Плазмоиды

– Ты хоть раз была в зоне вооруженного столкновения, сопливка?! – проорал генерал. На лбу у него выступили крупные вены.

– Я проходила полевые курсы… – начала Волкова, вырываясь из его цепких рук. – Я тебе не…

– А теперь заткнись и слушай! Вы все – тоже… Я видел эту войну раньше и представляю их тактику ведения боя в городских районах. Боевики ведут себя крайне нахально, значит, их много, человек двадцать-тридцать. У них скорее всего есть гранатометы и другое тяжелое оружие. Сейчас израильтяне стянут сюда несколько бронемашин и начнут выдавливать экстремистов на юг, там серьезный блокпост. Таким образом они защелкнут их в тиски и уничтожат…

Оглушительно затрещало. Грохот нескольких длинных очередей не дал Пимкину договорить.

На площадь выехал БТР. За ним трусил взвод спецназа в полной выкладке. Из-за укрытия с приглушенным бабахом и шипением вылетел гранатометный снаряд, и чудовищный взрыв прогремел в нескольких метрах от носа бронетранспортера. Машину даже слегка подняло на дыбы, улицу заволокло пылью и дымом.

Максим прижал голову побледневшей от страха Ветки к своей груди. Маринка зашевелила губами, что-то бормоча.

– Чтобы не закладывало уши, держите рот открытым, – прокричал генерал. – Видите, я был прав! Сейчас здесь начнется настоящая мясорубка. Если мы двинемся на север, то можем угодить под раздачу со стороны израильских военных. Это стопроцентная гибель! А вот на юг можно пробиться. Риск есть, но если успеем быстро добраться до блокпоста окольными путями, нас пропустят как беженцев из зоны конфликта. И в любом случае – нам нужно продвигаться в южном направлении, чтобы попасть в Вифлеем…

– Хорошо, – согласилась Волкова, отбрасывая бесполезную гордость. – Ты знаешь город?

– Представляю в общих чертах. До южных ворот довести, думаю, смогу.

Очередная серия выстрелов прогремела на площади. От едкого дыма и пороховых газов уже слезились глаза.

– В случае ранения или гибели одного из привратников остальные пусть все равно постараются достигнуть базилики и найти артефакт, – цинично сказал Торик, обведя своим инфернальным взглядом друзей.

– Ты же скептик, – без иронии проговорил Егоров. – Чего это вдруг забеспокоился за судьбу артефакта?

– Я скептик, но не лишен любопытства. К тому же какого черта мы сюда приперлись, если чуть что – на попятную?

– Потом демагогию будете разводить, мазуты! – гаркнул генерал. – Держитесь за мной. Будем надеяться, что память не подведет, и мы не заблудимся в переулках.

– Пап, Фоччи мне говорил…

– Ветенька, помолчи, пожалуйста, – нервно улыбнувшись, попросил Долгов. – Нам нужно поскорее бежать подальше отсюда. Ты же видишь, какой бардак устроили здесь всякие неумные люди… Постарайся не смотреть по сторонам и крепко держаться за мою руку.

– Разве ты меня не понесешь? – Ветка подозрительно взглянула на отца из-под растрепанной челки. Ее глазенки слезились и были красные от пыли и гари.

– Нет, дочка. Так получится слишком медленно. Тебе придется бежать самой. Мы с мамой все время будем рядом. Не бойся…

Тем временем к Егорову подошел низкорослый мужичок и, воровато оглядываясь, дернул его за рукав.

– Я случайно услышал, что вы говорите по-русски, – шепеляво прошамкал он, почесав крупный нос. – Именно поэтому, из-за своей большой любви к этой великой стране, я хотел предложить вам и вашим товарищам самый дешевый товар в этой части города.

– Чего? – не понял Юрка, отстраняясь от мужичка. – Какой, блин, товар?

Тот прищурил один глаз и мелко захихикал.

– Вы всегда берете у нас товар! Я отдам по тридцать пять шекелей за грамм. Считай – даром!

– Ты что, кретин? – спросил Егоров. – Здесь война идет, а ты мне наркоту впариваешь?

– Вы же русские, – удивленно вскинул широкие брови мужик. – Вы в любое время берете!

– Я тебе сейчас гланды вырву, – приторным тоном сообщила Волкова.

– Понял. – Мужик отступил на пару шагов и подмигнул Юрке. – А может, девочек?

Максим не заметил, как полковник оказалась рядом с ним. Ее рука мелькнула в воздухе, и торгаш сложился пополам, захрипев. Восстановив же через полминуты дыхание, он резво отвалил, сквернословя на дикой помеси иврита и русского.

– Пойдемте скорее, – скомандовал генерал.

Юрка озадаченно пожал плечами:

– Дурачок какой-то. У них тут что, так принято – долбаться дурью, когда стрелять начинают?..

Обогнув кафе, друзья выбежали на узкую улочку, извивающуюся змеей и круто уходящую вправо. На тротуаре, прислонившись спиной к старинному зданию, сидел человек в костюме-тройке. Голова его безвольно упала на грудь, галстук был перекручен, и ромбовидный кончик неровно лежал поверх пиджака. Рядом с ногой покоился раскрытый планшетный компьютер, на котором кривлялся объемными текстурами скринсейвер.

Генерал нагнулся и осторожно потрепал мужчину по плечу. Тот завалился на бок. На асфальте под несчастным обнаружилась целая лужа крови.

– Прости, дружище, – сказал Пимкин, подхватывая планшет. – Тебе он все равно уже не нужен.

Друзья, пригибаясь и стараясь не сбить дыхание, побежали рысцой за генералом вдоль правой стороны улицы. Максим то и дело притормаживал, чтобы Ветка поспевала за ним, а Маринка часто оглядывалась и продолжала что-то шептать одними губами.

Лишь много позже Долгов понял: жена, давным-давно потерявшая веру во всех богов, молилась…

После прохождения усиленного таможенного досмотра в порту Тель-Авива Фрунзику и Егорову пришлось попотеть, прежде чем они в суматохе сумели договориться с турком-таксистом, чтобы за пятикратно взвинченную цену всех их на двух машинах доставили в Иерусалим. Дело в том, что накануне из-за ракетных обстрелов был разрушен участок скоростной автомагистрали, и образовалась длиннющая пробка. Трафик был очень плотный – ведь попасть на святую землю стремилось огромное количество людей со всех уголков света.

Плюс ко всему прочему волнения были подогреты появлением возле берегов Израиля плазмоида-гиганта и едва не произошедшей катастрофой, виной которой мог послужить потерявший управление греческий круизный лайнер. К счастью, корабль был в последний момент остановлен Юркой, обнаружившим наконец свой скрытый дар.

До столицы друзья добрались только спустя три часа. Дорога на выезде из Тель-Авива и впрямь оказалась основательно разрушена. Бесконечная вереница легковых машин с черепашьей скоростью ползла, огибая скопление ремонтной техники и военных.