Почти 70

Улицы остались на месте. На них все так же разъезжали машины, ходили люди и бегали собаки. Но что-то явно изменилось. Я шел, шел очень долго, пока не вышел на знакомую тропу, ведущую к моей пятиэтажке. Она стояла там же. Я вошел в дом, доковылял до квартиры. Странно то, что дверь была открыта. Наверно, услышав мои шаги, соседка отворила свою дверь и удивленно уставилась на меня:

— А ты разве не переехал?

— Почему вы не убрали мышь? — спросил я, глядя на мышонка, труп которого заметно усох и теперь казался небольшим комочком шерсти.

— Что? Так ты не переехал? А куда тогда отвезли твою мебель?

Но я не стал отвечать, просто вошел в квартиру.

Там было пусто. Не было абсолютно ничего, кроме старых обоев и люстры, которая покачивалась из-за открытого окна. Исчез и телевизор, оставив меня наедине с этой реальностью. Интересно, кому понадобились мои вещи. Хотя нет, вовсе не интересно.

Я бы сейчас лег спать, было бы где. Уснул бы, как тогда на охоте, когда кабан чуть не разорвал меня на куски. Вырубился бы, как тогда в самолете. Самолет. Я вспомнил о той штуке, которая лежала у меня в кармане. Плеер, который подарил мне тот старик. Да, он был во внутреннем кармане куртке. Распутав наушники, я вставил их себе в уши. Экран плеера осветился ярко-синим светом, и заиграла самая прекрасная песня, которую мне когда-либо доводилось слышать. «Hugh Laurie», — подумал я, — «Я тогда не умер, потому что тот старик в самолете слушал Hugh Laurie».

Я лег на холодный пол и закрыл глаза.

— Ну, бывает, — сказал я в пустоту.

«Ну, бывает», — повторило эхо.

Опускаясь под самое дно

— Франц, — говорит мой начальник – толстый свин, которого я все равно безгранично уважаю и ценю, — Франц, тебе лучше отдохнуть.

— Отдохнуть?

— Да, отдохнуть. Ты хороший работник, но даже самым лучшим иногда требуется отдых.

Я согласен. В принципе согласен. Но я подумывал над тем, чтобы взять отпуск немного позже, может, через месяц…

— Вот, — говорит начальник, протягивая мне какой-то листок, — поставь внизу свою подпись, а я заполню все остальное.

— Спасибо, но…

— Никаких но, Франц, отправляйся домой. И отдохни, понял?

Я не понимаю, почему я так быстро сдался? Ну и ладно, думаю.

Я шел домой, размышляя о том, чем же займусь. Действительно, чем?

Так, я родился и первым делом меня искупали в нашем озере – Планзе. Потом я подрос, и отец все время водил меня на то же озеро купаться. Мне, ребенку, оно казалось огромным как море и глубоким как океан. Планзе всегда вызывало во мне восхищение, я трепетал перед величием этого удивительного озера, но я никогда его не боялся. За всю мою скромное существование, Планзе забрало жизни только троих людей, и все они были беспробудными пьяницами. Поэтому я всегда без опаски заплывал на такие расстояния, где глубина могла доходить даже до пятидесяти метров.

Я любил это озеро, оно было моим единственным другом, поэтому я и решил провести все свои выходные, купаясь в чистых водах Планзе.

Я вернулся домой, тоска развеялась сама по себе. Домом я называл маленькую комнатушку на втором этаже одного старенького дома. Эту комнатку мне любезно предоставляла одна вдова всего за 3 евро в неделю. Тем более, она готовила мне завтрак и ужин совершенно бесплатно, за что я буду благодарен ей до конца жизни.

— Я собираюсь снять небольшой домик на озере, - сказал я ей, когда она вышла на кухню, - просто решил вас предупредить для того, чтобы вы не тратили продукты и не готовили мне ужин.

— А как же ваша работа, Франц? – спрашивала вдова.

— Не беспокойтесь. У меня отпуск.

Она поглядела на меня как-то странно, но ничего не сказала.

В этот же день я сел на автобус и поехал прямиком к озеру. Ехать всего ничего, и уже через 25 минут я был на месте.

Снял я маленький, но достаточно хороший и уютный домик с одной кроватью и небольшой печкой, где я готовил себе простенькие блюда. В первый день на пляж удалось выбраться только под вечер.

Я просто посидел на берегу, размышляя о чем-то своем. Людей уже не было, тем более там, где я сидел, люди вообще встречаются крайне редко. Иногда мне нравится посидеть в полном одиночестве, опустив ноги по колена в теплую воду. Небольшие волны словно разговаривали со мной, а я отвечал им улыбкой. Я полоскал горло красным вином и просто сидел. Могло бы показаться, что я грустил, но это совсем не так, в такие моменты я был счастлив, как маленький ребенок.

Я уснул прямо на пляже, когда вокруг уже было темновато, но луна была такой яркой, что заставляла зажмуривать глаза. В ту ночь мне снились странные и жуткие сны. Все мне запомнить не удалось, но последнее, что осталось в памяти – это то, как меня связали какие-то мерзкие создания, головы которых походили на головы осьминогов. Тела у них были нормальные, человеческие, а вот головы…Они окружили меня и задавали какие-то вопросы, ответов на которые я не знал. От этого люди-осьминоги сердились еще больше. Я пытался убежать, однако ноги меня не слушались. Тогда-то я и понял, что это всего лишь сон.

Я четко помнил, что ложился спать на пляже, я сделал это специально, но проснулся я уже в своем домике, и первое, что заметил – свою одежду, висящую на спинке кресла. Одежда почему-то была мокрой, вода стекала по креслу и капала на пол. Я попытался вспомнить вчерашний вечер, но ничего такого припомнить не смог. Я ведь просто сидел на берегу, а потом задремал. С чего бы это мне заходить в воду, да еще и одетым?

Все это походило на какое-то глупое недоразумение или на чью-то совершенно несмешную шутку. Вино стояло возле кровати и бутылка была почти полна, то есть алкоголь здесь явно ни при чем.

Потом я позавтракал и это странное происшествие постепенно забылось, вернее уходило в дальние уголки моей памяти. И я снова отправился на пляж. В этот раз людей было много, некоторых я знал и здоровался с ними, говоря:

— Добрый день.

Я отошел подальше, где людей было меньше всего. Несколько человек загорали слева и справа от меня. Я отпил вина, откусил яблоко и подумал, что самое время искупаться.

Вода укрыла меня теплым одеялом, я барахтался и веселился, словно перенесся в детство. Я отплывал все дальше и дальше, вода становилась все прохладнее, а люди на берегу уже казались мне такими маленькими, что походили на муравьев. В тот момент я был действительно счастлив. Я не думал ни о работе, ни о чем-либо другом, мне просто нравилось барахтаться в прохладной водице того самого озера, с которым я познакомился еще в детстве.

Когда я собирался уже плыть обратно к берегу, я почувствовал легкое покалывание в правой ноге. Оно нарастало и уже через несколько мгновений превратилось в такую дикую боль. Я пытался плыть, но все конечности, словно стали железными и тащили меня на дно. Я пытался бить, щипать ногу, но ничего не помогало.

Я тону, думал я, неужели я вправду тону? Так и было, и я ничего не мог с этим поделать, тело словно парализовало, оно будто бы больше мне не принадлежало. Я стану четвертым человеком, который утонет в этом озере? В моем любимом озере? Почему? Я не должен быть среди этих утонувших! Я сделал всего несколько глотков красного вина, но я не один из тех алкашей! Примерно такие мысли крутились в моей голове, когда я уходил на дно.

Вот и все, подумал я, и темнота заполонила все мое сознание.

Темнота осталась, где и была, но я уже мог думать. И дышать.

Я уже умер?

Вокруг слышались какие-то голоса, шарканье, шаги. Я чувствовал, что все внимание сосредоточено на мне, потому что каждое мое движение вызывало новую волну тихих перешептываний.

Я открыл глаза.

Все-таки я умер, подумал я, увидев рожи этих существ. Это были существа из моего сна. Все повторялось. Они стояли, окружив меня со всех сторон, только я был не связан, а просто слаб.