План вторжения

Теперь мы очутились в театральном зале. Мы сидели там в качестве зрителей наряду примерно с двумя сотнями других. Все эти люди выглядели как живые. Прямо перед нами находилась не большая сцена. Декорации представляли лесную опушку. Деревья были явно сделаны из папьемаше, и между ними виднелась нарисованная дорожка. Сцена освещалась прожекторами. Заиграла музыка. Актер в костюме животного, изображавшего опасного хищника лепертиджа, вышел из-за кулис. На нем были короткие гетры и шляпа, а в передней лапе он держал тросточку. Всем своим видом он изображал, будто ищет что-то, заглядывая за деревья. Затем, весело пританцовывая и поглядывая по сторонам, он запел, и деревья на сцене тоже начали покачиваться в такт музыке.

Сегодня на тропе лесной.

Попал я прямо в сети.

И пал я ниц перед тобой,

Забыв про все на свете.

Выйди, выйди, детка,

Выйди на поляну,

Или мое сердце

Не снесет обману.

Опутан сетью сладких чар,

С тобой я счастлив был.

Но ты, раздув в душе пожар,

Исчезла, словно дым.

Выйди, выйди, детка,

Выйди на поляну,

Или мое сердце

Не снесет обману

Ах, лепертидж, душа моя,

Поверь словам ты этим:

Ты самая-пресамая

Красивая на свете!

Выйди, выйди, детка,

Выйди на поляну,

Или мое сердце

Не снесет обману.

После этого дурацкого припева между деревьями показалась пара огромных светящихся фосфорическим блеском глаз, которые дважды подмигнули, и кокетливый голос, здорово напоминающий мурлыканье зверя, сказал: «А почему бы и нет?» И тут занавес задвинулся. Зал разразился продолжительными аплодисментами.

Графиня расхохоталась так безудержно, что вынуждена была прислониться к Хеллеру. Затем она обвила руками его шею и прошептала: «Дорогой мой». После чего чуть отодвинулась и, блестяще имитируя последнюю фразу песенки, промурлыкала: «А почему бы и нет?» И они оба принялись хохотать.

— Знаешь, таких песенок тут сколько угодно, — сказал наконец Хеллер. — И множество всяких игр. Но мы еще не все осмотрели. У меня для тебя подготовлен приятный сюрприз.

И когда только у него иссякнет запас этих сюрпризов? Песенка показалась мне достаточно глупой. Может быть, таким образом Хеллер хотел напомнить графине об их первой встрече, когда она заводила в клетку настоящего лепертиджа. Скорее всего так оно и есть. Да, сюжетик подобран вполне подходящий для злобной и кровожадной графини Крэк. Вот уж действительно — самый на стоящий лепертидж!

Хеллер провел графиню по узкому проходу на новый уровень, но, прежде чем позволить ей ступить на ведущую вниз ступеньку, рукой прикрыл ей глаза.

— А теперь — гляди, — сказал он, отнимая руку.

И графиня тут же издала свое обычное «Оооо!». Здесь находилась вторая гардеробная с гирокроватью и платяными шкафами. И на этой кровати лежали два совершенно великолепных туалета. Один представлял собой прозрачный ночной халат, сшитый из тончайших серебряных кружев. Второй был бальным платьем золотистого цвета.

Графиня бросилась к нарядам, прижала их к груди и снова заплакала. Немного успокоившись, она поцеловала Хеллера.

— У меня еще никогда в жизни не было ничего подобного, — сказала она.

Хеллер обнял ее. Потом он счел необходимым пояснить.

— У адмирала была жена, которая обычно летала вместе с ним. Теперь же все это принадлежит тебе, дорогая. — И он снова поцеловал ее.

Потом он подошел ко мне и взял меня за локоть.

Собственно говоря, мы осмотрели теперь все, — сказал он. — Давайте перейдем в гостиную и дадим леди избавиться от своего слишком воинственного наряда, искупаться и переодеться.

Я быстро! — выкрикнула графиня, глядя влюбленными глазами вслед Хеллеру.

Не торопись, спокойно занимайся своими делами! — крикнул тот в ответ. — Теперь у нас времени сколько угодно!

Мы сидели в гостиной с ее золотыми тарелками.

«Время… — мрачно подумал я. — Да, теперь ты уверен, что у тебя есть время. Как же ловко ты обвел меня вокруг пальца. Ты и не собирался улетать отсюда. Тебе просто нужен был этот роскошный и чуть ли не волшебный корабль».

— Поражаюсь вашей выдержке! — сухо заметил я. — Вы ведь просто водили меня за нос весь этот день!

В ответ Хеллер только пожал плечами и добродушно улыбнулся:

— Видите ли, Солтен, вы ведь сами сказали, что Замок Мрака слишком неудобен для нормальной жизни.

И он как ни в чем не бывало принялся потчевать меня алой шипучкой из золотого баллончика. Но я прекрасно понимал, что ему не хочется, чтобы я засиживался здесь.

— До завтра, — так же сухо сказал я и, встав, зашагал к выходу. Сейчас я уже точно знал, что теперь мне никакими силами не выпихнуть Хеллера с этой планеты, если даже под него подсунуть целый мешок взрывчатки. А отвечать за все придется мне!

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА 1

Глупо, конечно, было вот так запросто встать и уйти. Но я почему-то не мог больше находиться рядом с графиней Крэк. Внутри судна у меня постоянно ощущались боли в желудке. А вот сейчас, когда я вышел наконец наружу и оказался в темноте ангара, боли сразу прекратились. Зато я почувствовал голод.

Стояла глубокая тишина. Ажиотаж, царивший еще недавно, прошел. Грузовик, привозивший сюда тап, повидимому, вернулся и увез и украшения, и пустые баллончики. На пустой теперь стойке не осталось даже крошек от печенья.

И тут внезапно я осознал всю глупость своего положения. Я был разорен. У меня не только не было ни кредитки в кармане, но и мое удостоверение неумолимо засвидетельствует, что я исчерпал весь свой кредит, стоит мне попробовать воспользоваться им для получения денег или каких-либо товаров. А если я залезу в долг в счет следующего финансового года, то за такое меня могут просто отправить в отставку. Офицерский чин, конечно же, дает вполне определенные преимущества — офицер имеет удостоверение, он получает жалованье, тогда как нижним чинам офицеры финчасти стараются вообще не выплачивать денежного содержания. Но офицерское звание имеет и свои отрицательные стороны — офицеру приходится расплачиваться за свой стол, за квартиру, за одежду, причем не только во время несения службы на какой-нибудь из баз, но и в ходе военных кампаний. Если мне сейчас же не удастся заполучить хотя бы пару кредиток, то я сегодня вообще останусь без еды! Впрочем, и завтра — тоже.

Возле импровизированного бара я заметил какого-то парня, отдыхавшего в старом антигравитационном кресле. Несмотря на слабое освещение, я, приглядевшись, узнал в сидящей фигуре Снелца. Ага! В моей голове сразу же созрел план. Я припугну Снелца и выужу из него немного денег!

Когда я подошел, он продолжал сидеть в небрежной позе, лениво помахивая жезлом и вполголоса напевая песенку «Девчонки, которых (…) и (…) в старом и добром Кайбу» — любимую песню десантников. Спокойствие этого типа, по завязку нализавшегося тапа и к тому же набившего брюхо отличной жратвой, здорово разозлило меня.