Побочный эффект

– Лёх, танцуйте уже! – крикнул Пашка, обращаясь к паре на сцене, остановил музыку и включил танго. Парнишка лучше всех разбирался в технике, поэтому Ольга Викторовна разрешила ему быть диджеем.

Лешка сплюнул прямо на сцену, вальяжно подошёл к Женьке и с силой притянул к себе. Каждое движение было резким. Девушка молча терпела происходящее. Но в какой-то момент Лёша, забывшись, ощутимо сжал запястье. И Женя издала нервный вздох, заставив Безбородова впервые посмотреть ей в глаза. Парень тут же ослабил хватку, потупил взгляд, едва заметно открыл рот и одними губами прошептал:

– Извиняюсь.

Сердце Жени на миг остановилось, а затем забилось в бешеном темпе. Страх, волнение и ещё какое-то новое и в тоже время странное чувство вспыхнуло в совсем ещё юном сердце девушки. Одноклассник пристально разглядывал её и едва заметно улыбался. От этого на душе становилось тепло, как будто вместо зимы приближалась весна.

Всё разрушилось быстро. Женя почувствовала удар под коленкой. От неожиданности Кораблёва почти потеряла равновесие, но Лёша вовремя успел подхватить её.

– С дуба рухнула? – услышала голос Безбородова Женя, находясь в его объятиях.

Поначалу Женьке показалось, что парень обращается к ней, но потом она поняла, что тот кричал на Полину.

– Соображай немного башкой! Забери нафиг свою туфлю, – Лёшка бросил туфельку в сторону Поли и повернулся к Кораблёвой со словами. – Больно?

Женя долго смотрела на одноклассника, размышляя над тем – не показалось ли ей. Большинство одноклассников игнорировало её, а Лёшка уже целых два слова сказал за всё время совместных репетиций.

– Нормально, – тихо пробормотала она и высвободилась из его объятий. Спустилась со сцены, взяла сумку, смерила удивлённую Полю суровым взглядом и вышла из актового зала. Проделки Лавиной начинали полностью переходить границы. Но были и радостные вести, кажется, Безбородов нарушил правила игры королевы школы.

Женя

На выходных семья наконец-то выбралась на природу. Папа чувствовал себя лучше, а на кухне не стоял въедливый запах алкоголя.

– Сегодня поводим? – обрадовалась Женька, когда папа заикнулся про то, что дочь совсем скоро ждёт экзамен по вождению. В автошколе она выучилась год назад, но водительское удостоверение должна была получить в январе – на своё восемнадцатилетние.

– Поводим, – согласился папа, улыбаясь.

Водила она неплохо. Но отец говорил, что навык надо оттачивать и доводить до совершенства. Поэтому они ездили за город, где Женька могла потренироваться. В этот раз у неё получалось особенно хорошо. Светило октябрьское солнце. Мир был выкрашен в золотые краски осени. Сухие листья и вялая трава шуршали под колёсами, а деревья почти сбросили свои одежды. Ветер трепал Женькины короткие волосы, папа спокойно подсказывал, когда надо переключать передачу. Мама тем временем прыгала на скакалке, а Глеб залез на валун около реки и рисовал закат.

Немного поездив, папа попросил притормозить около небольшой рощицы. Открыл дверь и жестом позвал дочь.

– Здесь мы часто отдыхали с друзьями. Брали палатки, жарили шашлыки, рыбачили, купались. Золотое было время!

Женя смотрела на могучие высокие деревья, покрытые багряной листвой. Интересно, сколько им лет? Они явно видели, как развлекался папа, а еще его друзей и их весёлую молодость.

– Пройдёмся? – спросил отец и взглянул на Женьку. Девушка кивнула. Кажется, выдался удачный случай пообщаться, да и папа коснулся важной темы. Она не знала, как он воспримет тот факт, что дочь копалась в его прошлом. Папа хотел скрыть фото от лишних глаз, иначе для чего было прятать флешку? Девушка ступала на мягкий ковёр из листьев и теребила рукав куртки. Она так ждала этот разговор, а теперь не могла подобрать слов. Некоторое время они шли молча, но отец словно прочитал её мысли и начал рассказ:

– Нас было трое: я, Серёжка и Андрей. Я мало что рассказывал про Андрея. После школы наши пути разошлись. Но раньше мы были той ещё компашкой. Эх, чего только не было! Дискотеки, природа, шашлыки, песни под гитару.

Женя заметила, как папа улыбается, погружаясь в приятные воспоминания. Она вдруг ярко представила себе отца и его друзей, что видела на фото. Все они были такими же, как Женька – молодыми, полными энтузиазма и сил ребятами, в которых кипела жизнь и желание свернуть горы.

– А теперь у каждого своя жизнь, только вот Серёжки с нами больше нет, – тяжело вздохнул папа.

Они прошли совсем немного, окружённые деревьями-великанами и маленькими сухими кустарниками, когда отец предложил вернуться обратно.

Девушка согласилась и решила спросить то, что не давало ей покоя.

– А где сейчас Андрей?

Папа усмехнулся.

– Катается по заграницам. Он у нас важная шишка. Владелец фармацевтической компании в Вальске. У вас, кстати, его дочка учится. Как она? Всё хотел спросить, да времени не было как-то.

– Полина?

Женя почувствовала, как всё тело задрожало при упоминании одноклассницы.

Отец кивнул.

– Девушка с характером, наводил справки.

– Да уж, – протянула Женька и скрестила руки на груди.

– Не обижает там тебя?

Женя пожала плечами. Не хотелось грузить отца проблемами.

– Смотри, если что, сразу говори, – Кораблёв засунул руки в карманы спортивных камуфляжных штанов и добавил, приподняв брови: – А ещё лучше не связывайся с ней.

– Ты знал, что я буду учиться с ней в одном классе?

Её злил тот факт, что папа не сказал об этом. Ведь она могла оказаться в дружном коллективе и не терпеть ту, кто ежедневно злит и заставляет чувствовать себя ничтожеством.

– Знал, что живёт в Вальске, но то, что станете одноклассницами, – нет. Сразу не навёл справки про твой класс, а потом рабочая рутина так закрутила, что стало не до этого. Прости меня.

Отец тяжело вздохнул и устремил взгляд в сторону реки. Они вышли из рощи и остановились на берегу, любуясь золотистыми лучами осеннего солнца.

– Когда-то мы мечтали о том, чтобы пронести нашу дружбу сквозь года. Как жаль, что этому не суждено было сбыться.

Женя поправила волосы и накинула капюшон, слегка поёжившись на ветру. Она не знала, что сказать, поэтому просто обняла папу покрепче. Как редки были душевные разговоры с отцом, но после них девушка всегда чувствовала себя нужной и менее одинокой.

Женя

После общения на природе они больше не возвращались к той теме. Папа не пил, но внешний вид выдавал хроническую усталость, а глаза – печаль. Порой он был растерянным и забывчивым, его голова была забита тяжёлыми мыслями, он практически не виделся с детьми и всё больше замыкался в себе. Правда Женька немного успокоилась, ведь папа больше не искал утешение в алкоголе. Она перестала накручивать себя из-за тех фотографий и была благодарна отцу за миг откровенности.