Планета 514
Шрифт:
Офигеть! Мой предок Чауз – в ядре! Кому расскажу – не поверят!
– Никому не рассказывай! – Грязно-серое пятно с красными кромками, совсем как у меня крылья, печально вздохнуло. – Будут предложения?
– Нет, Чауз…
– Тебе виднее, Чауз…
– А он точно выдержит, Чауз…
– Лети! – Мой предок толкнул меня в грудь, вышвыривая где-то далеко, так далеко, что мир не «казался» чужим. А чужим и являлся.
«Давным-давно, когда люди верили в сказки…»
«Мать брюхатая сидела,
«Над седой равниной моря…»
Строчки влетали в меня, впитывались мной, собирались тонкими пленками, прессовались и становились листами с тысячами, с миллионами сказок!
Прислушавшись, определил планету, с которой изливался такой сладкий звук и вкус обычной сказки!
Миг и мои черные, с красной каймой перепонки уже окружают планету, закрывая от ее обитателей свет их светила и порождая новые и новые сказки!
Миг, мой миг и я уже на самой планете, ведь ее жителям не прожить без света Солнца, а мне не прожить без сказок!
Джэинн, ифрит, дух…
Я скользил по-над землей впитывая сказки, иногда погружаясь в сладкую дремоту переслушивания и переосмысления услышанного.
Увы, чем выше ранг, тем меньше сказок.
Но есть, есть еще сказочники!
Я собрал башню, что погрузилась в соленые воды очередной катастрофы, я собрал себя в черный комок, заполнив башню от подножия и до вершины!
Я задремал, изредка ворочаясь и выбивая из кладки цельные кирпичи; я пробуждался, снова слушал…
Мне нравились те, кто тысячелетия рассказывал мне сказки, они мне стали роднее родичей. Важнее приказа ядра!
Я впитывал сказки вместо того, чтобы носится по бесконечности и…
Я не хочу носится по бесконечности!
Но, я знаю, кто хочет!
… Подводный замок «Руммерум», мерзкое местечко для детей, не удивительно, что мой младший братец поехал крышей! И поехал намного сильнее меня, нашего дражайшего папочки и неповторимой мамочки, что предпочитала трахаться с грязными рыбаками, разрушая и без того поврежденную психику Архина.
Поправив жидкие волосенки, я снова пялюсь на Иллудну, девчушку лет на пять младше меня, но бойкую и озорную, вечно готовую на проказы, но не ответ за них!
Сегодня мне, за ее проказу, устроили порку!
И я ей обязательно отомщу!
Пусть не сейчас, пусть через годы!
… Это очень-очень больно, когда ты просто обрубок человека! Не удачная генетическая аномалия, получившаяся вместе гениального эксперимента!
Сверхчеловек, блин!
Голова и кусок позвоночника!
Голый костяк без мяса и мышц, лишь с глазами, что пялятся на меня из этого проклятого зеркала, что поставил напротив барон Химмель, дабы я, по его словам, всегда мог видеть, что я ошибка!
А я – не ошибка! Я – аномалия!
Содрогающиеся стены лаборатории, беготня персонала и топот сапог – сегодня, кажется, никто не придет меня пожалеть или наказать…
Люди в зеленых «гимнатсерках», страшный сон барона и его покровителей, ворвались на виллу, сметая все на своем пути.
Солдаты кричали «Ура!!!»
Солдаты ругались в полголоса, бинтуя ранения и некоторые крестились, завидя меня…
«Гомункул аналитический, самовосстанавливающийся» - Один из людей в форме сделал то, чего были не способны сделать десятки лаборантов – прочел надпись на латыни!
– Пакуем здесь все! – Голос стоящего поодаль человека в смешных штанах и сдвинутой на затылок фуражкой, легко перекрывал звуки удаляющегося боя. – Живых бинтовать, мертвых осматривать внимательно!
И наступила тьма, когда один из солдат накрыл меня ящиком из фанеры…
– … У нас до сих пор нет подобной технологии! – Мужчина в белом халате развел руками. – Русские содержали его сознание в состоянии контролируемой комы, но что делать с этим нам? Мы – бизнес-структура, а не благотворительное общество!...»
– … Зае..имечательно! – Я пришел в себя на полу, старательно заливаемый ледяным «тархуном» из холодильника. – Эва, я здесь, хватит!
– Дэн! У нас получилось! – Эва помогла мне встать на ноги и почти подтащила к монитору активности мозга. – Смотри!
Да, несомненно, мозг пробуждался!
– А где свет?
– Свет исчез сразу, как только ты коснулся камня. – Эва из восторженной девчонки, на глазах стала превращаться во въедливого ученого. – Правда, и сам камень пропал, но я посмотрела, он теперь в районе диафрагмы и не светится больше! Ты все сделал в лучшем виде! Теперь у Гаса тоже будет магия!
– Эва… Я ничего не сделал. Я – отрубился!
– Не прибедняйся! – Девушка поцеловала меня в щечку. – Я никому не расскажу, но я точно видела, как от тебя к Гасу словно выстрелили тысячи нитей и принялись связывать, сшивать, стягивать сознание и душу! Это было… Дэн, это было – феерично! Только, Дэн, тело надо подлечить…
Да, а вот это я точно забыл!
Кастанув среднее лечение, с удовольствием наблюдал, как сходят синяки, рассасываются ушибы и срастаются переломы.
«СПАСИБО!»
Грудь Бенедикта поднялась, замерла и пошла вниз.
– Аппарат можно отключать, пациент стабилен! – Эва захлопала в ладоши. – Дэн, ты просто супер!
– Ага, я знаю… - Я сделал шаг назад, рассматривая оживающего Бенедикта.
Или Гаса?
– Дэн… Ну, чего ты так? Хочешь, я тебя поцелую? – Эва быстро прижалась ко мне. – Жалко, что этого никогда нельзя будет рассказать, но ведь мы же это сделали! Мы вернули в мир хорошего человека, заменив им плохого! Теперь, Гас сможет жить сам. А я ему обязательно-обязательно помогу! И, Дэн… Ты правда – классный… А без морщин – вообще убойный!