Побег

«Земли Нового Света созданы для быстрого бега!» – думала Эстрелла. Лошади скакали на север, покрывая огромные расстояния. За все время в джунглях они прошли столько же, сколько теперь проходили за день. Со времени своего побега они миновали каменистые плато, пустоши и равнины, луга с сочной травой, сосновые леса с волшебным бабочками… Они видели пологие холмы, где трава была мягкой и невысокой – и низины, в которых росла высокая «острая» трава. Когда дул ветер, жесткие травинки терлись друг об друга, и над низинами несся странный и заунывный звук…

Теперь местность явно становилась выше. Острой травы здесь почти не было, и вокруг царила тишина, ветер бесшумно уносился прямо в небо. Земля становилась все суше и суше, ослабел и далекий аромат трав, который все время жадно ловила Эстрелла.

Она чувствовала, что в маленьком табуне не все ладно. Некоторые лошади сомневались в ее способностях, она буквально чуяла их недоверие. Конечно, это не касалось Эсперо или Селесто – но от Асуль и Бобтейла пахло именно так. Анжела и Корасон вели себя спокойно и вежливо, но что-то в их манерах настораживало Эстреллу, казалось неестественным. Вердад был слишком привязан к Асуль, она явно имела на него большое влияние. Грулло и Аррьеро до сих пор держались особняком, хотя явно очень уважали Эсперо и никогда не стали бы бунтовать. Но хватит ли у них сил побороть растущее в табуне напряжение?

Иногда равнину пересекали глубокие расщелины – русла высохших рек. Случались пыльные бури и смерчи – словно привидения из другого мира скользили по земле, изгибаясь в причудливом танце. Иногда средь ясного неба раздавался удар грома, облака набухали влагой, и на головы лошадей обрушивался настоящий ливень. В такие минуты Грулло бурчал:

– Трещат кости неба!

Молнии, словно призрачные ветвистые деревья, с треском разрывали небо. Во время грозы лошади старались укрыться среди валунов красного песчаника – эти камни были одной масти с Эстреллой, как шутили лошади.

На отдыхе лошади часто поворачивались друг к другу, зубами осторожно пощипывали гривы и холки, таким образом ухаживая друг за другом. Во время грозы эти ласковые прикосновения успокаивали их.

Однажды Эстрелла выкусывала репьи из гривы Эсперо, а тот тихонько пощипывал ее за холку, но вдруг Эстрелла почувствовала, что ей надо повернуться к Вердаду. Асуль бросила на нее недовольный взгляд, но ничего не сказала. Тут же подошел Селесто, тряся гривой, в которой запуталось множество репьев.

– Я набрал их в тех зарослях, перед самой грозой! Кусты были слишком высоки для меня.

Асуль фыркнула и рассмеялась, но охотно принялась ухаживать и за Селесто.

Эстрелла задумалась, почему они не делали так, когда шли через джунгли. Это ведь так успокаивает и расслабляет. Она вспомнила ласковые прикосновения матери в тишине трюма… Тогда они висели в гамаках, и Перлина не успевала прикоснуться к дочери, как гамак качался в другую сторону, вновь и вновь разлучая их. Как не хватало им тогда этой тихой и нежной ласки!

Здесь все было по-другому. Земля не двигалась, даже когда все вокруг сотрясали раскаты грома, а небо озаряли вспышки молний.

После грозы мир представал перед ними умытым и посвежевшим, словно приветствуя Первый табун на этой земле.

Однажды утром, кода рассеялся предрассветный туман, лошади увидели впереди странное нагромождение камней с плоскими вершинами.

– Похоже на стол моего хозяина! – сообщила Анжела, внимательно изучив один из камней.

– Ты что, ела за одним столом с хозяином? – ехидно поинтересовалась Асуль.

– Обычно он приказывал ставить стол в конюшне на день святого Элигия – если шел дождь. Мы все выходили вперед по очереди, и он каждому из нас давал яблоко, – спокойно ответила Анжела.

– А кто такой святой Элигий? – не унималась чалая.

– Покровитель лошадей.

– Надо же! – грустно вздохнула Корасон. – Я уже и забыла про него.

– Это иберийский святой! – бросил Эсперо.

– Но он покровительствовал и лошадям тоже! – упорствовала Анжела.

– А что делают святые? – спросила Эстрелла.

– Защищают нас, – проговорила Анжела.

Эстрелла презрительно фыркнула. Где были эти святые, когда погибла ее мама?

– Не думаю, что он хорошо справлялся со своей работой! – сказала Эстрелла, снова вспомнив гибель мамы и страшную смерть Центелло.

– А в Новом Свете есть святые? – поинтересовался Селесто.

– Надеюсь, что нет! – резко бросил Эсперо и тряхнул гривой, словно отгонял не только мух, но и любые воспоминания о Старом Свете.

На следующий день они наблюдали странное природное явление: утром по обе стороны от солнца появились два солнца поменьше, образовав ярко светящиеся гало.

– Солнечные пони! – сказал Эсперо. – Я всего один раз видел их. Давно, в долине…

– Это тоже то, чему ты там научился? – спросила Эстрелла.

– Наверное. Одна старая кобыла говорила, что это добрый знак, к удаче.

– Ты веришь ей?

– Не особенно. Это суеверие.

Они продолжали свой путь по той изломанной и суровой земле. Жеребцы теперь скакали впереди, заботясь о безопасности, и вскоре что-то их сильно встревожило. Потом поднялся ветер, он принес запах, который слишком хорошо знали и все остальные лошади.

Пожиратель Мяса! Большой хищник!

– Где он? – тревожно спросила Эстрелла.

– Я его пока не вижу, – отвечал Аррьеро. – Держитесь вместе!

Лошади сбились в кучу, а Эсперо, Аррьеро, Грулло и Бобтейл заняли оборонительную позицию.

«Вот так удачу принесли солнечные пони!» – с нарастающей тревогой думала Эстрелла.

– Вот он! И не один! – пронзительно вскрикнул Грулло. Лошади повернулись в сторону приближающегося врага.

Это снова были большие кошки. Они бесшумно вышли из-за камней и остановились в отдалении. На их шкуре не было пятен, но в остальном они были очень похожи на Пожирателя-Из-Тени.

Грулло и Бобтейл прикрывали южный фланг, подгоняя испуганных кобыл и молодых жеребцов. Большие кошки были того же цвета, что и пыльные скалы, из которых они вышли. Они медленно и даже лениво двинулись вперед, на самом деле занимая позицию, выгодную для атаки.

«Они хотят нас измотать!» – подумала Эстрелла.

Самец был крупнее, чем Пожиратель-Из-Тени. Первым инстинктивным желанием Эстреллы было сорваться в галоп, но она знала, что этого делать нельзя; наоборот – надо идти как можно медленнее. Кошки ждали, что лошади бросятся бежать, – тогда они кинулись бы на того, кто отстанет и будет наиболее беззащитен. Эстрелла увидела эту картину своим внутренним взором так ясно, словно это был хорошо знакомый ночной кошмар, не раз ею виденный во сне. Она тихо заржала, отдавая приказ остановиться.