Пляска одержимости

Следующая неделя была занята показушными матчами.

Ханзе был полностью погружен в работу в Сети, а потому на них Ямато сопровождал Отора. Они мало говорили, тот был человеком в принципе не особо разговорчивым и лишь изредка вставлял комментарии и подмечал, насколько хорошо Ямато дрался, подмечал, как можно получше поставить технику удара, подсказывал в некоторых моментах после не самых красивых драк… После целого потока лишней информации в речах Ханзе такая сухая манера разговора казалась непозволительной роскошью, а потому Ямато искренне наслаждался их молчаливым сотрудничеством, пусть это и было… несколько неловко.

Они так толком и не познакомились. Отора просто был. Молчаливый, опасный и страшный.

Как тень Ханзе.

От него веяло чем-то очень неприятным. Ямато был уверен — пока они не находились вместе, этот парень наверняка влипал во всякие неприятности и драки, делал нечто, что тешило его жажду адреналина. Несмотря на то, что выглядел он отпетым корпоратом, он вел себя иначе, на лице не было ни единого синяка или царапины. При том, что он, судя по всему, был любителем пощекотать нервы, это было очень интересно. И крайне странно. Как так получалось? Или Ямато просто не видел всей картины?

И его странное прозвище, «Нопперабо», никак не укладывалось у Ямато в голове. С чего такие титулы? Сравнения с екаями отдавались в голове какими-то странными тусклыми вспышками, словно он уже слышал где-то подобное, но это была лишь тень того давно ушедшего, что он может восстановить лишь с помощью операции. Что-то, что случилось намного раньше, чем три года назад.

Но «Нопперабо»…

Когда они возвращались назад с очередного матча, он решил спросить Отору об этом.

На улице, по которой они шли, было малолюдно; фонари тут работали абы как. Район был бедным, диким, и в своем хорошем костюме Отора выделялся тут, как пятно на скатерти, в отличие от Ямато — да уж, вот кто истинный обитатель трущоб. Такие прогулки обычно проходили молча, лишь иногда Отора разменивался на какие-то сухие реплики, но, в остальном, по нему было заметно, насколько же ему все равно. Но даже эта расслабленность казалась Ямато по какой-то причине искусственной, ненастоящей. Будто бы Отора все это время был настороже, или просто притворялся.

Словно слишком хорошо держал себя под контролем.

Как куклу.

Спрашивать об этом было как-то неловко.

Потирая расцарапанную во время матча скулу, Ямато то и дело касался уже побелевшего рубца на лице. Странно было думать, что это случилось на «Крысиных Бегах». Это было так давно… Но вместе с тем совсем недавно. Он связывался с сестрой через Ханзе, но та была очень зла на него, а потому нормального разговора не вышло. Одно лишь радовало — Юаса пока не докучал ей. Судя по довольному лицу Ханзе — он был в этом замешан.

Пересылал деньги на счет, может? Но тот не признавался, говоря не беспокоиться.

Спустя пару минут нерешительности, Ямато озвучил вопрос про кличку, как тот ее придумал, и Отора странно взглянул на него, словно не понимал сути. Но затем, обогнав его и не дав повториться, все же пояснил:

— Это не кличка, которую придумал я.

— А что же?

— Это имя городской легенды. Ну, знаешь, порой люди создают себе идолов и молятся на них, так вот они создали себе подобного и назвали его «нопперабо», а потом уже вышел я. Вор лиц, вор имен, — ухмылка на лице Оторы становилась все шире и шире, напоминая оскал, после чего он, явно передразнивая жизнерадостный тон Ханзе, огласил: — Хотя, будет честнее признаться, это имя я не воровал, оно и правда «мое». Много сказок ходит, но все ли они правдивы? Люди — лишь рабы того, что видят. Вот так и случилось, что я стал тем, кого зовут столь страшным образом.

Имя городской легенды?..

Кажется, Ямато уже слышал об этом от кого-то. Как только он попытался припомнить, неожиданно, Отора резко оборвал его размышления, угрожающим тоном заметив:

— Лучше забей на это и не лезь. Ханзе будет гораздо спокойней, если ты не будешь вести себя, как угорелый, и не будешь соваться в каждую дырку. В самом деле, его и так тяжело заткнуть, а теперь он поставил меня твоей нянькой… Ссаный уебок.

— Ты, получается, городская легенда?

Отора покривил рот, неожиданно.

— В каком-то роде. Но я не сделал ничего особенного.

— Я искал в Сети, и там выдало запросы… Все форумы…

О, теперь он видел их.

Новые темы. Сообщения, давнишние и настоящие. О том, как некто, кого зовут «безликим», «нопперабо», похищал чужие тела, взламывая головы. Притворяясь ими, он вступал в самые дикие баталии… Кто-то говорил, что это бред. Что люди просто сходили с ума, вот и начинали творить зло. Споры не утихали, но все, что Ямато мог осознать: он слышал этот рассказ от Харады, когда они вдвоем сидели в том небольшом кафе. Тот самозабвенно рассказывал ему легенду, что вспомнилась ему после истории Ямато об амнезии.

Легенду о «безликом».

Могло ли быть… Но Ямато вздрогнул. Нет. Бред. Там была женщина!.. А Отора — мужчина, совершенно непохожий. Да и бред это, с чего бы этому «безликому» взламывать мозги именно ему? Помнится, он слышал, что велась речь про двойной взлом… Но это было еще более бессмысленно. Такие парни не станут обращать внимания на простых суицидников на мосту. Отора был явно другим.

Плюс… может, слухи врали. В конце концов, Отора сказал верно: люди лишь рабы увиденного.

Сказки могли врать.

— Значит… — резюмировал он тихим низким голосом, — ты и есть тот самый «похититель лиц»?.. «Безликий», да?

Отора смотрел на него, не мигая.

На его лице не отразилось ни единой эмоции, однако, спустя мгновение, он улыбнулся и рассмеялся, так громко, что Ямато даже вздрогнул от неожиданности. И продолжал, долгое-долгое время, словно это была невероятно смешная шутка. Настолько истерично, что на них стали оборачиваться редкие прохожие.

Едва успокаиваясь, Отора утер слезы с глаз, после чего дрожащим голосом поинтересовался:

— Ты ожидал чего-то более впечатляющего?

Сразу уничтожил всю… атмосферу! Блин!

Ямато мигом отвернулся, рассерженный на то, что спросил. Ну, допустим, это действительно так. Отора был тем самым взломщиком голов, о котором говорил Харада, но это все равно было глупо. Точнее, не то, что Отора им являлся, а подозрения Ямато. Странных взломщиков в Эдо был миллион, и вряд ли бы он просто так столкнулся с тем, кого видел на мосту, это не говоря о том, что в ином случае Отора бы как-то на него отреагировал. Но нет, ему было абсолютно все равно.

Скорее всего, он просто невероятно хороший хакер, который может уничтожить оптику или мозговой имплант издалека, рассудил он.

На этом вопрос остался решенным.

Дальше они шли в тишине, не оглядываясь по сторонам, и Ямато предавался самым разным воспоминания. О сестре, об арене, о Цунефусе. Так хотелось домой… Но он должен был помочь Ханзе, чтобы наконец вырваться из порочного круга бедности и долгов. За этими размышлениями он едва не заорал, когда на плечо ему легла рука. С абсолютно спокойным лицом Отора необычайно спокойным и равнодушным голосом сделал то, чего обыкновенно предпочитал избегать, отчего у того глаза на лоб вылезли: