Плохой парень// Bad Guy

"Они убирают подставных пешек, а значит последует шах. Бл***!" — пронеслось в голове, а Ю Чон-ши продолжил:

— Это ещё не всё новости! Особый отдел и тот парнишка, который нам показывал комнату в норэбан, заявился сегодня днём с обыском в "Шинорацу".

Послышались звуки флейты, а мне казалось, что это по мне гуляет не дрожь от красивой мелодии, а омут ужаса.

— Откуда ты это знаешь?

— А вот тут самое интересное! Когда я начал копать под норэбан и Паноптикум, а ты ездила в Канвондо, направил запрос в Интерпол с требованием выдать нам все видеозаписи из норэбан. Я был уверен, что это их юрисдикция нас так мило тогда встретила. Но это не они! Это разведка, с которой я только что говорил по спутниковой связи, которой мы уже давно забыли как пользоваться, щибаль! Это международная организация, часть которой работает на территории Азии. И всё, что они мне показали, это лишь одну запись. А потом открыто пригрозили, что меня уволят завтра же, если я продолжу лезть к этому норэбан и клубу.

— Что было на записи? — тихо спросила, а сама заметила пристальный взгляд слева.

Доминант прожигал меня глазами, но как только на сцену упал свет, отвернулся. Он думал что я не замечу этого, потому что между нами сидел упитанный Шанель, но я знала за кем слежу, и понимала что и эта крыса следит за мной.

— Хан Бин не был последним с кем Мён Хи приятно провела время. Почти сразу за ним в комнату вошёл Йон Со, и как только они закончили, из ниши в стене вышел наш парень. Йон Со бросил к его ногам девушку, и вышел вон.

Я потеряла дар речи. Хан был прав с самого начала. С самого начала, то что я восприняла как глупость из уст паренька, который казался мне наивным, было чистой правдой. Йон Со действительно подставил пасынка, но здесь было явно что-то ещё! Если Йон Со знал Хатори, и эту запись извлекли люди, которые взяли в разработку Паноптикум, значит Доминант…

В этот же момент, когда я поняла как именно эта крыса связана с преступником, и при чем тут Йон Со, свет опять ударил опять в сцену, а три танцовщицы, которые вероятно начинали выступление, перед выходом Хатори, заорали не своим голосом. Люди подскочили с мест. Кто-то начал кричать с балконов, а я неотрывно смотрела на тело Хикари, которое выпало с потолка сцены подвязанное на тросах. Некоторое кричали, чтобы все сели обратно и это перформанс, но я могла отличить труп от грима. Девушка была мертва, и прямо сейчас свисала в метре нал сценой, пока охрана начала выводить людей из помещения.

— Лика-ши! Ты слышала, что я тебе говорил?

Я резко обернула голову в сторону Доминанта, но он оставался на месте.

"Ты, тварина, знаешь, что я тебя раскусила! Хорошо знаешь, но ты ждёшь! Только чего?" — это и было в моём взгляде, когда я побежала следом за Шанелем к сцене, огибая и отпихивая людей в сторону.

— Лика?! — орал Ю Чон-ши, и я быстро ему ответила:

— Хикару не села на самолет, потому что её труп свисает с потолка прямо над сценой, Ю Чон-ши!

— Твою мать! Где этот гад?

Я бросила взгляд на Доминанта, который заходил на сцену с другой стороны, и понимала есть единственная причина по которой он до сих пор здесь. Следы! Он должен удостоверится, что нет следов! Так было с каждой жертвой, и это его работа, за которую этому куску от человека и платят!

Людей вывели оперативно, а девушки продолжали подгребать под себя ноги и отползать от тела Хикари, еле дыша и с ужасом взирая на мертвую девушку.

И в этой почти тишине прозвучал звук от которого я обратилась в камень. Кровь единым поток ударила во все части тела, а дыхание застряло в солнечном сплетении. Мне ни за что не забыть это противный скрежет, с которым звонил сотовый Хана.

Правая рука начинает мелко трястись, за ней дрожь проходит и по левой, а потом ноги наливаются щекочущей лёгкостью, но не от состояния эйфории, а от смертоносного ужаса, который сковывает меня в цепи собственного тела. Оно не может двигаться. Перестало уметь. Застыло, ровно до того момента, пока телефон Хана не падает на деревянный пол вылетев и кимоно Хикари.

В виски бьёт первый удар, а Шанель хватает телефон, но я выхватываю сотовый из его рук, и с силой провожу по экрану.

Кровь остыла прямо в жилах. Я словно труп. Точно такой же, который свисает с этого потолка. Холодный, окоченевший, и застывший в тот момент, когда умерла душа владельца этого тела.

Экран переливается светом, но я не могу смотреть больше никуда. Только на фото, которое на похоже на картину моей собственной смерти. Наверное именно так выглядит смерть Малики. Это её картина, которую она приготовила мне, как билет на тот свет. Пропуск для меня. Потому что я ощутила физически даже то, как его руки связаны цепями на головой. Мои запястья горели и пекли точно от цепей точно так же, как и руки Хана.

— Убью… — резкий, грубый и холодный рык, словно бритвой по ушам.

Я не узнала свой голос. Потому что это была не я. Это было чудовище, которое породило чудовище. И родилось оно после картины того что, сотворило это с моим мужчиной.

"Женщина всегда считалась слабым полом, но в ней больше внутренней силы, чем в троих мужиках скопом", — так всегда говорил дядя Олег. И наверное он был прав, потому что, когда я подняла взгляд от сотового, Шанель отшатнулся от меня, как от прокаженной.

Но я ждала другого. Взгляда твари, которая осталась как наблюдатель за этим спектаклем, и я уверена, эта тварь уже знала, что выпадет на сцену.

Доминант скрылся за кулисами, с ухмылкой на лице, низко мне поклонившись. А мне казалось, что меня сейчас разорвет на части прямо на месте. Мышцы напряглись, а руки сжались до хруста. Это часть игры. Квеста. Потому что под фото стояли четкие временные рамки — двенадцать часов, и первое задание.

"Морская пена за бортом искрится,

А солнце слепит человека на корме.

Он кукловод, и тем гордится,

Что сам придумал ход в игре.

На судне правда есть одна проблема.

У кукловода с крысой правда на двоих.

И в этом вся дилемма."

— Вызови сюда экспертную и закончишь сам! — я сорвалась в сторону кулис, зная что эта тварь не успела далеко сбежать.

Его задача устранить меня. И это совершенно точно. Шанель что-то орал мне в спину, но я не реагировала ни на кого. Только запах ткани плаща, холод повсюду, в каждой мышце и части тела. Да такой, что я превратилась в робота, чтобы не чувствовать дрожи.

Злость и ярость. Это всё херня в сравнении с тем, что я ощущала, когда бежала за этим ублюдком через коридоры мимо гримёрок. Мы вбежали в последний длинный коридор, по которому носились работники театра и труппа.

Спина обтянутая кожаной курткой и затылок с башкой, которую я хочу снести прямо сейчас. Размазать мозги этой скотины прямо в этом коридоре на одной из стен. Да так, что скулы сводит.

— Шустрый сука! Но от меня ещё никто не уходил, тварь! — прошептала пустым голосом, и остановилась быстро достав пистолет из нагрудной кобуры.

Люди заорали сразу как увидели пушку в моих руках, и прибились к стенам, в ужасе. Но у меня не было времени, он почти добежал до конца коридора под сценой.

Встаю в стойку и ловлю момент между ударами сердца. Метал оружия кажется теплым, потому что мои руки холодные. Я ведь труп. Пол секунда, чтобы оттянуть ствол и возвести курок. Щелчок раздается, как гром. Звонко и резко.

Звук моего выстрела оглушает всех вокруг, а люди приседают и начинают орать сильнее. Бабы визжат, а мужики прикрывают из собой.