Пионер в СССР
Шрифт:
– В том самом. Ничего себе… – Антон заметно оживился. Видимо, и правда какое-то серьезное место.
– Ага. – Дядя Родя даже приостановил свое ускорение и поравнялся с пацанами. – Вот там, конечно, много чего насмотрелся. Ох, а иностранцы эти… Всякие были. И белые, и чёрные, и жёлтые в крапинку. Однажды у нас приехала целая группа детишек из Камбоджи. Время они провели весело с нашими пионерами. В конце смены иностранных гостей обычно отвозили в Ялту. Они там в «Березке» могли потратить валюту, которую им дали родители с собой. Естественно, так же поступили и с юными кхмерами. Ну, и что? Съездили детишки за покупками. Вечером на дискотеку они вышли в
Родион Васильевич заржал. Громко от души. Потом демонстративно ухватился за поясницу и заохал.
– Нет, точно угробили… – Повторил он в очередной раз одну и ту же фразу.
– А как же Новый год? – спросил Ряскин.
Его по-прежнему интересовал предстоящий праздник. Очень уж хотелось Антону поразить весь отряд дедом Морозом и ёлкой. Он отказ Елены Сергеевны включить нас в подготовку торжественной части принял, как личную обиду. Елка теперь имелась, какая-никакая, а вот насчет деда Мороза пока было не понятно.
– Новый год откладывается на полчасика. Дед Мороз отписался, что не успевает ко времени. Штиблеты лаковые купит и сразу приедет. Голубиная почтой прислал письмо. Голубь прилетел из Ялты и письмо принёс. – Родион Васильевич уже не просто шел. Он почти бежал.
– Не понял… – Тихо спросил Толстяк у Рыжего. – Дед Мороз это же он сам и есть. Откуда второй взялся? Зачем нам два деда Мороза? Пусть лишний в Ялте этой сидит.
– Мишин…Неси елку. Молча. – Ряскин зыркнул на товарища недовольным взглядом. – А то я тащу, а ты филонишь.
– Ага. Ванечкин вон вообще, с пустыми руками топает. – Обиженно возразил Толстяк. – И Родион Васильевич тоже.
Вообще, я, Ряскин и Мишин двигались в направлении родного отряда. Просто дорога шла мимо жилища электрика и пока что нам было по пути.
Пацаны плелись следом за дядей Родей. Антон тащил елку за один конец, Вася – за другой. Ёлка честно говоря выглядела так, будто на ней посидел слон.
Я от них отстал. Задумался немного. Пытался сложить все факты, чтоб по итогу вышла хоть какая-то удобоваримая версия.
Маша Фокина…Красивая девочка, за которой ничего необычного раньше замечено на было. Внезапно, если верить словам Селедки, ночью она заговорила мужским басом. И кстати, теперь рассказ Тупикиной вовсе не выглядел бредом, как я изначально подумал. Попыткой развода тоже больше не выглядел. Слишком сложно это. А главное, слишком подозрительное совпадение. Может, Селедка очень даже права? По крайней мере, то, что она утром мне впаривала, обретает теперь вполне себе приличное объяснение.
Признаки, описанные Селедкой, я мог бы идентифицировать, как вторжение извне. Сильно похоже. А если говорить более конкретно, в Машино сознание кто-то всю ночь пытался пробиться. Либо не пытался. А очень даже успешно пробился. В любом случае сделать это мог бы только псионик.
Мы находимся в 1985 году. До Третьей мировой не дотянет ни один из ныне живущих. Соответственно, псиоников в этом времени нет. Нету их! Ни в каком виде. Человечество еще не обладает возможностью использовать подобные таланты, потому что талантов не существует. Так…с этим определились. Фокину просто использовали,
как…как что? Как источник информации? Какой? Она не знает ни черта. Смысл лезть в голову четырнадцатилетней девчонке? Что она может полезного? Да и зачем? Только если цель – какой-то конкретный объект. Например, я…И потом…чертовы пятна не дают покоя. Откуда они у Фокиной? Лента еще эта дебильная…
Короче, если допустить самый плохой вариант развития событий, Фокина сейчас не Фокина. Она – такой же сосуд, как и Ванечкин. Но! Сука, кто? Кто смог? Это однозначно гость из будущего. Я, конечно, считаю себя самым талантливым и одаренным…Считал самым талантливым и одарённым…Сейчас ни таланта, ни одаренности. Но нельзя однозначно отметать версию, будто кто-то повторил мой путь.
Я перед тем, как перенестись из будущего сюда, находился в своей камере. И книга, естественно, была со мной. В ней – подробное описание механизмов работы способностей людей, которые стали псиониками. Умник, являющийся автором сего опуса в мельчайших деталях разжевал каждый нюанс. В том числе, тот, о котором мало кому известно. Сознание псионика вполне самостоятельно. Оно не привязано к сосуду. Если знающий человек прочтет книжонку, он ровно точно так же повторит эксперимент. А что, если…
Я остановился, поражённый мыслью, которая внезапно возникла в моей голове. Что, если неизвестного псионика занесло в это дебильное время, как и меня. Случайно. Начальник тюрьмы, естественно, не оставил бы мой побег без какой-либо реакции. Для него это тоже – удар под дых. Ничего себе. Упустил столь важного заключенного.
Черт…мне нужна Фокина. Срочно. Одна, без свидетелей. Нам нужно поговорить с ней с глазу на глаз. И лучший способ – пригласит ее на свидание…Да! Точно! А поможет мне в этом Селедка. Которая, на секундочку, вроде моя должница.
– Петя, давай быстрее! – Пацаны остановились и теперь ждали меня.
Родион Васильевич испарился, пока я осмыслял свои догадки. Пошел, видимо, лечиться и готовиться к своей роли деда Мороза. Хотя, я с трудом представлял, как это будет выглядеть. В детской книжке с картинками видел данного персонажа. Крепкого вида старик с румяными щеками, красным носом и длинной белой бородой. От него у Родиона Васильевича если что и было, то только красный нос. И то, совсем по другой причине.
Мы подошли к корпусу. На улице было пусто и тихо.
– Успели. – Мишин бросил макушку елки на землю. Ряскин тут же отпустил свою половину. – Они ещё в корпусе комнату украшают. Так…Петя, нужно ведро.
Толстяк оглянулся по сторонам. Я тоже оглянулся.
– Вася, зачем нам ведро?
– Ну, ты чего? А елку мы куда поставим? Это же не веточка, ее просто так в землю не воткнешь. Дома всегда делаем по определенной схеме. Берем ведро, в него насыпаем песок. Туда – елку. Получается, она тогда устойчивая. – Толстяк с деловым видом посмотрел на Ряскина. – Скажи, Антон?
– Ага. Ведро нужно, это факт. – Согласился Ряскин.
– Эх… Проголодался я. Жрать охота. – Вася снова загрустил. – Помнишь, Тоха, как нам в прошлом году целый самосвал слив привезли, и вывалили все одной большой кучей. А нас отправили перебирать. Мы пока перебрали, наелись до отвала.
– Помню. – Ряскин нахмурился. – А еще помню, что после этой сливы в медсанчасть попали накануне родительского дня. Самое обидное, когда мама привезла… сливы! А остаток смены нас кормили и поили сливами. Нет, не надо больше. Обойдусь без слив. Так…ладно. Вы пока подбирайте место. Я сбегаю в сушилку. Там вроде стояло какое-то ведро.