Победа от Виктории

— Что ж ты раньше не сказал?

— Ладно. Все. Некогда. Побежал.

Вика закрыла дверь за сыном. Помыла посуду и прилегла на диван в гостиной. Получается, что ее сын превратился в мужчину, а она только сегодня заметила усы. Может быть, он их брил? Даже если и так, похоже, она много чего пропустила. И почему Генриетта так ее рассматривала? Глаза бабули за очками при этом вспыхивали зелеными и желтыми крапинами. Вроде раньше они были карими, или и здесь она чего-то не замечала? Ой, Генриетта там, наверное, околела. Вика вскочила, охнула, схватившись за бок, и, ловя на ходу тапку, побежала к бабуле.

Глава 4. Елка

На следующее утро Вика пошла в поликлинику. Там ее встретили неприветливо.

— Номерков на сегодня нет, — сказала из окошка регистратуры пожилая женщина в мятой медицинской шапочке.

— Меня вчера выписали из больницы. Там в рекомендациях написано, что сегодня явка к терапевту, — попыталась по-человечески объяснить Вика.

— Попробуйте по компьютеру, через самозапись.

— Зачем, если я уже в поликлинике? — не поняла Вика.

— Там может что-то освободиться.

— А вы не можете посмотреть?

— Нет.

— Что же мне делать?

— Я вам уже все сказала.

— Я сама врач.

— Тем более должны понимать.

Вика в растерянности отошла от окошка. Присела на банкетку, достала телефон, нашла сайт с самозаписью. На сегодня номерков не было, как и на две недели вперед. Что за чертовщина? Она огляделась по сторонам, в коридоре возле кабинетов никакой толчеи не наблюдалось. Хорошо они работают: ни номерков, ни больных. Она встала и прошлась по первому этажу, возле кабинета с табличкой «Терапевтическое отделение I. Заведующий» остановилась и постучалась, а затем толкнула дверь.

В комнате за столом, заваленным бумагами и карточками, сидела сухопарая женщина средних лет в розовом халате. Она отвлеклась от компьютера и вопросительно посмотрела на вошедшую. Вика объяснила ситуацию. Женщина молча кивнула и позвонила по телефону. Через короткое время Вика уже сидела в очереди к терапевту Вяткиной на третьем этаже. Здесь было значительно многолюдней. Жаждущие медицинской помощи не только сидели, но и стояли, подпирая стены. Так что Вика ошибалась насчет недозагруженности медучреждения.

Терапевт Вяткина оказалась совсем молоденьким доктором. Скорее всего, сразу после университета попала в участковые врачи. Теперь для этого не требовалось даже интернатуры, людей лечили вчерашние студенты. Она прочитала выписную справку и со страхом взглянула на Вику.

— Вам нужно проконсультироваться в федеральном центре, — сказала она. — Можно послать туда документы онлайн. В Новосибирск или Томск. Вообще, с таким диагнозом вас должен наблюдать кардиолог. Правда, сейчас у нас его нет.

— В нашей больнице послали запрос на телемедицинскую конференцию в институт Мешалкина в Новосибирске, — сказала Вика, подивившись осведомленности и рассудительности молодого врача.

— Вы мне потом обязательно принесите заключение.

— Хорошо.

Вяткина померила Вике давление, послушала ее и без каких-либо сомнений выписала больничный на неделю.

— Сейчас запишу вас к хирургу по поводу ребер. Завтра в шестнадцать часов подойдет? — спросила она в конце приема.

— Спасибо большое! — восхитилась ее работой Вика.

С участковым терапевтом ей точно повезло. Поликлинику она покинула в хорошем настроении. Но его сильно подпортила неожиданная встреча. Вика зашла на елочный базар возле супермаркета. Елками торговал мужик в тулупе и валенках. Он переминался с ноги на ногу и похлопывал себя по бокам. Деревья были неказистые, с обледенелыми редкими ветвями, в общем, не елки, а палки.

— Сколько вот эта стоит? — спросила Вика, показывая на одну из них, длиной не больше полутора метров.

— Пятьсот, — сказал мужик охрипшим голосом.

— Дорого.

Мужик пожал плечами и запрыгал дальше. Вика в задумчивости постояла немного, на такую елку денег было жалко. И вдруг услышала знакомый голос:

— Дорогой, зачем нам елка. Потом иголки отовсюду выковыривать.

Вика обернулась и встретилась взглядом с Вероникой. Та от неожиданности кивнула, но она не ответила. Денис тоже заметил бывшую жену. Высокий, статный, розовощекий на морозе, одетый в кожаную куртку с бобровым воротником и меховую шапку. Сволочь. Вероника на каблуках в длинной норковой шубе с широкими рукавами и белой пушистой шапочке. Жаба. Хотя многие бы отметили, что они красивая пара. На дорогую шубу соперницы Вике было наплевать, она вообще не терпела убийства животных. Кроме того, в легких пуховиках ходить удобнее. Но они были вместе. В руках Денис держал пакеты из супермаркета, из которых торчали бутылки шампанского. Они будут целоваться под бой курантов. А потом займутся сексом. Вику обдала жаркая волна. При чем здесь секс? Она с ума сошла. Вика отвернулась и быстро пошла к выходу.

— Она что, пластику сделала? — послышалось ей вслед взволнованное шипение бывшей подруги.

Кто бы говорил. Первый раз Вероника надула губы, еще когда они дружили. Сейчас в ее облике: рыбьи губки, плотное, натянутое лицо, татуированные брови, — все свидетельствовало об искусственной «красоте». Кто такие каноны придумал? Но Денису-то нравится. Потом Вика еще раз увидела эту парочку в черном джипе, когда стояла на автобусной остановке. Машина притормозила на светофоре. Вероника размахивала широкими норковыми рукавами и что-то вещала. Денис сидел, наклонившись вперед. Из-за высокого роста он не помещался даже в такую большую машину. Вероника повернулась к окну и вновь заметила бывшую подругу. Ее лицо исказила злая гримаса. Вика лишь ухмыльнулась. Вот стоило выйти в поликлинику, днем оказаться на улице, и такая противная встреча. Они-то почему не на работе?

Дома Вику ждал сюрприз. В прихожей лежала пахучая елка в зеленой сетке. Хорошо, что она не купила ту обледенелую палку.

— Как дела? — спросила мама.

— Все хорошо. Дали больничный на неделю.

— Вот и отлично. Наконец по-человечески Новый год встретишь. Садись, покормлю. Я голубцов наделала.

— Откуда елка?

— Так Ванечка завез.

— Ванечка?

— Дяди Коли сынок.

— Сколько стоит?

— Так бесплатно. По-родственному. У Ванечки контора своя. Он нам каждый год елку привозит. В этом году припозднился. Дядя Коля приболел, вот и уезжал к нему.

Вика не очень помнила, кто такой дядя Коля, в дальних родственниках она всегда путалась. Вся родня была со стороны отца, который рано умер. Она и его-то помнила фрагментарно. Особенно один случай. Ей тогда было четыре года. Они собирались в отпуск и решили на дорожку попить чайку. Маленькая Вика неудачно зацепилась за скатерть и опрокинула на себя горячий заварочный чайник. Папа подхватил ее на руки и побежал в больницу. Доставил туда быстрее скорой. Еще она помнила его руки — большие, сильные. Он мог подкинуть ее и легко поймать. И никогда не было страшно, только весело.