Плененное сердце

— Верно, — кивнула Фенелла.

— И не думай, — встревожился Айвер. — Он никогда не женится. Особенно после ее предательства. Он больше не доверяет женщинам.

— Он тогда влюбился, — защищала лэрда Фенелла.

— Глупейшая ошибка с его стороны, — сухо бросил Айвер.

— Не все женщины предают своих мужчин. Будь это так, что сталось бы с родом человеческим? Очень уж ты брюзжишь последнее время!

— Не думай, что он женится на этой девушке, — твердил свое Айвер. — Она, конечно, хорошая, даже я это вижу, но он не повторит своей ошибки.

— Ему нужен наследник, — отрезала Фенелла.

— У него есть наследница, и этим он доволен.

— Возможно, но, думаю, каждый мужчина хочет сына.

— Вижу, ты стоишь на своем, — хмыкнул Айвер. — Ладно, спорь сколько хочешь, доказывай, что лэрд влюбится в маленькую англичаночку и сделает своей женой. Может, и так. Я бы не стал возражать, как и любой житель Данглиса.

— Все может быть, — упрямо повторяла Фенелла. — Мужчине нужна добрая спутница.

— В таком случае он берет любовницу, — лукаво усмехнулся Айвер. — Бьюсь об заклад, об этом он и подумывает. Видела, как он на нее смотрит? В глазах лэрда прямо-таки плещется похоть.

— Начнется, может, и так, но в конце концов Аликс получит колечко на пальчик, а лэрд — большое кольцо в нос, — гортанно рассмеялась Фенелла.

— Поживем — увидим, — вторил ей управитель.

Глава 4

В первый день Рождества Фиона подарила отцу сшитую ею камизу, которую с помощью Аликс завернула в отрезок красного пледа клана Скоттов, перевязала темно-зеленой лентой и украсила сосновой веточкой.

— Для тебя, па, — сказала она. — Я желаю тебе счастья в первый день Рождества.

С этими словами она изящно присела, как научила ее Аликс, и улыбнулась отцу.

— Что это, Фиона? — искренне удивился лэрд.

— Камиза! Я сама ее сила! Аликс показала как.

Лэрд осторожно развернул сверток, вынул камизу и приложил к себе.

— Это камиза! — взволнованно воскликнула девочка, на случай если он не понял, что это такое.

— Верно. Лучшая из всех, что у меня есть. Спасибо, Фиона. Подумать только, ты сама ее сшила! Я не знал, что ты умеешь шить. Кстати, мне нужно починить шоссы.

Его серые глаза, обычно цвета штормового неба, сейчас улыбались.

— О, па, я не умею чинить шоссы, — расстроилась Фиона.

— Научишься, малышка, — заверила Аликс. — Научилась же ты шить! А это для вас, господин. — Она протянула лэрду еще один сверток. — Счастливого первого дня Рождества.

Он взял подарок, развернул и увидел новую рубашку, сшитую так искусно, что швы были почти невидимы.

— Спасибо, Аликс Гивет. Вы очень добры.

Их взгляды на мгновение встретились, но Аликс, залившись краской, тут же отвела глаза.

— Девушки, которые дарят подарки, должны тоже получить что-нибудь в ответ, — весело объявил лэрд и встал. — Пойдемте, и посмотрите, что у меня для вас есть.

Он повел их к выходу.

Аликс знаком велела Айверу принести плащи для нее и Фионы.

Они вышли во двор и направились к конюшне, где их приветствовал старший конюх, который, кивнув хозяину, исчез в здании и вернулся с чудесной гнедой кобылкой с белой звездочкой на лбу и пегим пони с темной гривой. Он подвел лошадей ближе и остановился, ожидая дальнейших приказаний.

Малькольм взял узду пони и отдал дочери.

— Для тебя, моя Фиона. Поскольку ты уже научилась держаться в седле, у тебя должна быть собственная лошадка. Счастливого первого дня Рождества!

Шестилетняя девочка восторженно взвизгнула:

— О, па, спасибо тебе! А у моей лошадки есть имя? Или я ее сама назову?

— И как же ты ее назовешь? — спросил лэрд.

— Сторми [5] . У нее шкура цвета грозового неба.

— Будь по-твоему, — улыбнулся лэрд. — А теперь, Фиона, поговори с ней, чтобы она привыкла к твоему голосу. И поводи ее по двору, чтобы она узнала твое прикосновение.

5

Сторми — грозовой, штормовой (англ.).

Фиона встала на цыпочки и стала что-то шептать на ухо пони. Только после этого она исполнила приказ отца.

Малькольм повернулся к Аликс, которая с легкой нежной улыбкой наблюдала за девочкой. В эту минуту она очень походила на любящую мать.

Внезапно ощутив его взгляд, она повернула голову.

— Лучшего подарка вы не могли ей сделать, — заметила она. — Фиона любит ездить верхом. Пока не наступила весна, новый пони будет занимать почти, все ее время. И поможет ей сосредоточиться на занятиях, потому что, пока все не будет выполнено, я не разрешу ей ездить по двору.

— Вижу, вы строгая учительница, — заметил он.

— Королева Маргарита и моя мама требовали, чтобы я прежде всего сделала все, что было мне поручено. Только тогда можно было заниматься чем угодно. Но не раньше. Этот урок нетрудно усвоить. Поняв, что иначе быть не может, Фиона станет куда лучшей хозяйкой. В ее доме всегда будет чисто и уютно. И муж ее будет доволен, видя, что кругом порядок, слуги вышколены, а обед вкусный.

— Для такой молодой девушки вы очень серьезны, — усмехнулся лорд.

Стоявшая рядом лошадь нетерпеливо приплясывала.

— Научить чему-то ребенка — дело серьезное, господин, — пояснила Аликс. — У меня долг перед Фионой и вами.

— Счастливого первого дня Рождества, — пожелал лэрд. — Эта кобыла — подарок вам от меня. Она ваша, и когда решите покинуть Данглис, что рано или поздно случится, возьмете ее с собой. Ее зовут Дарах, что на шотландском диалекте означает «дуб». Это очень капризная красотка, но, несмотря на обманчивую хрупкость, сильна, так же как и вы.

Он вручил Аликс поводья кобылки.

— Милорд, это слишком щедрый дар, — запротестовала Аликс, но рука сама потянулась погладить морду кобылки.

Малькольм был очарован развернувшейся перед ним сценой. Аликс, капюшон которой откинулся на плечи, открыв темно-золотистые волосы, положила голову на темную шкуру кобылы. Он сделал ей цветистый комплимент, но она пропустила его мимо ушей, искренне восторгаясь подарком. Большинство женщин стали бы жеманиться и кривляться, услышав такие слова, и, наверное, воспользовались бы возможностью пококетничать с ним, а может, и начали бы заигрывать, но Аликс осталась равнодушна. Только через несколько минут она взглянула на него: