План вторжения

— Офицер Хеллер, здесь все. Флотские моющие и чистящие препараты. Я сейчас смотаюсь еще за тряпками! — Он свалил в кучу все принесенное и побежал к аэромобилю.

Старик Этти стоял все время в сторонке, пристально наблюдая за внезапно воцарившимся здесь рабочим оживлением, столь несвойственным службам Аппарата. Потом он подошел к Хеллеру. Тот горячо поблагодарил старика, и они обнялись на прощание. Потом старый астролетчик направился ко мне.

— Я тут подумал, что вы наверняка отправитесь куда-то там вместе с Джетом. Так вот, я хочу сказать вам кое-что, что вы должны обязательно иметь в виду. Джет — отличный парень. Его любят буквально все. Но, знаете, он при этом просто чокнутый. Скорость — вот на чем он помешан. Для него это и еда, и питье. Я часто думаю о нем — когда работаешь смотрителем, времени на думы хватает, — и хотя, вспоминая о нем, часто улыбаюсь, всегда остается место и для тревоги, для беспокойства за него. Старею. У меня такое чувство, что мне уже никогда не придется свидеться с Джетом. «Буксир один» — это корабль-убийца. — Он сурово уставился на меня слезящимися глазами и продолжал, при каждом слове пронзая меня пробирающим до костей взглядом. — Придерживайте его. Следите, чтобы он хоть изредка не жал на полную катушку. Смотрите, чтобы «Буксир один» не убил его. Потому что иначе, офицер Грис, — да-да, я видел вашу фамилию на этих приказах и знаю, что вы из «алкашей» — если что-нибудь случится с Джеттеро Хеллером, что-нибудь такое, в чем вас можно будет заподозрить, среди нас найдется очень много таких, которые разыщут вас хоть в другой галактике и обязательно убьют вас, офицер Грис.

Ну, где здесь логика? И потом, это так несправедливо! Да это же я, а не кто иной, всеми силами старался помешать Хеллеру, заполучить этот корабль! Этот старый астролетчик, пусть впавший в полное одряхление и пусть с шариками наперекосяк, сейчас, вне всякого сомнения, угрожает мне, причем не только тоном, но и содержанием сказанного. Или, может быть, он интуитивно почувствовал, что я — враг Хеллеру?

Я поспешил усадить Этти в аэромобиль и приказал водителю доставить старца обратно на базу аварийного резерва Флота. Я искренне надеялся на то, что он так никогда и не узнает и тем более не догадается, какая судьба уготована Хеллеру. Я глядел им вслед, когда они улетали. Тошнота мучительной волной снова подступила к горлу.

ГЛАВА 6

Мне следовало бы не быть таким доверчивым. Оправдать меня может только тот факт, что я был сбит с толку и несколько растерян из-за событий сегодняшнего утра. Я помню, как, бросив взгляд на часы, я удивился, что все еще раннее утро. Хеллер, однако, растерян не был. Он действовал быстро и решительно, заставляя всех вокруг действовать споро и целенаправленно. Я заметил, как он направился в ангар и затеял там разговор с капитаном службы безопасности. И опять я отметил крепкое рукопожатие, при котором деньги сменили владельца, и опять — то же выражение радостного изумления, осветившее лицо капитана.

— Слушаюсь, сэр! — отчеканил начальник охраны, пряча в карман мундира золотистую бумажку. — Приказано расставить часовых и проследить за тем, чтобы абсолютно ничего не было украдено с этого корабля. Можете считать, что ваше приказание выполнено, сэр!

И он тут же помчался расставлять часовых.

Целый рой механиков, грузчиков и прочего подсобного персонала собрался вокруг пышущего энергией начальника ангара, который бойко комплектовал из них бригады для уборки корабля. Мой водитель стоял у целой пирамиды разных ящиков и канистр, раздавая подходящим по очереди рабочим тряпки и моющие средства и направляя их прямиком на судно. Хеллер с помощью одного из механиков привинчивал шланги к вакуумной машине и просовывал эти шланги в иллюминатор и люки «Буксира один». Еще одна бригада возилась с кабелями и шлангами, подающими воду и отводящими стоки в канализацию. Народу было так много, и все они сновали туда-сюда с такой скоростью, что у меня просто в глазах рябило.

Венцом всей этой суматохи стало появление огромного грузовика, который с ревом вкатил в ангар. Мой водитель немедленно оказался рядом с кабиной, не меньшую прыть проявили и рабочие, которые не мешкая занялись разгрузкой. Неужто сюда пропустили грузовик какой-то торговой фирмы? Да, по борту машины шла надпись огромными буквами:

ПЕЙТЕ ТАП — НАПИТОК БОГОВ!

