Пляска одержимости

Ханзе… Хорин Аи в шкуре Ханзе.

«Ханзе Макото» сейчас не существовало; был лишь юрэй Хорин Аи, использовавший тело сетевого самурая с мертвым мозгом. Так, во всяком случае, знал Отора — он знал, что «тело», которое она использовала, звали точно так же, что он работал в СОЦБ и работал по делу о «Нопперабо», что и стало его финалом. В девяносто восьмом году настоящий Ханзе Макото закрыл глаза — и открыл их уже искин. Он не слишком интересовался, как именно это произошло; подозревал, что умерев в ядре «Химико», первой ее версии, некоторое время Хорин Аи бродила по Сети, пока, наконец, не нашла себе подходящее пристанище. В этом смысле они были невероятно похожи: контролировали чужие импланты как им вздумается.

Наплевав, осталось ли цело сознание.

Оторе было все равно. Оторе…

Было наплевать.

Закончив копаться с чем-то. Ханзе резко обернулся и уставился ему прямо в глаза. В них плясали азартные огоньки, довольство, словно он предвкушал грядущее. Иногда Оторе это не нравилось; но он давил в себе желание убить прокси Хорин Аи на месте. Все равно это ее не уничтожит, а портить отношение с кем-то ее уровня — слишком опасно. У нее было достаточно компромата, чтобы так просто слить его СОЦБ.

— Так о чем ты хотел поговорить?

Некоторое время Отора молчал, раздумывая, как это сказать. Потом сжал губы, вытянул в тонкую линию и рычащим тоном, едва сдерживаясь, прорычал:

— Зачем ты подставил Ямато? Не отнекивайся. Только ты и мог слить информацию.

Некоторое время на него смотрели удивленно, словно не понимая, о чем речь. Но Отора понимал — что Ханзе в курсе, о чем он. Пришедший в архив Миназуки, сетевой самурай-борг, совпадение визита его и одного из наследников целой «Накатоми Дзайбацу» — слишком много для одного дня. Кто-то навел их двоих на след, кто-то слил информацию, что в архив проникнут два преступника. Слишком подозрительно. Отора примерно понимал, почему там был Миназуки — работал на СОЦБ, был охотником, искал следы взломов, но Накатоми Хабакири… С другой стороны, никогда нельзя было предугадать поведение этого человека. Отора мог лишь грезить о том, что они когда-то сразятся.

И пусть у него был шанс, он предпочел спасти Ямато.

Отчего-то это решение не казалось глупым, хотя раньше Отора бы плюнул на всех и ринулся на столь желанного противника. Его терзали сомнения… но воспоминания о том, как беспомощно выглядел Ямато тогда, при их разговоре, принесли неприятный привкус. Ощущение дежа вю.

Наконец, его приятель улыбнулся. Сверкнув белозубой улыбкой, Ханзе поднялся и оглянулся назад, словно не в состоянии привыкнуть к окружению. Если Отора хорошо помнил, он довольно недавно выкупил этот склад. На новой «базе» ему, любителю порядка, было немного непривычно, но он быстро приспосабливался ко всему новому. К новым товарищам. К новым целям. К новой жизни. Новому имени. Новому голосу. Новому «я». Все это были лишь байты бесполезной информации, которые, по сути, не меняли ядра, истины, того, что делало Ханзе — собственно, Ханзе.

Он неторопливо обошел Отору кругом, заглядывая в глаза с невероятным любопытством, потом зацокал язычком. Провел рукой по стоявшему рядом столу, остановив палец на небольшой черной коробочке с маркировкой «Химико». Резко обернулся назад.

— Да ладно, Отора. Будто бы то, что ты убил семью Хорин тогда не посодействовало всему, что произошло, — когда названный угрожающе свел брови на переносице, Ханзе легко рассмеялся, будто не было в этом факте ничего такого. — Знаешь, я бы спросил тебя: «что ты собираешься делать, убить меня?» Но это глупо. Потому что один раз ты уже лишил меня жизни, и, как видишь, мы ни к чему особо и не пришли. Довольно печальная тенденция… для тебя. Мне-то в самый раз.

Когда в ответ не донеслось ни слова, Ханзе еще раз улыбнулся.

— Нам не стоит ссориться. Мы так похожи, учитывая столько обстоятельств — нам ужасно повезло наткнуться друг на друга.

