Планета 514
Шрифт:
В медотсеке, к моему удивлению, царили тишь да гладь, да божья благодать!
Только Эва отходила от первого испуга, прижимаясь к Гасу. Или Бенедикту? Или…
– Медотсек и командная рубка – два самых защищенных места на нашей калоше! – Объяснил мне, вошедший следом, Виррин.
Виррин и вся компания принялись заниматься своим делом, лишь на минуту отвлекшись на меня – достали из шкафчика медицинский комбинезон и пришлось упаковываться в него, раз уж другого нет.
– В общей сложности, повреждено три отсека из двадцати семи. – Голос капитана «Шаллы», Элии, звучал
Народ в медотсеке замер.
– У «поверхностных» есть понятие «почтить память минутой молчания». – Капитан Элия Сольвейг вздохнула. – Думаю, это прекрасное понятие и прекрасная возможность почтить тех, кто уже не с нами…
На минуту весь корабль, как мне показалось, замер, замолчал, отдавая честь и запоминая ушедших.
Минута тишины и…
Вот весь корабль снова единое целое, уже спокойное и собранное.
– Виррин… Что произошло? – Я докопался до главврача, попутно помогая ему с раненными, у большинства из которых вывихи, переломы и ушибы. – Как это могло случится?
– Эхо войны… - Развел руками мужчина, с хрустом вправляя выбитое плечо. – Мы столетиями готовились к войне с поверхностниками, выводили особые виды, модернизировали организмы… Вот и отыскал кто-то меч-рыбу, которую готовили как камикадзе, укрепляли меч, чтобы она пробила стальной корпус, усиляли мышцы и наращивали шкуру, увеличивали размер, чтобы больше взрывчатки вошло…
– Так, на нас напали? А кто? – Я щелкнул сидящую передо мной девушку по носу, а когда она обиженно вскинулась, вправил выбитую из сустава руку и принялся колдовать с перевязкой, лишь «слегка-слегка» кастуя «лечилку».
– А кто разберет? – Виррин пожал плечами. – Отпусти Эволгу, она домотается сама, а то она тебя прям сейчас и здесь изнасилует, займись лучше Мирмиком, у него перелом голеностопа, а у тебя, судя по тому что я вижу, очень хорошие руки…
Красная от смущения Эволга, после слов главврача ракетой вылетела из отсека, а я занялся ногой молодого рядового Мирмика, неудачно посетившего туалет во время взрыва.
– Виррин! – Я вновь привязался к врачу, требуя больше деталей. – А если серьезно?
– Да кто угодно. – Виррин отвернулся от подошедшего к нему капитана Каса и с душой чихнул. – Да ведь, капитан?
– Сольвейг считает, что покушались на Бенедикта. – Павел с шипением стянул с себя комбез, демонстрируя шикарный порез, глубокий и ровный, от середины плеча и почти до локтя. – Все остальное – слишком неправдоподобно… Так что мы сейчас лежим на дне и на весь эфир вопим о чудовищной катастрофе, о глобальных жертвах и всем прочем… Ох! Док, а нельзя полегче?!
– Полегче?! – Виррин шмыгнул носом. – Полегче – это тебе было нужно к нему!
И мотнул в мою сторону головой.
– Ай! Знаешь, пожалуй, я и вправду подожду, когда Дэн освободится… - Павел попытался свалить, но не тут-то было!
Вместо ниток, Виррин взял со столика специальный степлер, правда, снаряженный не металлическими скобами, а «растительными» из водорослей,
и принялся «сшивать» бедолагу, напрочь не используя обезбол!Садюга!
– Я все понял, Келлик, все понял! – Взвыл капитан. – Больше не повторится!
– Поздно! – Келлик Виррин широко улыбнулся. – Еще пятнадцать швов осталось!
– Это он за сестру ему так… - Тихо-тихо пояснил мне Мирмик. – Они пожениться собирались…
– Я все слышу! М-м-м-м-мать… - Рявкнул капитан.
– Сиди смирно! – Виррин принялся выковыривать неправильно защелкнувшуюся скобу.
– Но, скажем прямо – сестричка там – то еще наказание… - Парнишка вздохнул. – Я бы, например, держался от такой подальше…
– Я все слышу! – Теперь в нашу сторону рявкнул главврач.
Но пострадал опять капитан…
– Что, такая любовь горячая?! – Полюбопытствовал я и…
– Мы все слышим! – Дуэтом выдали врач и пациент, вызвав у меня едва ли не приступ хохота.
Кстати, если кто-то считает, что больными занимались исключительно мы двое, то вот зря вы так думаете.
Всего на борту «Шаллы» восемь человек медперсонала, трое из них – «узкие»
Хирург, окулист и зубник, остальные пятеро – вроде как и на подхвате, но…
Где-то на уровне хорошего, досоветского-советского фельдшера, который и швы наложить, и роды принять – запросто сможет.
– Внимание! У нас «гости», пригтовьтесь! Медотсеку – эвакуация, остальным… Постарайтесь взять языков! – Сольвейг вздохнула. – А если не захотят – валите их, ко всем чертям!
Увы, повоевать нам не дали – как на грех, когда нападающим до нас осталось полкилометра, откуда-то со дна вынырнуло три странных аппарата и…
В три минуты нападающие стали пленными, закутанными в тонкие сети и окруженные всего лишь пятеркой очень странных фигур.
– О, как… - Виррин, разглядывающий фигуры на экране, присвистнул. – Ну, теперь пойдет жара…
– Это кто?
– Я любовался слаженной работой черных фигур, без всякой жалости относящихся к захваченным в плен, атлантам.
– Тебе лучше не знать. – Вздохнул Павел. – Но ребята серьезные, можешь поверить.
Проводив взглядом удаляющиеся корабли, с растянутыми между ними сетями с пленными, покачал головой.
– Дэн! Тебя Бенедикт зовет! – Эва осторожно похлопала меня по спине. – Говорит, что очень срочно!
– Ну, раз срочно… - Я взглядом отпросился у Виррина и потопал в каюту, куда вчера вечером перебрался пришедший в себя Бенедикт-Гас.
– Привет, Дэн! – Бенедикт, сидя за столом, что читал, но при виде меня отложил книгу и…
Перешел на «всеобщий», услышать который здесь я вовсе не ожидал! – Догадываешься, что это за мной были? Знаю, что не лучшим был, но вот так смерти желать…
– Не понимаю, о чем вы… - По идее, отношения у нас с Бенедиктом были не очень, так что…
– Перестань! – Мужчина отмахнулся, переходя на русский. – Так лучше будет?
– Вообще пофигу…
– Дэн! Да что такое?! Это же я, Гас!
– Вот уж в это я тем более не поверю… - Я стоял спиной к двери, прикидывая стоит сразу бежать и в сговоре ли с … этим существом, Эва?!