Тап? Вроде бы это напиток довольно приятного вкуса, получаемый в результате брожения и как будто пользующийся огромной популярностью в рабочей среде.

Грузчики, прибывшие с грузовиком, нашли где-то рядом большой лист обшивки, поставили его на козлы, соорудив некое подобие бара. Потом они сгрузили несколько ящиков с баллончиками тапа прямо на этот лист, а остальные сложили штабелями возле импровизированной стойки.

Компания, которая выпускала тап — я где-то встречал ее рекламу, — специализировалась на товарах, необходимых для пикников. «Устраивайте пикник — компания позаботится обо всем». И действительно, рабочие тут же принялись сгружать переносные столики с установленными на них флажками. Мало того, они украсили их разноцветными гирляндами, и все это было расставлено полукругом на полу ангара. Потом они быстро погрузились в машину, и она с ревом убралась отсюда. Хеллер издал пронзительный свист — сигнал, который в таком ходу на боевых кораблях. Это моментально приостановило все работы. А Хеллер, своим всепроникающим голосом флотского офицера, произнес маленькую речь.

— Внимание всем! — объявил он. — Если этот корабль успешно пройдет принятую на Флоте проверку и будет признан чистым к четырем часам дня, вы все приглашаетесь на пикник с раздачей тапа!

Из всех дверей и иллюминаторов корабля высовывались удивленные лица. Люди изумленно оглядывались, не веря своим глазам. Прямо перед ними были невесть откуда появившаяся стойка, столики с цветами, а на стойке и рядом с ней — целые штабеля ящиков с тапом!

Радостные восклицания перешли в единый вопль восторга. Казалось, что ангар вот-вот рухнет на все это великолепие. И если до этого работа шла споро, то сейчас она просто закипела, забила ключом! Нет, такого никогда раньше не бывало, и уж, по крайней мере, такого никогда не бывало в этом ангаре!

У меня за спиной раздался мрачный голос начальника ангара. Я быстро оглянулся, ожидая чего угодно, вплоть до неожиданного нападения. Но он смотрел не на меня. Он с восхищением глядел на занятого работой Хеллера.

— Кто это? — спросил он. — Можно с уверенностью сказать, что он офицер королевской службы, это точно. Но у меня такое чувство, будто я уже видел где-то его лицо.

Совершенно машинально, не задумываясь о результатах — в тот день голова у меня вообще неважно работала, — я сказал правду:

Джеттеро Хеллер.

Да не может быть! — воскликнул многое повидавший на своем веку начальник ангара. — Неуж-то сам Джеттеро Хеллер, знаменитый гонщик! Ну, что будет, когда я дома скажу жене и детям, что познакомился с самим Джеттеро Хеллером. Вот потеха!

О боги! Если до Великого Совета дойдет, что мы до сих пор не вылетели… Первым моим желанием было схватить его за отвороты мундира, тряхнуть хорошенько и наорать на него. Но уж слишком здоров он был. Поэтому мне пришлось прибегнуть к иной тактике.

— Ему поручено выполнение совершенно секретного задания. О том, что он в данный момент находится здесь, не должно быть сказано ни словечка. — Перспектива появления здесь целой своры инспекторов Короны, которые примутся выяснять, почему мы до сих пор находимся здесь, а не на Земле, заставила меня содрогнуться. — Ты должен вообще забыть его имя! И учти, это приказ!

Судя по вниманию, которое он уделил моим словам, я с равным успехом мог бы просто открывать и закрывать рот. Он продолжал неотрывно глядеть на Хеллера.

— Да, это парень хоть куда! И дело у него идет, и к людям он относится почеловечески. — После этих слов ой перевел взгляд на меня и, смерив взглядом, добавил: — Нам бы в Аппарат хоть пару таких парней! — Не прибавив больше ни слова, он отошел.

Это никак не исправило моего морального состояния. Тем более что одного взгляда на «Буксир один» было достаточно, чтобы настроение испортилось окончательно. Споткнувшись о какую-то старую канистру из-под горючего, я подошел к кораблю почти вплотную. Сейчас он лежал на брюхе. При примерно шестидесяти футах в поперечнике он возвышался надо мной футов на сорок, что выглядело довольно неуклюже, поскольку корпус его был длиной всего сто десять футов. А уж массивные выступы по бокам и вовсе придавали всему корпусу какой-то совершенно нелепый вид.