Пламя и лёд

– Иди сюда!

Магистр Белых грифонов уже понимал, что это начало великого мира в большом мире под названием Лаударум. Больше не будет ламбирдов и личей, а также их защитников и крепостей. Но до полной победы оставалось пройти самую малость – победить Дренигана.

Клыкастое существо летело на одинокого рыцаря. Сквозь трещавший лед и колдовское пламя умиравшей твердыни вопрошающий приближался к тому самому игроку затянувшейся партии, который мог быть на его стороне.

На руках Дренигана плясали язычки огня. Не решив встретить этот бой, как подобает доблестному воину, подлый маг решил перестраховаться.

– Не ты один, приятель, – как бы в приветствии говорил противнику Белый Грифон.

Собрав последние силы своего магического доспеха, Мальвеус бросил в приближавшегося врага заклинание «плача коррозии». Призванная медленно растворять любую субстанцию, эта волшба действовала как кислота. Кислота, которую не могла удержать ни одна емкость.

Фигура мага загорелась зеленым огнем, едва только магия Мальвеуса пришла в действие.

Словно метеорит с небес, Дрениган кричал, дымился и пылал, приближаясь к своему врагу.

– За Драйга! – вопрошающий навалился на магистра, которому некуда было отступать. Дымящиеся лапы человека-зверя обхватили фигуру в доспехах. На миг Мальвеус вскрикнул, почувствовав, как его кости сжимаются в чудовищном захвате. Последнем захвате, который ему доведется перенести в жизни.

– За Родона!

Из зубастой пасти брызнули капли крови. Дрениган слишком поздно заметил спрятанный магистром кинжал. Верное оружие вошло точно в середину живота, погрузившись в крепкую плоть по самую рукоять.

– Тебе н-не выжить, – хрипел человек-зверь, выплевывая из пасти едкий дым и липкие зеленоватые сгустки. – Ч-что это…

– «Плач коррозии» внутри тебя, – Акмальди из последних сил изобразил дружескую улыбку. – Я специально наложил основную часть своей оставшейся магии на лезвие этого клинка. Теперь разъедающая отрава внутри тебя. От этого нет защиты.

Портал, через который ушла Шедире, должен был уже закрыться, Робар и маленький Никс наверняка спаслись – Акмальди был уверен в своем боевом брате, а «плач коррозии» сейчас наверняка доедал последние слои жизни в теле того, чье вероломство привело к гибели почти всего войска. Зато теперь это место оставит после себя только голые покатые камни. Теперь можно было не опасаться за судьбу его возлюбленной и его сына. Шедире ушла в свой мир, а верный своему бывшему командиру Робар уже наверняка шел неспешной походкой по хрустящему снегу, присматривая за маленьким человечком, впервые оказавшимся в этом мире. Так что Акмальди мог не беспокоиться за своих верных друзей. Они все находились в безопасных местах. Единственный, о ком еще тревожился бывший рыцарь – был эльфийский маг Дрениган. Шедире предупреждала, что его организм поврежден каким-то опасным вирусом, а отсюда выходило, что предавший его друид может преподнести еще много нехороших сюрпризов. Однако тут у Мальвеуса был шанс все исправить. Эльфийский маг дрожал. Отравленный клинок делал свое дело отлично, поражая измененный магией организм.

– Кажется, у тебя закончился поток лживых слов, прикрывавших твою слабость и человеческое бессилие перед жаждой плотских наслаждений.

– Умно, Мальвеус, – хрипел маг, ломая рыцарю спину, – но последний ход я оставлю за собой!

Магический грифон на ярком доспехе громко вскрикнул, когда острые клыки оборотня разорвали магистру Белых Грифонов горло. Последний миг магистра в Лаударуме сопровождался громоподобным раскатом от плавящихся и обрушавшихся глыб синего светящегося льда.

– Когда воители покоренных нами народов прибудут в твои покои с целью уничтожить тебя, я буду радоваться жизни. Пусть даже и останусь навсегда в этих ледяных просторах. Ты хотел узнать причину моего внезапного ухода из твоей армии – ты узнал ее. Доволен?! А теперь кому-то пора исчезнуть! – вскричал Дрениган, свято веря в силу короля мертвых Драйга.

