План вторжения

ГЛАВА 1

Аэромобиль был вымыт и надраен до блеска — конечно же флотскими моющими и чистящими средствами. На моем водителе была новая форма — он даже выкупался. Да, влияние этого (…) Хеллера можно заметить на каждом шагу. Я ощутил боль в желудке.

— Очень рад, что вам полегчало, — сказал водитель.

Я всегда улавливаю, когда надо мной пытаются издеваться.

— Отдел Провокаций, — холодно бросил я, усаживаясь на свое обычное место.

Он захлопнул дверь, и мы поднялись в воздух. Вроде бы никого из посторонних поблизости не было. Я прошел отличную школу и обнаруживал такие вещи запросто. Значит, никто не следил за нами. Из этого следовало, что непосредственной угрозы для меня сейчас нет, и я с некоторым облегчением откинулся на спинку сиденья.

Нет, я еще не исчерпал свои резервы. Благодаря счастливому стечению обстоятельств несколько месяцев назад мне удалось стать свидетелем крупной ссоры между высокопоставленными чиновниками Аппарата. Такие случаи представляются нечасто, потому что, хотя высокие чины грубы и вульгарны, скандалы между ними заминаются с поразительной последовательностью и тщательностью.

Дело происходило в одном из полузаброшенных отелей в загород ной местности. Отель этот давно пришел в упадок. Его окружали многие акры запущенных кустарников и поваленных деревьев. При мне был надежный и компактный фотографический аппарат, из тех, что носят обычно за отворотом мундира. В тот день я был в паршивом настроении из-за задержки очередного производства в новый чин и слонялся вокруг отеля в надежде найти тут материал для шантажа, что в дальнейшем помогло бы моей карьере.

И тут мое бдительное око заметило какую-то темную фигуру, которая незаметно юркнула с крыльца в заросли. И началось мое везение! На скрытой в кустах садовой скамейке дожидалась кого-то женщина. Темная фигура тут же скользнула ей за спину. Сначала я ничего не понимал. Но из последующего обмена репликами — а разговор велся на повышенных тонах, хотя слов нельзя было расслышать из-за шума, доносившегося из отеля, — мне стало ясно, что женщина поджидает здесь какое-то важное лицо, которым отнюдь не является эта загадочная темная фигура. Более того, женщина пригрозила, что пожалуется на наглеца. Повидимому, это здорово его перепугало, а может быть, все объяснялось тем, что он был мертвецки пьян. И он принялся насиловать ее. Из-за ближайшего куста я успел сделать несколько снимков. А потом он, можете себе представить, вытащил нож и перерезал ей горло, чтобы заставить ее замолчать навечно. Мне удалось сделать несколько снимков и этой сцены. В тот вечер мне повезло, и я сумел сделать еще несколько столь же ценных снимков. Короче говоря, потом, в фотолаборатории, мне пришлось проявлять целую катушку. Камера была предусмотри тельно заряжена высокочувствительной пленкой, и снимки полу чилисьпросто отличными.

Конечно, мне предстояло еще здорово поработать, чтобы идентифицировать личности тех, кто принимал участие в этой пирушке. Снимки высшего эшелона руководства Аппарата выдаются из их личных дел не так-то легко, но, затратив много времени и терпения, я сумел узнать имена всех, кто был изображен на моих фотографиях.

И каково же было мое удивление, когда выяснилось, что женщина, зарезанная на садовой скамейке, оказалась любовницей командира Батальона Смерти! А мужчина, насильник и убийца, — не кем иным, как начальником Отдела Провокаций!

В первую же очередь я постарался твердо установить, не подстроил ли все это сам командир Батальона Смерти, чтобы просто избавиться от надоевшей ему женщины. Выяснилось, что и он сам пытался тайно провести собственное расследование. Информация об этом случае так никогда и не попала на страницы печати — в Аппарате такие скандалы не оставляют без внимания. Однако он на этот раз отважился даже на то, чтобы обратиться за помощью к «синебутылочникам» — внутренней полиции — и потребовал у них, чтобы ему официально представили список всех выявленных убийц, совершающих преступления на сексуальной почве.

