Плен

Нилла поежилась. Что-то было не так с этой картиной. Она сделала несколько шагов, отпустила руку Сэма. Отклонив голову, она посмотрела, сжимая высоко волшебный меч.

Длинный порез рассекал холст на горле юноши. В свете огня краска по краям будто стекала, как кровь.

— Нилла!

Нилла испуганно обернулась, взмахнула мечом. Сэм стоял в центре фойе, указывал туда, откуда они пришли. Она посмотрела.

— Зараза! — прорычала она.

Коридор был полон пылающих роз. Десятки роз появлялись на лозах, которые тянулись по стенам и потолку. Лозы ползли по открытому пространству фойе, тянулись к колоннам.

Нилла побежала к Сэму, чтобы схватить его за руку. Она сделала три шага к другой стороне фойе, но застыла. Там тоже были розы, их горящие лепестки озаряли движущиеся лозы на полу.

— Что нам делать? — выдавил Сэм.

— Сюда, — Нилла потащила его к лестнице, побежала по центру к площадке. Она попыталась повернуть направо, к библиотеке, но лозы и розы ниспадали с лестницы там, как вода с утеса.

Она повернула налево, и они побежали вверх. Это был путь в покои семьи. Было темно и тихо — ни роз, ни шороха, ни скрипа веток.

Приоткрытая дверь привлекла взгляд Ниллы, и она повела Сэма туда. Он прыгнул внутрь, и она развернулась, закрыла дверь. Она прижалась ухом к двери и слушала.

Ничего. Ни шороха. Ни шепота. Ничего.

Выдохнув, она повернулась к Сэму, подняла пылающий меч, чтобы посмотреть на него. Он стоял в нескольких шагах от нее, тяжело дыша. За ним она видела силуэт большой кровати со столбиками и другие силуэты мебели. Но свет ее заклинания выделял его лицо, озаряя его теплым сиянием. Темные пряди его длинных волос падали на лоб, одолженная рубаха была открыта спереди, шнурки развязались, показывая мышцы груди.

От этого вида сердце Ниллы колотилось. Но не от страха.

Она нахмурилась. Что-то было не так. Она не должна была ощущать жар в венах, головокружение. Она боялась, она знала это. Боялась кошмара за дверью, тьмы над Роузвардом, боялась… боялась…

Она не помнила.

Ее ладонь на мече дрожала. Заклинание дрожало.

— Нилла, — сказал Сэм низким голосом, полным эмоций. Он сделал пару быстрых шагов к ней, его ладонь скользила по ее талии. — Наконец-то, — сказал он, его лицо было над ее. — Наконец-то.

Нилла пыталась говорить, возразить. Но когда его рот опустился на ее в грубом поцелуе, она задрожала и выронила меч, тот рухнул с грохотом у ее ног. Ее руки обвили его шею, он притянул ее к себе.

Запах роз наполнил ее голову.

17

Она шла.

Он ощущал ее приближающуюся силу.

Соран стоял у западного окна маяка, смотрел на скалы и нависшую тень. Ночь была еще ближе, на много часов раньше, чем должна была. Выругавшись, он повернулся к столу и сел.

Розовая книга лежала перед ним, готовая. Почти манила своей идеальной неподвижностью. Он опустил ладони на пряжки, но не открыл книгу. Пока что.

Он выживет в грядущем бою? Одно дело — усилить заклинание ночью. У него было время от рассвета до заката, чтобы оправиться перед очередным нападением Девы Шипов. Но с Ночью Ноксора над Роузвардом она вообще отступит?

Он старался не думать о Нилле в комнате внизу. Он не мог отвлекаться. Ему нужно было верить, что она послушается его предупреждений. Что она останется под защитой маяка.

Тьма провела резкую линию на полу комнаты. Соран отпрянул от нее и быстро тряхнул головой, очищая мысли. Он должен быть готов. Должен сосредоточиться.

Опустив свечи в деревянные миски, он повернулся к Розовой книге. Его ладони дрожали, пока он открывал ее, расстегивая пряжки.

Дева Шипов встрепенулась.

Он ощущал ее глубоко в ее мире. Извивающаяся сильная масса лоз отвечала Ночи. Он ощущал ее радость, она вытягивала свои конечности, проверяла силу. Она ощущала шанс, она его не упустит. Он должен быть быстрым и беспощадным со своей магией, если хочет, чтобы они выжили.

Соран склонился над книгой, взывал слова к жизни. Его дух, не привязанный физическим, соединился с написанными буквами, с идеями, изображенными чернилами. И между этим родилась магия, пылала на странице.

Но что-то было не так.

Он почти сразу ощутил неправильность, еще не прошел и первую страницу заклинания. Магия была там, сильная, как всегда. Но Дева Шипов не реагировала так, как должна была.

Он тянулся духовным восприятием, пытался отыскать ее. Он ощущал ее близко, когда тьма только подступила. Но теперь Ночь опустилась, и он не мог ее ощутить. Он тянулся глубже, искал в лесах Роузварда, на скалах, но ничего не чувствовал.

Он тянулся глубже и….

Его сознание добралось до Дорнрайса, и он нашел ее. Комок силы сосредоточился вокруг старого дома.

«Хеления!» — позвал его дух, пытаясь привлечь ее внимание.

Она не ответила. Что-то заполучило ее интерес так сильно, что внимания на него не осталось.

Соран моргнул, вернулся к заклинанию в Розовой книге перед ним. Слова вспыхнули силой и жизнью, мерцали в воздухе перед его глазами. Но это не работало. Что-то отличалось. Что-то вмешалось в магию.

Что он мог? Он ощущал, как Дева Шипов выбиралась из своего царства кошмаров в этот уровень реальности. Не полностью, но по нити за раз. Если бы он мог использовать руки, он нашел бы способ связать ее снова, написал бы новые сложные слои для заклинания. Но так…

Соран глубоко вдохнул, сжал в кулаки пальцы, покрытые нилариумом.

— Я должен сражаться, — прошептал он.

Это могло сработать. Если он возьмет самое сильное оружие из его заклинаний, он сможет биться с физическим воплощением Девы Шипов и прогнать ее в царство кошмара, где она обитала. Тогда он завершит оковы и свяжет ее. Хотя бы на несколько часов.

Но как только заклинания будут использованы, он останется беспомощен, когда она вырвется в следующий раз.

Разве у него был выбор? Он знал, что рано или поздно этот день настанет.

Но почему сейчас? Когда на кону была не только его жизнь…

Соран добрался до конца пятой страницы Розовой книги. Не было смысла сейчас пытаться закончить это заклинание. Он еще не выгнал Деву Шипов из этого слоя реальности. Он временно остановил заклинание, чтобы магия не распуталась. Если он будет быстрым, он успеет подхватить его там, где оставил.