– Присоединяйся к нам! – призвал фанатичным голосом маг, обращаясь уже к умиравшему рыцарю.

– Нет, – было ему ответом.

– Ты понимаешь, что только что расписался в собственном приговоре, рыцарь? Я могу быть точно уверенным в том, что наши маги и верная мне сила древнего короля разом покончат с вами! Посмотри: в этой необычной постройке сплетены магические силы, принадлежащие существам из другого мира. А точнее сказать, из мира кровососов ламбирдов. Это все может принадлежать нам!

Встав перед несложным выбором, Акмальди не стал задумываться о своей будущей жизни. В конце концов, с другой стороны стоял вопрос о жизнях во всем Лаударуме и жизни его сына. И в этой битве магистр все еще мог оставить за собой последнее слово.

Превратившись в большую яркую точку, магистр стал похожим на упавшую с неба звезду. Его сила души и благородства просто ослепляли своей силой и красотой, а распространявшийся от белой фигуры жар грозил вот-вот покончить с последним слугой короля мертвых в этих землях Лаударума.

Дрениган завизжал, когда лучистый белый свет ударил в него ослепляющим дождем. Маг пытался воспользоваться своей магией и уйти, но не мог. Сила магистра приковала его к полу, оставив в эпицентре зарождавшегося взрыва.

Оглушающий треск, сопровождавшийся шипением плавящегося льда, и целый дождь из тающих осколков накрыл лагерь Белых Грифонов, когда все рыцари увидели, как в центре ледяной башни загорелась яркая звезда. Ее лучи пробивались сквозь толстый лед, разрушая стены чужой твердыни, а, вырываясь наружу, волшебные лучи несли с собой свет и тепло.

И каждый в оставшемся войске знал, что этот поход был для их верного магистра последним.

На скорбящие головы рыцарей опустилась первая снежинка. Крупная и мягкая, как перо, она влекла за собой своих подруг, накрывая свежее поле брани белоснежной шапкой.

– Вся природа этого места провожает тебя, – произнес один из выживших рыцарей, победно вскидывая руки. – Ура лорду Акмальди – магистру рыцарей Белого Грифона! Ура королю Эверхарду!

– Ура! – поддержал своих собратьев Робар. Но, несмотря на это, сержант рыцарей ордена Белых Грифонов все еще долго стоял с опущенной головой, тайно надеясь на то, что его брат, так страстно полюбивший иномирянку, вот-вот встанет. Но белый доспех все еще лежал на уже почти замерзшей земле. Это последние следы пребывания в этих землях могучего полководца и храброго воина Бастиона Духов. Два десятка Белых Грифонов, еще сохранивших способность к активным действиям, пройдя через сложную битву, гордо отсалютовали парившей высоко в небе белоснежной птице. Грязная вода превратилась в лед, а в снежных просторах ледяной пустыни поднималась метель, принося с собой крупные хлопья снега. Но магистр, даже уйдя в иной мир, все равно был с ними.

Он любил снег, так же, как его любила его Шедире. Робар готов был так стоять целую вечность в томительном ожидании чуда. Но затрещавший лед заставил сержанта Белых Грифонов быстро выбраться из-за стенок кратера. Его эффектное приземление никого не оставило равнодушным. Стать живым воплощением Белого Грифона и спасти чужую жизнь выпадает не каждый день, тем более не каждый рыцарь может совершить, точно птица, полет в воздухе. Но тяжелые испытания утомили рыцаря. Ему нужна была помощь даже для того чтобы держаться на ногах. Крепкие руки его товарищей помогли своему командиру подняться. Теперь он, Робар Алльгейерон – сержант рыцарей ордена Белых Грифонов – был полноправным командиром оставшегося войска. Опыт, звание и сила – все указывало на его кандидатуру. Оказавшись на твердой ледяной земле, Робар оглянулся и увидел, как толстые ледяные стены странной крепости рушатся, распадаясь на большие куски, и медленно сползают внутрь кратера, погребая храброго воина. Скоро от ледяной крепости не осталось и малейшего следа, ровно, как и от кратера. Десятки пришедших в себя рыцарей во главе со своим предводителем остались стоять посреди снежной пустыни. Впереди на протяжении трех сотен метров виднелись только грубые треугольники осколков льда, и поднявшаяся метель принялась заметать их.