Пленение Селии

Что же касается Селии, то она никогда не чувствовала себя более нагой. Теперь ее вполне можно было демонстрировать любому мужчине в Англии, ибо ей почти не оставили ничего, чем можно гордиться. Она побледнела от стыда при виде набухшего розового клитора. Тот казался огромным, высовываясь из ее пещерки.

— Как я отвратительна! — закричала она, желая, чтобы от жара двух пар изучающих ее глаз можно было превратиться в струйку дыма и унестись с порывом ветра… далеко, далеко от этих злодеев. Не было сомнений, сэр Джейсон, оголяя эти места, преследовал единственную цель — еще больше унизить ее, ибо разве могла у него быть иная цель? Для него Селия достигла предела обнаженности, или так она предполагала.

Однако работа еще не была доделана и, снова беря на себя инициативу, сэр Джейсон перевернул Селию на живот так, чтобы та привстала на колени и выпятила задницу. Верхняя часть ее тела опустилась, голова покоилась на сложенных руках, а поскольку задница высоко поднялась, то ее ягодицы разошлись. «Ах, что же они еще надумали сделать со мной?» — недоумевала она в отчаянии, уставшие члены стали неметь, как и ее ощущения. Ответом на ее вопрос стало щекочущее движение лезвия по плоти в глубокой впадине, которая открылась благодаря её положению. Как и прежде, Колин помогал своему кузену, широко раздвигая ее податливые ягодицы для того, чтобы сэру Джейсону было удобно проводить свои заботливые манипуляции. В столь радостном настроении пребывал младший Хардвик, что развернулся и устроился так, что его бедра оказались над шеей Селии, нагнулся вперед, еще шире раздвинул ее задние выпуклости и разглаживал складку, чтобы выровнять это пространство для бритья.

Селия пыталась подавить дрожь в теле, когда холодная сталь скользила по изгибам внутренней стороны ягодиц и приближалась к маленькому отверстию в форме звездочки. Она вздрогнула, когда сэр Джейсон раскрыл тугой ободок, а лезвие сбривало волосинки вокруг него. Пока Селия склонилась над полотенцем в столь некрасивой позе, мучитель смочил его и стирал слипшиеся с волосами комки пены до тех пор, пока только что оголенная кожа в области расщелины не показала всю свою атласную чистоту, начиная с верхней впадинки ягодиц до розового цветочка в виде ануса, причем этот ландшафт уже не портила ни единая волосинка.

Сэр Джейсон отступил, чтобы полюбоваться творением своих рук, удовлетворенно вздохнул, а Колин поддержал его глубоким вздохом. Выгодная точка обзора давала обоим возможность насладиться невиданной красотой, сзади открывался вид на влагалище Селии и заставил пенисы обоих мужчин пульсировать, что явилось достойной оценкой обнаруженным сокровищам. Между бедер Селии появилась миловидная сочная груша, образованная частично гладкими губами, которые высокомерно выступали вперед, частично изящной расщелиной по центру, которую раскрывал пухлый розовый клитор. Его светло-коричневый кончик растянулся в бахрому, возвышавшуюся над сверкающим оранжево-розовым ущельем. А оно, в свою очередь, вело к щели, которая на вид вряд ли была способна вместить маленький палец мужчины, не говоря уже о чем-то более существенном. Там начали стекаться бусинки меда и капать на отвердевшее сооружение, которым оказался клитор Селии.

— Селия, как ты прелестна! — простонал сэр Джейсон, забывшись в порыве вожделения. — К чему тебе скрывать свои прелести под тьмой локонов? — Узрев внушительную выпуклость в штанах кузена, он по-братски улыбнулся и обратился к нему со следующим вопросом: — Кузен, разве она не прекрасна?

Колин лишь бессвязно бормотал, горя от желания вонзить свое пульсирующее достоинство в бритые отверстия, зиявшие перед ним.

Помимо своей воли Селия возбудилась от столь щедрого мужского внимания, и ее соки стали особенно заметны при отсутствии растительности. Она все еще пребывала в позе с выпяченным изящным задом, когда-то скрытые складки и щели перестали быть тайной для тех, кто так пристально рассматривал ее сейчас. Сердце Селии стучало от волнения, что приходится с такой откровенностью демонстрировать себя и вдруг ее потряс оргазм, приведший к нескромному извержению маленьких капель, которые затопили вход в ее влагалище.

