План вторжения

Я толчком заставил проститутку следовать за Джимпом. Мы прошли какой-то совершенно черный туннель, после чего он остановился и указал вперед.

— Это где-то там, — сказал он и оставил нас.

Местечко это очень действовало мне на нервы. Я расстегнул кобуру стенгана, проверил, легко ли выходит нож из ножен на загривке, и нащупал бластер в кармане. Большинство осветительных пластин здесь успело уже давно перегореть. Слышно было, как где-то струилась вода. Какое-то крупное насекомое выскочило из пролом ленной двери камеры, одним только видом перепугав меня чуть ли не до смерти. Окрестные камеры с их черными стенами были сейчас пустыми, если не считать костей, оставшихся от прежних узников. Все это совсем не походило на ту часть подвалов, куда был помещен Хеллер. Если судить по царящим здесь порядкам, то военные блоки были не такими уж и военными! Это очень здорово, что я так предусмотрительно обовсем позаботился. Да, мертвые экипажи не склонны к болтовне.

ГЛАВА 3

Взгляд мой остановился на прутьях решетки в самом конце прохода. Вот они! Наконец-то я их отыскал. Похоже, здесь был весь экипаж — все двадцать человек в полном составе. Одежду их, естественно, уже успели разворовать, и поэтому все они были совершенно голыми. Они разместились кто как мог на каменных плитах. Но при всем этом нельзя сказать, чтобы они производили впечатление полностью деморализованных. И я сразу подметил причину: посреди камеры высилась куча костей каких-то мелких животных, а кроме того, по черным камням мрачной тюремной стены стекал ручеек невесть откуда просачивающейся воды.

Я прежде всего затолкал проститутку в ближайшую к ним пустую камеру. Стоило придержать ее про запас, чтобы преподнести им сюрприз.

Я решил держаться с ними строго и поделовому.

— Кто здесь у вас за старшего? — крикнул я, вплотную приблизившись к прутьям решетки.

Высокий мрачный парень поднялся с каменного выступа и приблизился к решетке.

— А вы кто такой? — спросил он.

Да, они здесь не так-то уж и сломлены! Ну что ж, я сразу подметил, что они тут жрали какую-то живность, а кроме того, могли собирать струящуюся по стене воду. Охранников они скорее всего видели не более раза в день, но среди заключенных вполне мог найтись кто-то, кто поддерживал в них мужество.

Я решил, что лучше всего с ними будет держать себя строго повоенному.

Попрошу вас назвать номер вашего патрульного корабля, — не пускаясь в объяснения, потребовал я.

Ага, значит, вам известно, что мы флотский экипаж, — тут же отметил высокий. — А знаете ли вы, что будет, когда командование Флота его величества дознается, что тут с нами вытворяют?

Ну-ну, — сказал я. — Я пришел, чтобы помочь вам. Поэтому нечего разговаривать со мной в таком тоне, дорогой. Назовите номер корабля, свое имя и звание.

Скажи ему. Все равно это им известно, — сказал, ктото из тех, что остались на своих местах.

Человек, стоявший у решетки, в ответ пожал плечами:

— Командир экипажа Соме, патрульный корабль Флота его величества Б44А539Г. А кто вы такой и где мы находимся?

Значит, они не знают, где находятся. Отлично.

В подобных ситуациях существует два подхода, обеспечивающих достижение цели: можно попытаться вести дело на дружеской ноге, а можно и просто выложить сразу что тебе нужно и как следует поторговаться. Завоевывать дружеское расположение — дело довольно канительное.

— В обмен на определенную информацию я могу кое-что дать и вам. Короче говоря, я могу дать вам нечто такое, что значительно облегчит ваше пребывание здесь. Только не торговаться! У меня не такто много времени.

