Плеяда
Шрифт:
– Отставить! – рыкнул Ветер. – Что там у Корсара?
– Только что докладывал, - ответил Мастер. – Противотанковые средства выставлены по всей линии, если противник дёрнется в нашу сторону, мало не покажется. «Бездушные» тоже в готовности ударить своими дронами-камикадзе. Средства РЭБ в готовности к немедленному включению.
– Принял, - кивнул Ветер.
***
– Наблюдаем танки, - доложил Урал. – Идут, как на параде.
– Сколько? – спросил Корсар.
Только что батальон поднял тепловизионный «мавик», но он ещё не долетел до места, с которого можно было
– Вижу шесть… а, нет, семь… из них, похоже, два «Леопарда»… жирная цель, командир, - ответил Урал. – Я бы вломил. Купил бы квартиру с видом на Кремль…
– С видом на Кремль, товарищ старший лейтенант, вам надо роту «Леопардов» выкосить. И батальон «Мардеров» - на приобретение парковочного места, - ответил комбат.
– Тут столько нет, - посетовал Урал.
– Значит, и начинать не стоит, - ответил Корсар.
Урал повернулся к Гансу, стоящему рядом. Тот молча всматривался в ночную темень, откуда всё отчётливее слышался рёв двигателей приближающихся стальных монстров.
– Что же это делается… - спросил Ганс. – А если они сейчас повернут на нас, мы же их не удержим…
Он сел на складной стульчик у треноги «Корнета», включил тепловизионный прицел.
– Отставить, Ганс, - Урал увидел его приготовления противотанкового комплекса к выстрелу.
– Пусть пока прогревается, - ответил Ганс.
– Если они вдруг повернут, прицел не успеет прийти в рабочее состояние…
– Не вздумай стрелять! – в десятый уже раз предупредил Урал.
– Урал, ну что там? – спросил по рации Корсар.
– Идут, товарищ майор. Подходят к перекрёстку на Орловку.
– Полная готовность!
– Мы готовы.
– Без команды – не стрелять!
– Есть, - в который уже раз ответил Урал.
***
– Вот они, подходят… - Мастер не удержался, чтобы не прокомментировать движение колонны противника. – Перекрёсток.
– Вижу, - Ветер выпрямился на своём кресле, глянул на Тайфуна: - Начарт, перекрёсток – это какая у нас цель?
– Триста сорок пятая, товарищ полковник.
– «Ураганам» - цель триста сорок пять. Навестись, доложить.
– Есть, - ответил Тайфун и тут же по своей линии связи продублировал на дивизион реактивных систем залпового огня: - Пятый, стой. Цель триста сорок пять. Бронетехника на марше. Навестись, доложить.
Ветер напряженно вглядывался в экран, куда транслировалась картинка с «Орлана», летающего над районом движения вражеских колонн.
– Как же они хорошо идут, - возмутился командир бригады. – Кучно… никогда за всю войну такую жирную цель не видел. Что-то в этом мире не так… как же это бесит! Какой-то договорняк!
По спецсвязи на него вышел Каскад.
– Ну что там, Михаил Иванович?
– Голова колонны прошла лесные массивы и подходит к перекрёстку, - доложил Ветер.
– Внимательнее, пожалуйста, - сказал, словно попросил, Каскад.
– Всё, что можно, у нас наведено, товарищ генерал-лейтенант, - сказал Ветер. – По всей протяженности дороги можем работать. Только команду дайте, и мы их так размотаем,
никому мало не покажется.– Поспокойнее, Михаил Иванович, поспокойнее. Всему своё время.
– Да поскорее бы уже.
– Всему своё время, - повторил командующий Четвёртой армией и связался с Эльбрусом: - Товарищ генерал-полковник, голова колонны достигла перекрёстка на Орловку.
– Это хорошо, - ответил Эльбрус. – Ещё одна вводная, Сергей Николаевич!
– Слушаю.
– Противник сейчас возводит понтонный мост через Дончанку. Мост тоже не трогать. Передайте своим войскам.
– Час от часу не легче, - вырвалось у Каскада.
– Что?
– Так точно, товарищ генерал-полковник, - ответил Иванцов. – Сейчас дам указания.
– До связи!
Каскад разослал циркуляр по всем боевым соединениям армии, кто технически мог достать до понтонного моста. Распоряжение пришло и в семьдесят шестую бригаду.
– Да мы их просто упускаем, - возмутился Ветер, прочитав сообщение. – Ну как же так, как же так?
Колонны противника продолжали идти, оглашая окрестности рёвом моторов.
– Упускаем последнюю возможность заработать, - саркастически сказал Ганс, выключая прицел. – Всё, последняя машина повернула на перекрёстке. Эх… а как бы можно было сейчас повеселиться, - он глянул на десять противотанковых ракет, лежащих в нише окопа. – Жаль.
– Товарищ майор, последняя машина прошла поворот, - доложил Урал.
– Принял, - ответил Корсар и посмотрел на своего начальника штаба: - Вот так.
– Может и к лучшему, - ответил Сургут.
– Прошли перекрёсток, - Хасан прокомментировал то, что все наблюдали сейчас на большом экране.
– Не война, а какой-то цирк… - Ветер подвёл итог событиям и встал с кресла, чтобы налить себе очередную порцию кофе.
– Товарищ командующий, - Каскад связался с Эльбрусом. – Последняя машина прошла перекрёсток в три часа двадцать минут, - и с горечью добавил, - какой позор.
– Прошла? – уточнил Эльбрус.
– Прошла, - подтвердил Каскад. – В три – двадцать.
– Ну, и почему «позор»? – спросил Шаталов.
– Потому что это позор по всем канонам войны – мы упустили одну из крупнейших группировок противника…
– Да ладно, - вдруг рассмеялся Эльбрус. – Каскад, ты разве не знаешь, что у нас не война, а специальная операция?
– Что вы имеете ввиду, Владимир Сергеевич? Что это меняет?
– Это не меняет, а дополняет – способами и методами достижения поставленных целей. Ты мне совсем недавно говорил, что у тебя не хватит ресурсов взять Сталегорск, да? Жаловался, что нет ни людей, ни снарядов…
– Говорил, - согласился Каскад и осёкся – он вдруг во всей красе увидел масштаб события и осознал его грандиозный смысл.
– Ну и? – продолжал смеяться Эльбрус. – Вот что, Сергей Николаевич. Тебе на завтра задача дня – взять Сталегорск и заводы. Иди, генерал, бери их теперь голыми руками. Они твои. Доклад о взятии Сталегорска и заводов – завтра в двадцать ноль-ноль. И прости уж меня, что я сразу не поставил тебя в известность, сам понимаешь, всё висело на волоске… но жадность фраера сгубила!