Обоих кузенов охватило похожее желание: подлизать эти медовые бусинки. Однако сэр Джейсон все еще не мог заставить себя пойти на этот крайний акт рабского подчинения женщине, хотя украдкой не переставал пробовать пикантный вкус на кончиках своих пальцев всякий раз, когда считал, что никто этого не видит. А его кузен не испытывал таких угрызений совести и, не ожидая дальнейших наставлений, бросился вперед, прижал свой, рот к только что выбритым губам прелести Селии и жадно пил из капающей щели. Она выгнула спину, поднимая задницу еще выше, бледные ягодицы мягко раздвинулись и обнажили новую гладкую поверхность. Селия широко раздвинула бедра, чтобы Колину было легче добраться к этим частям плоти, от усилий возлюбленного ее запах усиливался и в нем почувствовалось больше мускуса. Колин отведал сладкие соки, которые Селия предложила его жадному языку, запустил того внутрь и начал поступательные движения.

Сэр Джейсон приблизился, чтобы понаблюдать за нежными проделками уст кузена, его уши улавливали заглатывающие звуки мужских губ и видели, как язык кузена плавает в источнике женской влаги. Колин не испытывал стыда, когда его лицо увлажнилось и благоухало от секреций Селии, — младшего кузена, похоже, не беспокоило и то, что сэр Джейсон устроился рядом с ними на постели и его аристократический нос находится в считанных дюймах от места происшествия. Ирония этой перемены ролей не осталась незамеченной, когда оба кузена вспомнили веселое происшествие в винном погребе.

Однако когда Колин стал жаждать новых интимных пространств, которые перед ним открывались, сердце сэра Джейсона ускорило свой бег. Язык его кузена нашел податливое отверстие ануса Селии и исчез внутри. Сэр Джейсон получил смертельную рану. Происходившее перед ним показывало, что идея, которую он так ревниво и постыдно оберегал, в самом деле не столь уж оригинальна. Его отчаяние сменилось приливом злости, и сэр Джейсон оттолкнул Колина от задницы Селии, ударив того тыльной стороны руки по рту, испачканному женскими подношениями. Младший кузен рухнул на пол и ударился лбом о ножку стола. Он попытался встать, простонал от начавшегося головокружения и остался на полу. Колин лежал, беспомощно ожидая, когда сэр Джейсон Хардвик выместит всю злость на его возлюбленной.

Сэр Джейсон сердито провел влажной рукой по губам Селии, пристроился к торчащим выпуклостям ягодиц с полностью вставшим мужским достоинством и одним безжалостным движением пронзил ее женственную сердцевину своим огромным инструментом. Она вскрикнула от испуга и смятения, но вошла в такой вкус, что не заметила произошедшее между двумя кузенами. Обезумев от ревности, сэр Джейсон безжалостно долбил Селию, а ее жалобные стоны провоцировали жестокость и возбудили в нем еще большее желание мести. Он вытащил свой орган и увидел, что тот густо увлажнен нектаром радостных подношений Селии, вызванных его кузеном. Ему этого только и надо было, чтобы еще раз наказать ее, и он вонзил свой инструмент в верхний менее изъезженный канал, умасленный слюной Колина.

Селия вцепилась в одеяла, чтобы не удариться об изголовье постели, ибо сэр Джейсон не жалел сил, тараня ее. В стенках прямой магистрали возникло ощущение, будто их разрывают в клочья. Как раз в тот момент, когда Селия забеспокоилась, как бы усилия сэра Джейсона не привели к кровотечению, тот вдруг снова вошел в ее влагалище и причинил ей боль, многократно и больно ударяясь о шейку матки. Казалось, сэр Джейсон с таким ожесточением стремился проникнуть в самые глубины существа Селии, что у нее загудело в голове и она стала терять сознание. Комнату окутывал мрак, и она погружалась в блаженство. Угасающий свет вдруг ярко вспыхнул, когда сэр Джейсон нанес повторный визит в ее пылавшую задницу, хотя на этот раз он там долго не задержался. Он продолжал переходить из одного отверстия к другому до тех пор, пока из-за большой скорости телодвижений забыл, где находится.

Когда скорость стала слишком высокой даже для человека с такими здоровыми сексуальными аппетитами, как у сэра Джейсона Хардвика, он вытащил свое орган, тот измотался и от него капало на раскрасневшуюся плоть задних щек Селии. Однако орган еще проявлял некоторые признаки жизни, ибо гнев сэра Джейсона еще не улегся, поэтому он стащил влажное тело Селии на пол, вынуждая ее встать на колени у его ног. Джейсон обожал эту позу, он подавил дрожь, наслаждаясь возбуждающей покорностью объекта своих похотей, когда Селия распростерлась перед его внушительной дубиной. Это в самом деле было гораздо лучше, чем унижать себя, вылизывая ее отверстия, что всегда так нравилось делать его бесхарактерному кузену. Сэр Джейсон никогда не будет пресмыкаться перед женщиной. Да он им обоим покажет, что такое быть мужчиной!