Теперь и остальные поднялись один за другим со своих мест и образовали за спиной стоящего у решетки полукруг. Я отошел немного назад и в сторону, где стоял мой «волшебный ящик», и достал из него фальшивые банкноты — не все, разумеется. Девушку я попрежнему не показывал им. Вернувшись, я небрежно помахал в воздухе пачкой денег:

— Если вы честно расскажете все, что вам известно о некоем Джеттеро Хеллере, военном инженере, который был вместе с вами в последнем разведывательном рейсе, деньги эти — ваши.

Командир экипажа отошел в глубь камеры. Заключенные сгрудились вокруг него и, склонив друг к другу головы, шептались довольно продолжительное время. По тому, как вел себя каждый из них, я мог составить себе представление об их должностях и званиях. Патрульные корабли Флота не имеют в составе своих команд офицеров — слишком много, патрульных кораблей, чтобы укомплектовывать их все офицерами. Капитан на таком судне называется «командиром экипажа». В его подчинении находятся два младших командира на должностях пилотов, один — на должности механика и еще не сколько человек, ведающих финансами, продовольствием и вещевым снабжением и прочим, остальные же являются просто астролетчиками.

Можно было примерно определить положение каждого, по одному только тону этих тихих переговоров, отмечая, с кем больше считаются. Но внешне у них все выглядит страшно демократично. Говорят, что этим они здорово отличаются от Армии, поскольку им приходится подолгу жить вместе, постоянно тесно общаясь друг с другом в безграничном космическом пространстве.

Я заметил, что они не горят желанием пойти на мои условия, и решил чуть поднажать.

— На эти деньги вы сможете подкупить тюремщиков и вынудить их снабжать вас продовольствием. — Они должны осознать наконец свое положение.

После краткого, но горячего спора Соме снова подошел к решетке и глянул на пачку, которую я попрежнему держал на виду.

— Этого мало, — сказал он.

Я опять отошел и добавил к пачке некоторое количество банкнот. Теперь пачка стала выглядеть гораздо внушительнее. Этого им за глаза хватит. И тут я с удовлетворением подумал о том, что чары Хеллера не так уж и могущественны — их явно не хватает для того, чтобы помешать этим пташкам запеть во все горло, выдавая его секреты.

Арестанты устроили целый спектакль. Имея дело с Флотом, ничего иного и ожидать не приходится — так уж у них заведено! Они образовали нечто вроде строя, а потом каждый выходил по очереди и докладывал о том, что считал нужным сообщить. После такого короткого рапорта заключенный снова возвращался в строй.

Сколько раз за долгую службу мне приходилось участвовать в подобных дурацких церемониях, разыгрываемых перед армейским строем, но минуты, проведенные в глубоких подвалах Замка Мрака, превзошли по глупости все остальное.

Вот что я узнал из их кратких докладов.

Хеллер — высокий и очень красивый офицер. Хеллер всегда точно знает, что делает. Хеллер храбр и не боится ничего на свете. Выдержан. Морально устойчив. Обладает прекрасным музыкальным голосом. Хеллер умеет делать массу полезных вещей, так, он очень ловко наложил повязку парню, когда того прищемило крышкой люка. Хеллер очень остроумен — он, например, умудрялся шутить даже в тех случаях, когда ситуация выглядела достаточно мрачно. И уж совсем неизвестно зачем, но этими придурками было приведено несколько примеров таких его шуток.

Я был вне себя от их наглости, а вернее — глупости!

А в заключение, когда последний из них отбарабанил свой рапорт, Соме выхватил у меня из рук причитающиеся им деньги. Я хотел было вырвать их обратно, но не успел.

Я пристально оглядел заключенных. Во сне — просто удивительно как здорово они походили на тех из сна — они мне определенно заявили, что знают, болше, чем говорят. И я сейчас отлично понимал, что так оно и есть. Я снова вернулся в соседнюю камеру, чтобы взять еще денег. Подумать только — они вынуждали меня оплачивать всю эту их чушь! Но у меня не было иного выхода. Мне придется довести игру до конца и выудить из них все.