Пирос

Воздуха было слишком много, чтобы дышать. Орел стоял на тонком выступе и вжимался спиной в стену. Его должны были рано или поздно заметить. Если нет, то в один момент он просто не выдержит вибрации дома и упадёт, сломает шею и последним, что сделает в жизни — проклянёт Хога. Он уже прокручивал в голове что-то особо жестокое, например, всю жизнь провести в компании Анны. Он бы никому такой участи не пожелал. Сестрица его порой бесила так, что он ещё сильнее ненавидел свою крайнюю неподвижность. Иначе давно свалил бы от неё подальше.

И всё же она была бы сейчас как нельзя кстати.

Неплотно закрытая рама скрипнула, и Орел встретился взглядом с выглянувшим из окна военным. Тот гадко усмехнулся и хотел было запустить в Орела сферой, но дом качнуло, с грохотом обрушилась его противоположная часть. Орел завопил. Мужчина вцепился в раму, чтобы не вылететь, и тут ему в голову прилетела молния. Труп легко качнулся и мешком рухнул вниз, неестественно распластавшись на траве. «Меня ждёт то же самое», — Орел истерически рассмеялся.

Второй военный подбежал к окну, перегнулся через него, заметил товарища — и поставил щит. Молния Анны ударилась прямо в него.

— Я думал, что сдохну тут! — закричал Орел сестре, а та ловко увернулась от полетевшего в неё луча.

Дом снова задрожал.

— Да чёрт бы с ним, — кинула Анка сама себе, — всё равно не жилец.

Пропустив мимо ещё одну атаку, она бросилась к брату. Орел из последних сил вцепился в стену и, зажмурившись, взывал к небу, чтобы хоть оно его спасло. Спасло не оно — Анна схватила Орела за плечи, и они вместе телепортировались за секунду до того, как, погребя всех под обломками, здание осело и в небо поднялся столб пыли.

Они оказались на земле, на другой стороне улицы, в нескольких метрах от развалившегося дома. Орел огромными глазами смотрел на руины, пытаясь понять, что произошло. Пока он осознал лишь, что жив и стоит на твёрдой земле, не рискуя никуда свалиться. Словно чтобы убедиться в этом, он взглянул под ноги — и в этот момент его поразила страшная мысль.

— Хог! — выкрикнул он и хотел кинуться к тому, что осталось от дома, но ноги не послушались, и он едва не рухнул на землю. — Тебе не интересно, что с ним?! — Орел бросил на Анну испепеляющий взгляд.

— А тебе не интересно, что с Хароном? — огрызнулась она и направилась к обломкам.

— А чт-то с Хар-роном? — промямлил он и поплёлся следом, тяжело дыша ей в спину.

— Да всё в порядке с ним, — рыкнула Анна и запустила молнией в навалившиеся друг на друга плиты — мало ли: Хога могло завалить. — Харон ищет нам новый дом. А вот Хогу будет лучше, если с ним что-то произошло: если его не убило завалом, это сделаю я. Я изначально говорила, что идея отвратительная!

— Кажется, меня ждёт страшная кара! — рассмеялись за спиной.

Анна крутанулась и смерила взглядом Хога. Тот выглядел вполне живым, только пыльным и растрёпанным, и один рукав куртки был опалён заклинанием.

— Ты всё ещё думаешь, что я неправа? — прошипела она.

Хог закатил глаза, откинул голову назад, втягивая воздух сквозь зубы и всем видом показывая, насколько ему надоела эта тема, но начать ему не дал Харон.

— Ребята! — пробасил он, улыбаясь во весь рот, несмотря на то что на лице красовалась полоса, как от удара кнутом, над бровью запеклась кровь, а одежда была порвана в нескольких местах.

— Здоровяк, ты жив! — Орел просиял ещё сильнее, чем когда увидел Хога, и, путаясь в ногах, побежал к нему — прочь с хрупких, потрескавшихся бетонных плит.

— Ну, как успехи? — спросила Анна.

— Я нашёл! — Харон радостно закивал, обнимая Орела одной рукой, и махнул в сторону другой. — В другом конце района. Ничем не хуже, и там даже больше окон целы.

— Прекрасно! — Хог потёр руки. — Нам стоит поторопиться…

— Точно. Давно пора. — Озираясь, Анна спрыгнула с обломков к парням. Она чувствовала, что за ними следят. Она сама столько раз была охотником, что прекрасно знала, каково это — быть на мушке. И ей это не нравилось.

* * *

Новый дом уже успели ограбить. В нём не осталось ни посуды, ни простыней, ни штор, лишь пустые ящики, голые стены и разрезанные кресла, диваны и матрасы. Впрочем, выбирать не было ни времени, ни желания, а потому Анна и Хог просто забрали всё, что осталось целым после грабежей военных. Анна даже умудрилась попасть в подвал их старого убежища. Там было темно, пыльно, потолок грозил обрушиться в любую секунду, но она смогла забрать оставленную куртку Харона, пледы и консервные банки.

Хог принёс несколько кошельков и магических ружей, которые забрал у погибших. «Да тут столько! — толстые пальцы Харона перебирали серебряные монетки. — Они словно и не на войну собирались». Орел в это время рассматривал оружие. Такое — огнестрельное, новомодное, пришедшее из-за моря незадолго до начала войны — он не любил. Ножи всегда были ему ближе, да и достать их из потока было проще.

Брезгливо перевернув автомат, Орел вдруг распахнул глаза и выскочил.

— Хо-ог, — протянул он. — А на чьей мы вообще стороне?

Хог бросил на него непонимающий взгляд.

— Ты это к чему?

— Да к тому, что все эти воины были с Райдоса.

Он бросил ему сорванный с ружья значок. Хог поймал его, повертел в пальцах и сжал зубы.

— Кажется, мы в дерьме…

Орел хмыкнул, оторвал значок с другого ружья и задумчиво уставился на него.

* * *

Холодный весенний ветер бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Он пробирал до костей, проникая под тонкую кожаную куртку. Анна пыталась кутаться в шарф, Хог принёс из дома плед, завернувшись в него, как в мантию. Теплее стало ненамного.

Несильно помогали и гадкие похлёбки, что продолжал готовить Харон. Он пытался что-то сообразить из продуктов, которые и продуктами-то было назвать сложно, но после дня, проведённого под ледяным ветром, даже самая ужасная на вкус, но горячая еда казалась небесным даром.

Они проводили почти весь день на крыше, на холодной черепице, следя за районом, защищая территории. Не хватало потерять ещё один дом. Хог называл это «охотой на охотников», и пока в их каменном лесу было тихо. Словно их боялись, и Анна могла понять почему.