Планетаторша Марса

Он вопросительно посмотрел на Кристал, затем на Гельмута. Кристал не удержалась первой:

– Да. Это так… Мы не будем скрывать, что имеем некоторые серьезные вопросы и претензии к планетатору Марса, который слишком уж удалился от дел насущных и запустил ситуацию, неправомерно возложив всю ответственность на зама.

Зачем Кристал все это вываливала, хоть и в сдержанных тонах, она и сама не знала. Танкройт настолько внушал доверие, что, казалось, еще чуть-чуть, и решения ко всем проблемам буквально лягут к ее ногам. «Тэнк» словно чувствовал это и подливал «масло в огонь» доверия.

– На этот счет у нас тоже есть некоторые идеи… Если позволите, можем затронуть сейчас.

– Конечно! – обрадовалась Кристал, едва обуздывая себя, чтобы не подпрыгнуть.

– В подобных ситуациях мы всем союзникам советуем готовить почву для проведения референдума о предоставлении населению планеты самим решать, кого они хотят видеть своим планетатором.

– Хм… Би-Проксима и так опирается на рейтинги, когда назначает кандидатов – вмешался чуть более скептичный Гельмут.

В его глазах читался некоторый испуг от немного прямых заявлений Танкройта. Он явно этого не ожидал, и не имел такой смелости идти на конфронтацию с Домом би-Новы.

– Уважаемый Танкройт, вы же не хуже меня знаете, что Би-Проксима никогда не пойдет на утверждение безымянного кандидата, даже если его рейтинг будет, как сейчас у миссис би-Нова.

Тот не растерялся и сразу дополнил свою мысль:

– Но и на референдум планетатор тоже разрешение не даст. Это очевидно.

Гельмут задумался.

– Сами мы подобное легально не проведем, потому что это будет откровенный сепаратизм с далекоидущими последствиями.

– Что вы, что вы! К этому никто не призывает. ГЛТК – это открытая корпорация с принципами законности, прозрачности и открытости… Однако же хочу обратить ваше внимание, что тут среди нас имеется августейшая особа, которая пока просто стесняется заявить о себе – немного более растянуто произнес Танкройт и многозначительно с прищуром посмотрел на Кристал.

Эти его слова ее не просто окрылили, но прямо таки запустили в небеса. «Точно! Чего я молчу!? Я могла бы возглавить Марс и сделать много полезного, если бы получила полномочия планетатора!». Кристал встречно улыбнулась, но в ответ лишь «скромно» смолчала.

Танкройт выждал немного. Он, судя по спокойному выражению лица, не сильно расстроился «скромностью» Кристал, а потому просто переозвучил и переиначил выше сказанное, лишь немного приукрасив:

– Еще раз: Мы, как представители ГЛТК, не призываем вас что-то нарушать или свергать, но лишь предлагаем подумать о том, что можно сделать для того, чтобы приблизить ситуацию на Марсе к той самой идеальной картинке, которую население планеты уже выстрадало и всецело заслужило.

Баба Валя

С новорожденным на руках Кристал спешила туда, где еще оставалась ниточка, связь с ее прошлой жизнью. Ниточкой этой была Валентина Дивич, мама Тамары, которую сама Кристал так нелепо но совершенно не специально вытеснила на обочину блистательной жизни. Кристал испытывала некоторый стыд, но глушила сама в себе эти нелепые угрызения совести. Нелепыми они были потому что холодным расчетливым умом она понимала, что никого ни от кого не уводила, а случившееся случилось само собой так, как случилось.

Валентина оставила свой комфортный элитный район города и переехала ближе к месту почти круглосуточного своего нахождения, к госпиталю и распределителю переселенцев с Земли у космопорта. Все креды от продажи жилья она отдала на помощь и благоустройство беженцев, поселившись среди них в оборудованном для проживания контейнере рядом с воздушно-космической гаванью Сидауена.

