Побег

— Я не…

— Что? — оборвал ее Лука — Убила его? Ты тоже лгунья? Или, возможно, хотела сказать, что не хотела этого делать. Я действительно мог бы в это поверить. Посмотри на себя. Дрожишь, как бабочка, как будто одно прикосновение может заставить тебя рассыпаться в прах. — Он щелкнул в ее сторону своими влажными пальцами, и Вэл отпрянула от рубиновых капель.

«Я — пыль», — подумала она, когда ее губы шевельнулись. Но вместо того, чтобы произнести слова в своей голове — пыль, пыль, пыль, — она услышала, как сказала:

— Он тоже думал, что я слабая.

— Так вот почему ты убила его? Доказать его ошибку? О, но я забыл. Ты этого не делала.

Что люди вокруг них думали об этом разговоре? Вэл огляделась, но ей показалось, что они с Лукой оказались внутри пузыря, в который могла проникнуть только музыка. Никто не обращал на них внимания. Никто никогда не обращал на это внимания.

Взгляд Вэл метнулся в угол, где она оставила Джеки и Мередит вместе со своим пальто. Бар «Самоубийство» теперь так переполнен, что она даже не могла их видеть. «Может быть, они ушли, — подумала она. — Что, если они ушли?» Казалось, прошли часы с тех пор, как она встала, чтобы взять еще коктейль, но, возможно, прошло всего пятнадцать минут.

Заметили ли они, что она пропала? Сколько времени им потребуется, чтобы заметить, если Лука вытащит ее, брыкающуюся и сопротивляющуюся? «Может быть, они рады, что я ушла», — подумала она, и паника, охватившая ее, окрасила слова Вэл:

— Мои подруги ждут меня.

— Пара, с которой ты пришла? Эти две женщины?

Он действительно наблюдал за мной.

— Да, — подтвердила Вэл. — Они.

— Они тебе не подруги, — сказал Лука. — И они не собираются спасать тебя.

Паника усилилась — яркие, дрожащие волны. Она вздрогнула, оказавшись в их бурлящей среде, и прошептала:

— Что ты с ними сделал?

— Ничего. — Он поднял брови. — Совсем ничего. Они в полном порядке. Вот почему ты пойдешь к ним и скажешь, что устала и сейчас уходишь с другом, если хочешь, чтобы они оставались целыми и невредимыми.

— Ухожу с тобой? — Она поперхнулась словами. — Зачем?

Вместо ответа он просто посмотрел на нее. И улыбнулся.

«Беги». Ее тело кричало, вибрируя от отчаянного желания убежать. Но его предыдущая угроза остановила ее. Она не в том состоянии, чтобы бежать, и не сомневалась, что он поймает ее.

— Ты собираешься убить меня, — обреченно проговорила она. — Так ведь? Ты собираешься сбить меня с ног и убить, как будто это какая-то больная… больная игра.

— Только если вынудишь преследовать тебя. — Улыбка стала плотской. — Я могу придумать лучший способ заставить твое сердце биться быстрее.

— Что ты собираешься делать, трахать меня, как свою сестру?

Когда он поднял руку, Вэл вздрогнула. Все, что он сделал, это взял ее за прядь волос.

— Не совсем, — он крутил плененный локон в пальцах, прежде чем потянуть за него так, что у нее защипало кожу головы. — Я планировал трахнуть тебя, как мой брат.

Вэл увернулась от его руки, и прядь волос, с которой он играл, упала ей на шею. «Твоя сестра велела тебе ко всему переспать со мной?» — она чуть не спросила, но какие-то остатки самосохранения заставили ее замолчать.

Лука несомненно опасен и, казалось, обладал более взрывным темпераментом, чем Гэвин, который был методичен в проявлении своей жестокости. Вэл видела, как Гэвин терял контроль всего несколько раз. Она содрогнулась от воспоминаний, настолько они повторяли ее нынешнее затруднительное положение. «Он ошибается, — подумала она. — Сестра Гэвина такая же жестокая, как и он, и Лука, возможно, тоже».

Песня сменилась чем-то скорбным, в женском исполнении.

— Я звоню в полицию, — сказала Вэл, потянувшись к сумочке. — Я звоню в полицию прямо сейчас.

— Вряд ли ты захочешь это сделать, — заявил Лука, его пальцы сомкнулись на ее запястье, как наручники. — Ты ведь и сама не совсем невинна?

— Отпусти меня.

— Я думаю, ты и этого не хочешь. — Рукой, не держащей ее, он слегка погладил Вэл по спине. Его горячее прикосновение обожгло ее кожу сквозь кружево. Он немного согнулся в талии, и это было еще одним отличием между ним и Гэвином — Лука был ниже ростом, и его губы легко касались ее губ. — Убила или нет, ты все равно сохнешь по моему мертвому брату.

Он скользнул рукой вверх по ее талии. Они отошли от бара, Вэл даже не осознавала, что двигается. Но теперь они оказались в темном углу, рядом с драценой в горшке, покрытой пылью.

Акриловые листья коснулись ее обнаженной руки, когда он толкнул ее назад. Заостренные концы оказались на удивление острыми. Вэл была наполовину в его объятиях, ее грудь касалась его рубашки с каждым быстрым вдохом.

— Почему? — Ее голос звучал слабо. Ее губы горели. Он все еще держал ее за запястье, и прикосновение его пальцев раздражало Вэл.

— Ты смотрела на меня как человек, которому только что приснился самый страшный кошмар. — Стена ударила ее в спину, и Лука шагнул, чтобы преодолеть последнее оставшееся расстояние. — Может быть, я хочу увидеть, как ты будешь страдать за хладнокровное убийство Гэвина. — Она пискнула, когда он снова завладел ее ртом, чувствуя, как его таз плотно прижимается к тонкой ткани юбки.

— Или, может быть, я ненавидел этого ублюдка и хочу забрать то, что принадлежит ему. — Поцелуй стал резким и непреклонным, пальцы на ее запястье походили на металлические зубцы внутри когтистой машины. — Или, может быть, у меня есть свои причины. — Он сжал ее задницу прямо там, в баре, его улыбка стала шире, когда она заерзала и покраснела. — Ты никогда не узнаешь настоящей причины, не так ли, Валериэн?

Вэл прикрыла пылающий рот и бросила еще один отчаянный взгляд вокруг. Но никто не обращал на них внимания, наполовину спрятавшихся за этим растением. Грохочущая музыка звучала так громко, что Вэл сомневалась, что ее кто-нибудь услышит, даже если она закричит.

— Нет. — Шевелились только ее губы, произнося это слово. Не раздалось ни звука.

— Иди попрощайся со своими подругами, — скомандовал Лука. — Скажи им, что ты не придешь домой сегодня вечером, но увидишься с ними завтра.

Вэл сглотнула, и ей показалось, что она проглотить стекло.

— Это правда?

Слабая улыбка, игравшая на его бледных губах, превратилась в усмешку, распущенную и вкрадчивую. Вэл чувствовала, как его порочная аура заполняет пространство вокруг и саму Вэл, заставляя ее похолодеть.

— Разве это имеет значение?

***

Вэл вернулась в угол, где оставила Мередит и Джеки. Толпа, такая плотная, когда она хотела, чтобы ее оставили в покое, теперь, казалось, расступалась перед ней, расчищая ей путь к собственной гибели.