— Мы не похожи.

— Да? Почему же? — улыбка медленно искривилась в оскал, и Ханзе склонил голову набок. — А, по-моему, очень даже. Изображаем других людей, хотя они уже давно мертвы, водим всех за нос. Обманувшие смерть… — он вскинул руки и вздохнул, словно сказанное было чем-то несомненно гениальным. — Взгляни!.. Если боги и существуют, то наша встреча была их знаком. Серьезно, или ты думаешь, наше сотрудничество — это дружба? — хохотнул. — Умоляю. Мы оба неспособны понять смысл этого термина… Бля.

Ханзе обвел пространство вокруг рукой, явно намекая на разговоры о глобальном, но не договорил — на одном из мониторов высветилось уведомление. Видимо, какая-то загрузка, требовавшая личного присутствия и регулировки процессов, Отора смутно знал о наличии подобных. Схватив со стола один из проводов, он, ворча себе под нос, что приходилось идти на такие жертвы ради сохранения скрытности, выдернул из виска шнур и подключил к монолиту сервера, расположившемуся совсем рядом.

Тряхнув головой, он невинным голоском протянул:

— Знаешь, я ведь не обманул Ямато полностью. Конечно, я наврал, что именно он является наследником, но он тоже был крайне важной фигурой в моих планах. Невероятно важной!.. У меня столько планов, но на хвосте висит СОЦБ. Знаешь, как бесит? А тут нашелся он, такой чудесный мальчик, не только устроивший переполох в «Хорин», но и по совместительству — сбежавший участник проекта «Нэкомата». Знакомо, да?

Он легко рассмеялся, когда Отора помрачнел лицом.

— Спасибо тому анону на «Саншайне». Дети-солдаты, взращенные «Накатоми»… Наш любимый Большой Брат крайне не любит, когда на его провалы обращают внимание. А тут? Мало того, что убийца, благодаря твоим очумелым ручкам, но еще и бывший подельник Окамуры… — лицо Ханзе исказилось в кривой грандиозной улыбке. — Если такая бомба всплывет, никому не будет дела до моих планов. А мне бы хотелось как можно меньше внимания, знаешь ли. Следовать цели до конца — вот верный принцип, а к ней я иду постепенно и очень осторожно. К «Изанами», к цифровому бессмертию… К счастью, с последним проблем не возникло.

Опустившись на краешек кресла, он сложил руки на коленях и широко улыбнулся, смотря прямо в глаза Оторе. В ладонях у него все еще покоилось ядро «Химико», совсем крошечное. Так и нельзя было сказать, что человек перед ним — социопат и жестокий убийца, готовый ради своей филигранной цели убить сотни, если не тысячи.

— Только поэтому?

Они продолжили сверлить друг друга взглядами.

— Что именно?

— Ты подставил его просто для своего прикрытия? — Отора угрожающе сузил глаза. — Сначала запудрил голову речами о крови императора, а потом и вовсе оставил на растерзание Хабакири. Повезло, что я был недалеко. Повезло, что там был Миназуки. Но его могли убить.

— И что? — насмешливо поинтересовался Ханзе.

— Он этого не заслужил.

— С какой поры тебе не наплевать на других?

От возмущения Отора задохнулся, но так и не нашелся, что ответить. Ханзе же просто пожал плечами.

— Мне нужно было запудрить ему мозги. Чтобы он обратился к Окамуре вновь, и вдвоем они уже развлекались. Вот и все… Но поговорим лучше о том, что интересно мне, потому что ты только нудишь. Что ты думаешь о бессмертии?

— Меня это не интересует, — резко огрызнулся тот.

— Да ладно, не пизди. Представь, нельзя было бы умереть. Оживить ушедших!.. По сестренке скучаешь, нет?

Держи себя в руках. Он тебя провоцирует. Он не заслуживает даже крохи твоего гнева, потому что его слова — просто вызов, бессмысленный. Оставайся спокоен. Эта мразь не имеет право даже упоминать твою сестру, уничтожь его, сверни шею. Убей ублюдка. Это бессмысленно, и ты это знаешь. Оставайся спокоен. Помни учения Майтреи. Гнев… не выход.

Лицо у Ханзе скуксилось, будто ему резко стало не интересно, когда на его слова даже не отреагировали.