Пилигрим

Натура увлекающаяся, а времени навалом. Исходя из всех этих сопутствующих факторов я безответственно не задумываясь о последствиях, плотно подсел на «интернетовскую иглу» в информационном океане.

Компьютер, не выключался. Это было ни к чему. В стрелялки не стрелял, в догонялки не догонял и виртуальным сексом не занимался. Широко открытыми глазами, напитывался разными мудростями и научными знаниями. Была у меня парочка вопросов к оставленному мной миру. Ответы на них, я и пытался вырвать у дурной железяки, из села Кукуева…

Ох, как было не просто, первые полчаса своей деятельности у компа, пялиться на голых белокурых нимф. Без них проблем хоть отбавляй. А здесь еще они зазывно с экрана машут своей штучкой и делают разные подозрительные намеки…

Но…

Ну-ка, ну-ка…

Вот и нашел то, что искал. Статью в газете «Политическое обозрение» с разоблачением происков нынешней правящей или, как о них в основном пишут, продажной политической верхушки.

В большой аналитической статье четко и ясно расписывались планируемые нынешними временщиками злодейские планы на приграничных к Афганистану территориях. Газета так и говорила: «Вдумайтесь, свободные пиплы», убийства людей — чья вина совершенно не доказана. Ты сперва докажи, а потом убивай… Именно это у них называется рассветом демократии, именно к этому они нас призывают…»

Конечно, что-то подобное я разыскивал. Но не ожидал, чтобы так откровенно со знанием дела и всеми подробностями. Просто до слез проняла непримиримая гражданская позиция автора.

Находка вызвала во мне желание порадоваться за истинные демократические ценности — свободу слова. Я сбегал на близлежащую бензиновую заправку. Пополнил запасы колониальными товарами и в честь хорошего настроения купил литровый пузырек виски «Синяя борода» и пива «Болтшмайстер».

Сразу выпивать это вкусное лакомство не стал… Примерно на три пальца толщиной, степенно налил вискарика, высыпал солёных орешков на салфетку и…

Опаньки!

В этом месте внутри меня громыхнул набатный колокол и хор грянул нечто тревожное.

Удивленно прислушался к себе. Вроде, здоров.

Пощупал лоб. Обычный. Влажный и на ощупь жирный.

Значит, зависимость от этой дьявольской машинки с экраном, в самом деле существует? Перед потребителем, совершенно свободно стоит вискарь, пиво… А его тянет не бутылку опростать и пивом пшикнуть, а продолжать пялиться в экран… Может это и к лучшему.

Опять сел к экрану, перечитал полюбившуюся статью. Начал искать в этой же газете, нечто подобное. С теми же журналистскими инициалами.

Ни черта…

Нашел лишь большой блок самой разнообразной информации об исчезнувшем журналисте, авторе статьи и робкое расследование редакции связанное с его поискам.

Все нашел, кроме внятных объяснений правительственных чинов. С их стороны вообще не было никакой реакции. Исходя из данного факта, я сказал свое громкое «ага». Что означало, раз прекрасный журналистский материал затерли и не дали ему возможности вырваться на более широкие просторы, значит правящая верхушка сама расписалась под чистосердечным признанием. Вот так-то очная ставка вывела преступников на чистую воду. Да, что дальше говорить? Многие были в этом заинтересованы. Извините, фамилий назвать не могу. Не знаю… Зато могу указать на их лица пальцем.

* * *

Пока я пытался отыскать еще что-нибудь эдакое, напрямую или даже косвенно связанное с убийствами беззащитных руководителей наркотических раковых образований, наткнулся на интересную ситуацию с известным межрегиональным изданием «Чистая трибуна».

Еще не так давно, каких-то четыре года назад, это был один из самых мощных, желтых таблоидов. Специализирующийся на всевозможных расследованиях и серьезных скандалов. Это именно им принадлежала честь сообщить мировому сообществу о смене сексуальной ориентации ближайшего любимца премьера, спаниеля Ибарика. Все думали — кобель, однако принципиальные журналисты копнули глубже и выяснили — сука.

К сожалению больше потрясений и восхищений подобного рода не было. Отсутствовал обнаженный кровоточащий нерв. На первом месте стояли невнятные серые новости, в которых не хватало луча солнца красивого скандала и всплеска информационного торнадо

Впрочем, это дело прошлое. Жизнь сама по себе становилась скучна и неинтересна. Газета хирела и явно затухала.

На сегодняшний день ее могло спасти что-то особо взрывное и сенсационное.

История с газетой навела меня на мысль, которую я постарался, как можно более подробно изложить на бумаге. Только не в качестве журналиста. Ну, их. Работа у них слишком опасная, а просто в качестве графомана-любителя.

Рискнул переквалифицироваться из неудачника спецслужб в писателя-разоблачиста. Познать изнутри правильность утверждения, что написанное таит в себе большие горести и печали… Причём, для очень определенного человека. Сел творить. Понравилось. Ну и натворил.

* * *

Написал здоровую исповедь. Жанром творческой добродетели избрал, разоблачительный триллер.

Сперва, от имени всех участников операции в среднеазиатском регионе попросил прощения у вдов и матерей погибших солдат мафии и их руководителей. После перешел непосредственно к правильным словам.

На здоровенной информационной простыне, над которой я трудился почти две недели, были указаны все известные мне враждебные планы и факты. Забыв о подготовке к нелегальному проникновению в тот регион, я написал даже о том, что на меня уже было совершенно несколько неудавшихся покушений. (Чтобы не накаркать, конечно, такое писать во множественном числе не следует. Я на свою голову, предвосхитил события.)

Литературная деятельность так затянула меня, что в одном из лирических отступлений мне в запале полемического столкновения с предполагаемым оппонентом, пришлось разъяснить, что если бы не узколобое желание руководства спецслужб, не платить мне мои кровные (в прямом смысле этого слова) деньги и сжить меня с белого света, я ни при каких иных обстоятельствах, не пытался к штыку приравнять перо. Сидел бы, как мышь под метлой и через отведенный мне природой срок, сам бы засох бледным подвальным цветком, в собственной постели. А так — ни денег не заплатили, ни живым не хотят отпустить.

Своевременно ставлю вопрос: «Интересно. Знают ли голодные и нищие налогоплательщики страны, на какие цели расходуются их рабочие и крестьянские деньги?»

«Вы бросили мне в лицо перчатку. Я принимаю ваш вызов» — прочитав написанное я затушил сигарету и удовлетворенно откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Очень уж мне последние слова понравились.

В постскриптуме указал на горячее желание сотрудничать с совместной комиссией Государственной Думы и Счетной палаты по расследованию преступлений и верхушки спецслужб.

Кислый вкус во рту от кофе с никотином и затхлый, несвежий воздух в комнате не нарушали праздничную атмосферу созданную окончанием моей исповеди.

* * *

Закончив семь блоков сигарет и несколько килограммом кофе, я поднялся со стула и пошел к соседям. Они вчера вечером принесли мне очередное предложение для броска на финские просторы. Для этого просто следовало воспользоваться услугами панамского сухогруза перевозящего в один из финских портов уголь.