Пламя и лёд

«Воздух! Да, воздух! Холодный, и древний, как вечные льды северных королевств, и такой мягкий, ласкающий нежными воздушными потоками, как мать свое дитя», – Никс подбирал подходящие сравнения для помогавшей ему стихии и сожалел, что он не Маг Воздуха. Если бы было так, то он бы сразу воспользовался силой древней стихии и вылечил свои раны.

Наемнику ничего не оставалось, как снова обратиться за помощью к своему духу, чтобы тот в очередной раз помог ему восстановить поврежденное тело. Летаврус медленно прикрыл глаза, погружаясь внутрь себя и одновременно отдаляясь от окружавшей действительности.

«Ах, как хорошо», – внутренний взор Никса отчетливо видел эманации воздушной стихии. Тоненькие белые нити притекали из глубины подземелья. Они поднимались по ступенькам точно маленькие воздушные бабочки, медленно налетая на каждый уголок древней стены, лаская его своим прикосновением, и, описывая витиеватый узор, устремлялись вперед. Доходя до тела Никса, силы воздушной стихии замедляли свое продвижение, медленно окружая новый предмет. В старом помещении явно давно никого не было, и здешняя природа не привыкла к визиту чужаков. Никс чувствовал, как эти маленькие потоки силы тянутся к нему, стремясь поближе узнать нового обитателя подземелья. Его душа тоже протянула к воздушным частичкам свои невидимые руки. Еще чуть-чуть…. Да! Тонкие линии энергии воздуха сплетаются с жилой бесплотного духа. Никс еще не открыл глаза, но он уже чувствовал, что ожоги перестали болеть, а обгоревшая кожа стала медленно засыхать.

«Просто великолепно…. И этот Маг Воды не мешает…» – Никс не успел как следует разобраться в своих мыслях, как осенившая его догадка вихрем подбросила наемника с пола, и Летаврус со скоростью мысли стал протискиваться вдоль узких стен, спускаясь в темноту подземелья вслед за Густавом.

Старый маг уже успел скрыться за несколькими пролетами крутой лестницы, пока Летаврус излечивал свое тело от прикосновений огня. Опытный знаток эманаций природы даже помог вампиру, предоставив живительные силы воздушной стихии для лечения. Густав даже мысленно поздравил себя с первой за пятьдесят лет успешной охотой и со своей первой жертвой. Вернее, первой жертвой своего коварства. С таким противником, как этот юнец, старый маг мог запросто сдюжить. При желании Густав мог бы применить всего лишь одно заклинание, и от мистера помощника не осталось бы и мокрого места. Сначала, когда Густав впервые увидел эту фигуру сильного воина с голубоватой кожей, длинными клыками и сложенными плащом крыльями, то решил, что сам величайший Раду приеёл по его душу. Потом глупое заклинание «статиса» развеяло его страхи. Высший вампир смог бы разорвать подобные оковы, как старый бублик.

«Ох, как здесь холодно», – Густав плавно дыхнул в мерзлую темноту, и весело смотрел, как теплый воздух серым облачком исчезает во тьме. Вдруг что-то прошелестело сбоку от него, совсем рядом. Старому магу показалось, как чья-то рука сдавливает его плечо. Волшебник сначала усмехнулся, а затем бодро дернул плечом, отбиваясь от нахлынувшего наваждения. Затвердевший от холода наплечник мантии натянулся и начал трещать, но хватка не ослабла, даже наоборот – стала еще крепче. Густав попробовал резко наклониться вперед – державшая его сила не отпускала.

«Да что за наваждение…»

– Не волнуйтесь, Густав, мне поручено помочь вам во всем, кроме своей смерти.

Старый маг весь побледнел от страха. Ну, еще бы! Широкоплечий вампир не смог бы протиснуться на поворотах в этих узких спусках, и остался бы сидеть запертым в каменном мешке. А здесь, на тебе! – он стоит за его спиной, держит его за плечо и еще смеет острить. Да как он посмел!