В результате в один прекрасный день я заехал в офис Отдела Провокаций. Его возглавлял некий Рейза Торр. Еще на планете Флистен «синие бутылки» задерживали его по подозрению в изнасиловании с последующим убийством, но каждый раз вынуждены были закрывать дела, поскольку не могли собрать необходимых доказательств. В конце концов он был завербован Аппаратом и сумел дослужиться до должности начальника Отдела Провокаций. Уловив момент когда мы остались с ним наедине, я показал ему копии отпечатков с негативов — у меня в потайном хранилище их уже собралась целая коллекция.

— Вам совершенно нечего опасаться, — заявил я. — В порядке выполнения своего служебного долга я убил человека, который сделал все эти снимки, и оригиналы их находятся у меня. Они не попали в банк общих данных. Деньги мне не нужны, — поспешил я заверить его, так как отлично знал, что он по уши в долгах и, будучи прижатым к стене, пойдет на убийство, — но я просто хочу иметь в лице вас надежного друга на будущее. Для начала же в качестве гарантии нашей прочной дружбы я хотел бы, чтобы вы знали о том, что я спас вашу репутацию.

Он тут же порвал, фотографии, хотя и понимал, что это ровным счетом ничего ему не даст. В результате Отдел Провокаций оказался по существу у меня в кармане. Правда, ни эти, ни иные фотографии, сделанные мной в тот вечер, ничем не могли помочь моему продвижению по службе. Вот мне и приходилось довольствоваться тем, что есть, стараясь извлечь из этого максимум пользы.

Отдел этот занимался в основном фабрикацией ложных обвинений. Если правительство приходило к убеждению, что на кого-то нужно оказать давление или же попросту устранить кого-то, дело передавалось в Отдел Провокаций. Люди его проникали в состав действующих банд и подстрекали их на совершение поразительно глупых преступлений, на которых бандиты должны были обязательно погореть. У них были возможности подослать работающих на них проституток, чтобы скомпрометировать какого-нибудь типа, который представлял для правительственных кругов определенную угрозу, а потом передать скандальные материалы прессе и этим раз и навсегда погубить его дальнейшую карьеру. Короче говоря, они занимались самой обыденной полицейской работой. «Синие бутылки» тоже занимаются сходными делами, однако, им никогда не подняться до масштабов Аппарата, который к тому же преимущественно занят политическими делами.

Ниже по течению реки Уайл, примерно там, где она петляет между низкими болотистыми берегами, сохранилась целая группа крайне запущенных и заброшенных теперь складских помещений. Ходили упорные слухи, что здесь были рыбные склады в то далекое время, когда в реке еще водилась рыба. Некоторые из них приспособлены крупными фирмами для своих нужд. При этом широкой публике не известно, что прямо в центре развалин расположилась тщательно замаскированная штабквартира Отдела Провокаций.

Мой аэромобиль летел вдоль бурного и мутного речного потока, а потом нырнул в узкий проход между мрачными зданиями, направляясь к домам, где размещался отдел. Выйдя, я поднялся по ветхим ступенькам к кабинету начальника отдела.

Когда он увидел, кто к нему вошел, на лице его тут же появилось затравленное выражение. Я уже разок-другой пользовался его услугами. Ему не следовало бы думать, будто что-то ему угрожает.

— О, я вижу, вас повысили, — сказал Рейза Торр с довольно кислым выражением лица. Он был весьма скользким типом. Разговаривая с кем-то, он имел пренеприятную привычку держать руку в приоткрытом ящике письменного стола.

А я и в самом деле навесил на себя цепь, которая свидетельствовала о моем новом более высоком чине. Водитель мой советовал мне либо вообще продать эту цепь, либо продать по крайней мере камни из нее, предварительно заменив их фальшивыми, но Ломбар, который имел привычку хватать всех за отвороты мундира и рывком подтягивать к самому носу, наверняка заметил бы подмену в один из таких моментов. Лучше уж голодать, чем невзначай привлечь к себе внимание Ломбара Хисста. Голод не так мучителен!

Я изобразил на лице радость встречи.

— Ну как, удалось повстречаться еще с какиминибудь красотками за последнее время? — спросил я игриво. Мне нужно было подружески поговорить с ним, чтобы у него развеялась в конце концов эта вечная напряженность.

Да только зря я старался — он вообще ужасно некомпанейский парень. Рука его еще глубже погрузилась в ящик стола.

Чего вам? — коротко бросил он.

Да я так просто, думаю, дай зайду, может, им прислали чего новенького.

Все с тем же кислым выражением он нажал кнопку вызова дежурного.