Плазмоиды
Шрифт:
В это время завыли сирены, и несколько карет «скорой помощи» промчались со стороны таможни, поблескивая маячками и расталкивая неуступчивых водителей. Вслед за ними над трассой с ревом пролетел боевой вертолет, хищно опустив нос с пулеметами.
На противоположной стороне шоссе раздались крики, ругань и тут же запшикали пневмопушки. Максим помнил их еще с тех времен, когда обычное огнестрельное оружие не действовало по причине отсутствия на планете процесса горения. Грозно поводя бронированным рылом, показалась самоходная атомная боевая машина – помесь БТР и небольшой подводной лодки.
– Настоящая война, – произнес Михаил, покачав головой. – Ну что, Макс, пойдем ловить тачку.
– Пойдем, – согласился Долгов.
– Автомат оставь, придурок. Ни один водила в здравом уме такому боевику не остановит – ты б себя в зеркало видел…
Максим усмехнулся и положил оружие в багажник.
– Уведут ведь агрегат, – кивнул он на снегоход.
– И хрен с ним. Бензин все равно почти на нуле. К тому же я не самоубийца на ведомственном транспорте без вести пропавших погранцов рассекать.
– Тоже верно.
Они прошли метров пятьдесят и остановились возле края шоссе. Здесь уши закладывало от сигналящих на все лады машин и орущих друг на друга шоферов…
– Куды бачишь, етишкина мать?!
– Всю ночь стоим, сколько можно! У меня жена в Туле с ума сходит… Съездил на конференцию, бл…
– Я щас выйду и все фары тебе клюшкой переколочу!
– А на таможне-то, поди, мордобой. Вон «скорых» сколько прокатило.
– Бесстыжая твоя душа, что ж ты так материшься! У меня дети в салоне!
– В жопе у тебя дети! Двигай свою колымагу, не тормози…
Михаил почесал бороду и отпрыгнул назад от вырулившего из крайнего ряда микроавтобуса, чуть не отдавившего ему ноги.
– Зараза! – заорал он вслед. – Чтоб ты гвоздь поймал!
Максим неустанно махал правой рукой, пытаясь остановить хоть кого-то. Практически все проезжающие машины были забиты людьми. В некоторых сидели даже по пять-шесть человек, не считая водителя.
– Долго, чувствую, нам тут придется ошиваться, – проворчал Михаил, отряхивая забрызганные штаны. – Ну и втравил ты меня в дерьмище, родной!
– Зато потом тридцать штук получишь. Считай, ни за что, – возразил Долгов, не опуская руки.
– Ни хрена себе – «ни за что»! – округлил глаза бывший хирург. – Да за одного только этого феникса шарообразного… Кстати, ты кем работаешь? Откуда у тебя такие деньги наличкой? Я вначале…
Он не договорил, потому что от потока отделилась дребезжащая «семерка» и, выполнив сложный зигзаг на обочине, остановилась возле них. Дверца распахнулась, выпуская в морозный воздух едкое облако винного перегара. – Тыщщу гривен, – сумел выдавить краснорожий хохол, прежде чем отключиться и уронить лысеющую голову на руль. В разноголосую перекличку сигналами на шоссе вплелся еще один. Надрывный и перманентный.
– Экипаж подан, – подняв брови, сказал Михаил. – Нам, несомненно, подфартило.
– Из меня шофер не очень…
– Я поведу, только помоги-ка мне перетащить этого Мазепу на заднее сиденье.
Ствол уперся Максиму прямо в ребра.
– Не рыпайся, –
тихо сказал подошедший сзади парень в чистенькой меховой куртке. – Проваливайте отсюда, а эту тачку мы забираем.От неожиданности Долгов даже перестал на время дышать. В груди затрепыхались несколько чувств сразу: страх, злость, обида и отчаяние.
Михаил с удивлением смотрел поверх его плеча на возникшую компанию наглецов.
– У нас горючка кончилась, – проговорил парень, державший пистолет у бока Максима. Он словно оправдывался за свой поступок. – Смотрим, а у вас тачка свободная…Хохол в «семерке» на несколько секунд очнулся, поднял лоб с руля, перестав сигналить, и громко провозгласил:
– Тыщщу гривен! За меньше – не поеду ни х…
Неожиданно он забулькал и обильно проблевался прямо на приборную панель, после чего снова вырубился, завалившись кулем на пассажирское сиденье.
– Видишь, – обратился Михаил к парню в меховой куртке, – нас уже везут. Два счетчика.
– Ты не хами, – тут же взвился тот. – Не хами! Ищи лучше тряпку и блевотину вытирай, а то я твоему приятелю кишки прострелю.
– Не бери «калаш», не б-бери «калаш»… – дрожащим голосом передразнил Максим, глядя на растерянного Михаила. – Еще бы мишень мне на спине нарисовал маркером!
– Молчать! – крикнул парень, так ткнув Долгова в бок стволом, что тот чуть не выронил портфель с деньгами. – Вытирайте машину и выкидывайте этого пьяного урода…
Плазмоид возник словно ниоткуда. То ли он настолько стремительно спустился из-под облаков, что глаз не успел зафиксировать это движение, то ли материализовался прямо из воздуха.
Алые блики отразились от стекол проезжающих автомобилей, от взбитого в грязную пену придорожного снега, от асфальта, от щеки парня в меховой куртке.
Водители от неожиданности даже на некоторое время перестали сигналить, от чего вокруг повисла непривычная тишина, нарушаемая лишь ворчанием движков и робким шепотом покрышек.
Максим почувствовал, как напрягся парень, держащий пистолет у его ребер.
По позвоночнику пробежал холодок… «Вот сейчас у кретина не выдержат нервы, и пальнет… Или не пальнет?..»
Мысль так и осталась незавершенной.
Плазмоид атаковал молниеносно. Он выпустил из себя три небольших огненных шарика, которые в клочья разнесли парней, обдав Михаила и Максима шматками горелой плоти и приторным запахом озона. Зубодробительный звук на этот раз был пронзительным и коротким.
Секунду вокруг царила безмятежность.
Потом водители словно ужаленные одновременно просигналили и надавили на газ. Раздался скрежет железа, звон бьющегося стекла, чьи-то крики, и весь поток машин вмиг был парализован. Люди принялись выбегать из своих авто, тыкать пальцами вверх и глазеть на парившего в пяти метрах над шоссе плазмоида. Видимо, они впервые видели такой крупный экземпляр вблизи.
Повсюду стоял дикий гвалт. Где-то послышался вой милицейских сирен, и несколько одиночных выстрелов щелкнуло вдалеке.
Вокруг пульсирующего малинового шара уже собралась порядочная толпа самоуверенных зевак. Бывают такие минуты, когда у людей истеричное любопытство перебивает даже страх перед собственной смертью…