– Привет еще раз, Густав, – Никс спокойно всматривался в уходящую вниз каменную стену.

Густав видел эти большие изумрудные глаза, с неподдельным любопытством смотрящие на древнюю паутину, серым ковром покрывавшую обросший мхом кирпич, и не мог не удивиться: как вампир в ночное время (ночь еще не сменилась утром) мог вот так запросто превратиться в обычного человека. Того самого, который полчаса назад сидел в его кресле наверху.

– Поразительно, – Маг Воды больше ничего не мог сказать, когда рассматривал поджарую фигуру Летавруса. Те же волосы, только намного короче, черты лица более мягкие, аккуратные, присущие именно человеку, а не монстру. Мышцы и габариты стали немного скромнее, но плечо Густава уже убедилось в том, что крепкость хватки человека Летавруса тоже не так мала, как могло бы показаться.

– Насмотрелся? – Никс грубо толкнул старого мага в сторону, прижимая того к стене.

– Вообще-то в первый раз вы были намного вежливее, – Густав, конечно, был сердит на появившегося в его компании молодого наемника, но с Летаврусом было намного безопаснее.

– В первый раз вы тоже были более скромны.

– Не понимаю, о чем идет речь, – Густав удивлялся бодрым шагам Летавруса. Наемник быстро преодолевал скользкие от плесени ступеньки и неуклонно спускался все ниже и ниже, в давно забытые лабиринты комнат.

– В самом деле, – Никс слышал, как бьется сердце в груди старика, и сделал небольшую паузу, давая возможность Густаву для небольшого отдыха. – Тогда скажите – почему вы бросили меня?

– Когда?

– Да вот только что, возле старой двери.

– Ну – у…

– Надеялись, что я там застряну, как медведь в клетке, а посланная вами магия поможет мне уснуть в моем последнем лечебном сне?

– Учитывая общий ход событий, вы должны меня понять, молодой человек, – начал маг, но Летаврус ему не ответил.

– Спа…. Спасибо, – еле вымолвил изнуренный быстрым спуском Маг Воды.

Никс сделал правильный вывод о плохом самочувствии старика: впалые щеки, синие уголки губ, просвечивающее белизной лицо и глубокая испарина – яснее любого врача говорили о больном сердце и одышке. «Этого мне только не хватало! Почти спас город от трех стай оборотней, а здесь сейчас умирает человек, и я совершенно ничего не могу сделать», – Никс хлопнул себя кулаком по оголенному бедру. Холодная кожа звучно щелкнула от смачного шлепка.

– Вы можете идти или вам нужно посидеть? – Никс учтиво посмотрел в глаза старого мага, как бы извиняясь за свое недавнее поведение.

Щеки мага быстро зарделись, а в глазах вспыхнул азартный блеск.

– Идти я, конечно, смогу, но только не с такой скоростью. Хорошо?

– Хорошо, – Летаврус на всякий случай попытался прощупать жизненную ауру Густава, но потом быстро сообразил, что подобный магический трюк может еще сильнее вымотать волшебника. Все-таки Густав, хоть и был пожилым человеком, но все равно он в первую очередь являлся магом, служителем водной стихии, и его дух мог воспротивиться внезапному вторжению чужой волшбы в свое поле маны, а это уже грозило перейти в ментальное противостояние двух духов, причем последствия этого противостояния также пагубно отразились бы и на самочувствии наёмника.

– Со мной все в порядке, – Густав, безусловно, почувствовал кратковременный порыв своего попутчика, но прикладываемая ментальная сила наемника была не так велика, и старый маг быстро восстановил свою ауру, не придавая значения импульсивным порывам Никса. «В конце концов, – смирился Густиав, – этот вампир, или как его там, помогает мне».

– А вот для вас в нижних комнатах, возможно, найдется кое-что очень полезное. – С ехидными нотками продолжал старый маг.