана вопросами:
– «Голландец»?!
– Вы его видели?!
– Какой он?!
– А капитан?! Кто стоял у штурвала?! Правда, что это мертвец?!
Абрахам нервно жевал трубку, глядя в открытый океан, словно заново переживая произошедшее. Наконец он тряхнул головой, будто смахивая наваждение, и продолжил:
– Капитана мы не видели, но вдали, разрезая дождь и волны, плыл «он». Появился, словно из пучины, и спустя несколько минут опять в нее канул. Зрелище, я вам скажу, то еще. На корабле у нас мавр[56] один был, так и он креститься начал.
Все замолчали, и лишь Майкл, не знавший этих легенд, решился аккуратно задать вопрос:
– А кто это такой «Летучий голландец»?
Голос подал Стью:
– Это, сынок, не кто, а что. «Летучий голландец» – черный фрегат под началом капитана Филиппа Ван дер Деккена, который родом из Голландии, отсюда и название. Корабль проклят, ему суждено вечно скитаться по морям. Встретить его значит обречь себя на погибель.
– Но вы-то выжили, – подал голос юнга.
– Потому что это был не «Летучий голландец», – вновь встрял Герман. – С какой бы стати ему болтаться у Огненной Земли?! Все знают, что Деккен сгинул, пытаясь обогнуть мыс Доброй Надежды, так ведь, братцы?!
Матросы загалдели, а Майкл, решивший до конца узнать об этой истории, задал следующий вопрос:
– А за что его прокляли?
Герман подбоченился и с видом знатока заявил:
– Капитан положил глаз на одну дамочку, которая плыла на его корабле со своим женихом. Он убил соперника и предложил ей стать его женой, но та отказалась и прыгнула за борт. За это Бог проклял корабль.
– А я слышал, – встрял молодой матрос, – что Деккен заключил сделку с дьяволом.
Тут подал голос кок: