Плохой парень// Bad Guy

Прошло пять часов, а она молчала и эта срань сводила меня с ума. Неужели так сложно ответить на маленькое безобидное сообщение? На пошляцкую хрень она охотно отвечала, а сейчас что?

Нервы расшатало ни к черту. Поэтому я распрощался с парнями в палатке аджумы и забрал с собой совершенство в исполнении этой милой женщины.

Сел в машину и подкурил. Семь часов и молчание. Нет, с этим реально нужно что-то делать! Я конечно понимаю, не спешить и остальное дерьмо… Но я же не заставляю её ни к чему? Просто написал о том, что чувствую! Так трудно написать в ответ хотя бы: "мне приятно…", или "я тоже…".

С этими мыслями я так и вышел из лифта на этаже Лики. Поднял панель электронного замка. Вошёл и понял, что моей госпожи скорее всего ещё нет дома. Разулся и прошел в сектор кухни. Спокойно открыл холодильник и достал оттуда бутылку воды, а когда обернулся чуть не выплюнул всё, что успел выпить обратно от шока.

Лика сидела на кровати в одной рубашке и смотрела прямо на меня таким взглядом, что я вспомнил слова умного аджоси о нимфомании и мне стало не по себе. Такого взгляда я не видел в её исполнении ни разу.

— Я это… кушать принес.

Она продолжала молчать и смотреть, пока я положил бутылку на стол, а сам начал смотреть на неё точно таким же взглядом.

— Ты сама должна это сказать, — упёрся ладонями в столешницу и лениво оглядывал её ножки, фигуру и личико.

Кровь тут же разогрелась, и мне стало настолько жарко, что я стянул куртку и бросил на стул.

— Будешь и дальше молчать? Я семь часов прождал твоего ответа? И мне знаешь немного обидно, моя госпожа. Вы пренебрегаете моими чувствами?

— Подойди сюда, — я охренел от того насколько изменился её голос.

Это был именно тот голос, который мне нравился и трахал мозг не хуже того, как она сейчас поедала меня глазами.

Поэтому я обогнул стол и начал по дороге стаскивать байку и майку. Лика продолжала смотреть, но внезапно выставила руку и прошептала:

— Постой! — медленно взяла с кровати мои новые украшения, а я ухмыльнулся.

"В следующий раз инициатива должна исходить от неё…"

И прямо сейчас она исходила именно от неё. Лика поднялась и указала мне на перегородку.

— И что я должен делать? — мой голос стал не менее глубоким, но это было только начало.

Я даже не подозревал, что может вытворять изголодавшаяся женщина. И до какого иступления и кретинизма она может довести мужика.

— Встань к ней спиной и сделай это сам! — она бросила мне наручники, и сложила руки на груди.

— Это мне за то что я соскучился или за предложение побыть аборигенами? — встал спиной к кованной перегородке и поднял руки вверх, приковывая свои запястья над головой.

Всё это время я смотрел на неё и ловил каждый её взгляд. То как под тканью начали аккуратно проступать соски, как она приоткрыла рот и глубоко втянула воздух, словно готовясь к прижку в воду.

— Что вы задумали, моя госпожа?

Лика опять проигнорировала мой вопрос, и медленно подошла ко мне, а я ловил кайф от того как в так её шагам член вибрировал и наливался кровью. Она шла, а он словно тянулся к ней, чувствуя что эта женщина его.

И я снова потерялся в её прикосновениях. Это не было похоже на то, как трогали обычные девушки. Лика не просто наслаждалась тем что гладила меня, она делала это настолько нежно и ласково, словно это я боюсь прикосновений, а не она.

Я потянулся к её губам, но она проигнорировала и это, но в замен прошлась языком по моей шее. И это, бл***, доводило так, что я чувствовал как кожа начинает гореть как от ожога. Но она на этом не остановилась, а я забил хер на всё. Ловил кайф от любого её прикосновения. И смотрел… Я так жадно и дико следил за каждым её движением и действием, что это распаляло ещё сильнее. Руки сами сжали кованые прутья перегородки, когда она втянула мой сосок в рот, а я со свистом зашипел и прикрыл глаза от этого дерьма, как баба. Это нереально контролировать. Это чувства, которые я никогда не ощущал, и мне никто не дарили подобной ласки. Я привык брать сам, но теперь мне давали то чего и не просил. А я совершенно точно не ожидал, что мягкий влажный рот с нежными и горячими губами дойдет до пояса моих джинс, а её руки бережно огладят мои ноги, и стянут джинси к херам вниз.

— Лика… Это же не то что…

— Помолчи! — тихий рык, и я прогибаюсь от того, как она проводит языком по всей длине ствола, словно облизывает его.

Вначале с одной стороны, потом с другой, и так пока я не начинаю выдыхать хриплыми стонами.

Я смотрю как мягкие губы ведут по той же дорожке, мягко всасывая тонкую кожу по бокам, и когда добираются к головке, я застываю, потому что весь пульс только в одном месте, а дыхание стоит в горле, чтобы вырваться из горла резким рыком, когда Лика заглатывает член полностью в рот и поднимает на меня взгляд. Смотрит, на меня а сама гладит руками ноги, играя с языком с ложбинкой на головке. Плавно и очень медленно опускается на него, а потом освобождает так словно вытягивает губами на всю длину.

— Срань… Малышка сильнее! — он тут же заглатывает его глубже, а мои глаза прищуриваются от резких спазмов вокруг живота.

Они простреливают к херам по всей пояснице, но я не смею и сдвинуться с места, потому что это не дикий бред, когда я сам насаживал чей-то рот на себя. Это так словно она ласкает его ртом настолько чувственно, что не имеет значения ни темп, ни скорость, ни ещё какая-либо херь. И это подводит к краю ещё быстрее, но подобное дерьмо не для моей женщины.

Поэтому когда я упираюсь головкой в мягкую и горячую кожу её гортани, выдыхаю на грани стона, понимая что начинаю сокращаться, а кровь бьёт в него ещё сильнее, пытаюсь остановить её.

Но как мне это сделать, если я не могу перестать, а должен подчиняться?

— Я… — сглатываю ком в горле, а она тянет член губами и кожа натягивается сильнее, а я почти кончаю, но сцепляю зубы и выдыхаю, — Стой, Лика! Остановись!

Лика застывает, и я вижу понимание в её глазах. Она не спорит, она хочет не меньше моего.

— Иди ко мне… — еле выдыхаю от возбуждения и жду.

— Такое наказание тебе понравилось? — в её голосе звучит дрожь, и её трясет.

— Зачем? — выдыхаю в её губы, и прикрываю глаза, — Зачем, если тебе…

— Со мной всё хорошо, Хан, — она прижимается к моему телу полностью, а я словно умоляю.

— Сними, бл***, с себя эту тряпку, Лика. Я хочу тебя.

Её руки ведут по моей спине, и спускаться вниз, поглаживая и массируя кожу. Она постепенно привыкает ко мне, и я понимаю, что эта срань работает. Лика раскрывается, как и говорил доктор. И делает это очень быстро. О чем он тоже предупреждал.

— Скажи, что я должен делать? — провожу своими губами по её оголённым плечам и белая ткань рубашки падает на пол, а Лика подставляет свою шею под мои поцелуи.