В доме-контейнере Валентины было шумно. Звуки и разговоры доносились наружу, а возле самого дома уже стоял 4-колесный шаттл с контрастной эмблемой археологического общества Би-Проксимы. Кристал сильно смутилась и встала, как вкопанная. Ребенок в полимерном «рукаве» на груди крепко спал. Охрану она оставила во флай-шаттле, чтобы не путались под ногами. А, вот, зайти внутрь к Вале не решалась, предпочитая стоять снаружи и прислушиваться к голосам. Сомнений не осталось. Четкий, чуть низкий, но лаконичный голос Тамары Кристал узнала быстро.

«Чего ты стоишь!? С Валентиной уже обо всем договорились!» – успокаивала она сама себя, все еще не в силах преодолеть некоторую скованность и войти внутрь.

Кристал действительно все мысленно обсудила с «бабой Валей» еще на пути к ней. Та легко и даже с какой-то радостью согласилась взять ее новорожденного сына на 5 лет, пока его не заберет Патруль. И по времени Кристал прибыла почти без опоздания. «Трусиха! Ты ни в чем перед ней не виновата!». Она набрала полную грудь воздуха и медленно выпустила его через нос. Затем сделала так снова и, предупредив хозяйку о своем визите через нейро-обруч, вошла внутрь.

Первое, что попало ей на глаза, была дорогая детская мульти-функциональная капсула в лучах искусственного мягкого света на грави-компенсаторах прямо между зоной прихожей и небольшой, но уютной кухней. Она мягко покачивалась в метре от пола, издавая трель похожую на цикаду или какого-то слишком певучего кузнечика. Верхняя полусфера была из «дышащего» ферро-стекла, и плавно сливалась с полимерными бортами капсулы, образуя нечто цельное и бесшовное, подобное лежащему на боку крупному более метра длиной и где-то 70 сантиметров шириной яйцу. Места внутри для единственного малыша было более чем достаточно. Младенец мужского пола мирно спал за стеклом, смешно перебирая во сне пальчиками рук. Кристал остановила на нем взгляд, искренне умилившись. Она тоже хотела своему малышу такую же, но на то время это была новинка, доступная пока лишь только далеко небедным мамам на Би-Проксиме.

– Ты!? – услышала Кристал в свой адрес еще до того, как успела хоть что-то сказать. – Что ты тут делаешь, а!? Здесь тебе не рады!

До того, как Кристал успела что-то ответить, послышался голос Валентины:

– Это я ее пригласила.

Кристал заметила двух женщин разговаривающих в глубине жилища у небольшого столика, вытянутого вдоль системы выдача кухонного автомата. Немного тусклый свет смутил ее. Именно поэтому она не сразу заметила говоривших. Зато в прихожей, где она сейчас стояла в нерешительности света было «за глаза».

– Ты!? Зачем!? … Мама, эта тварь разрушила мою жизнь! Я на Марсе посмешище! … Немедленно скажи ей уйти!

– Успокойся, Тома! Это мой дом, а она – гость!

Валентина положила руки на плечи дочери, чтобы успокоить ту. Ее голос, хоть и громкий, прозвучал как-то спокойно, хоть и с некоторой досадой.

– Мне наверное лучше уйти – нехотя сказала Кристал и неспешно без охоты подалась обратно.

– Нет, Тина, не уходи. Наши договоренности с силе – остановила ее Валентина.

Тамара как-то странно даже немного злобно глянула на свою мать, потом на гостью. Ее взгляд если мог жечь непременно пропалил бы дыру в груди Кристал, где как раз так не вовремя заворочался младенец, высовывая ручки из полимерного мешка.

– Тогда уйду я!

Тамара резко скинула с себя мягкие руки матери и оттолкнула ее. Недовольно посмотрев на обеих снова она пулей выскочила в коридор, ударила плечом более низкую Кристал и вылетела наружу. Обе женщины с минуту стояли, как статуи, совершенно без движения. Первой очнулась Валентина. Она улыбнулась, хотя Кристал совершенно точно заметила блеск слез в погрустневших глазах.

– Может я пойду, Валя? Это плохая идея.

Кристал покосилась на покачивающуюся люльку с младенцем Тамары. Валя заметила этот ее взгляд и тут же приободрила гостью: