Почти 70

Вместо потолка здесь было – как мне казалось – тонкое стекло, а за ним – озеро. Я отчетливо понимал, что мы находимся под озером, под самым его дном. Не знаю, откуда взялась эта мысль, но я всей душей верил в ее правдивость.

Осьминоги так и стояли, разговаривая между собой и время от времени бросая в меня укоризненные взгляды.

— Чего вам нужно? – прокричал я, но язык все еще не совсем меня слушался, поэтому вышло нечто похожее на «тево фам нуфно?»

Их лица перестали меня смущать, потому что я все еще был шокирован тем фактом, что я утонул, но не умер, а попал черт знает куда вообще. Двое из них подошли ко мне вплотную и помогли мне встать. Поддерживая меня, чтобы я не рухнул, они медленно повели меня по коридору, стены которого были прозрачными. Я видел все, что происходило в других комнатах, и меня посетило такое чувство, будто все это — нереально.

Они завели меня в какой-то кабинет, усадили в мягкое кресло, а сами вышли. Я смотрел по сторонам и видел как эти существа в других комнатах занимаются чем-то, сути чего понять мне никак не удавалось. На столах стояли всякие колбы и пробирки, некоторые из существ были в марлевых повязках и в белых халатах, накинутых поверх из костюмов. Дверь кабинета открылась, и вошел еще один. Вид он имел очень солидный и я подумал, что этот – их главный.

— Как вы сюда попали? – спросил он и сразу дал понять, что лучше мне все-таки ответить на его вопрос.

Я сказал:

— Не знаю…не имею ни малейшего представления…я просто плавал в озере…и у меня заболела нога…и…

Он смотрел мне в глаза, пытаясь понять, говорю ли я правду, или лгу.

— Я не хотел ничего такого, - говорю, - и если я не сойду с ума, я обещаю забыть все, что видел здесь…

— Забудешь. – сказал он, доставая небольшой стеклянный шприц, наполенный чем-то зеленым.

— Постойте! – крикнул я, но не успел даже встать на ноги, как пара крепких рук схватила меня и усадила обратно.

Я пытался вырваться, но все происходило так быстро, что я даже не заметил, как игла вонзилась мне под кожу и зеленая жидкость начала исчезать со шприца. Я отдернул руку, и шприц упал и разбился, зеленой жижи там осталось мало, но всю вколоть они мне все-таки не успели.

— Это что такоееее? – протянул я. Все вокруг начинало расплываться, разрываться на мелкие детали. Лица размазывались, и я уже не мог припомнить как выглядело хотя бы одно из этих существ.

— Еще не время, Франц, — услышал я, прежде чем отключиться, — еще рано. Но подождите, скоро. Совсем скоро мы поднимемся наверх, а вы – жалкие – опуститесь ниже этого дна и останетесь там навсегда.

И все.

Я думал, что это конец. Теперь уже по-настоящему. Но тут я открыл глаза и тут же их закрыл, потому солнце было как раз над моей головой.

Голова трещала, словно я пил всю ночь. Что случилось?

Я не помнил абсолютно ничего. Посмотрев по сторонам, я увидел каких-то людей, которые спокойно себе отдыхали. Моя бутылка из-под вина лежала в стороне, внутри не было ни капли алкоголя.

Кажется, ты немного перебрал, Франц, подумал я, собирая все свои вещи. Нужно хорошенько отоспаться.

Так я и сделал.

Я уходил и какое-то странное чувство терзало мое сердце и душу. Я не мог понять, что это, поэтому и списал все на алкоголь. Я вошел в свой домик, непонятные мысли нависали надо мной, как тучи в дождливый день. Я лег на кровать и почти мгновенно уснул.

И почему я так устал?

И тут, проваливаясь в еще более глубокий сон, я вспомнил.

Вспомнил все.

Внутри

Н.

1

Я очнулся в полной темноте. И она, эта темнота, пахла как-то противно. Так противно, что меня тут же вырвало. Позже я понял, что пахло новенькой пластмассой. Было так темно, что я даже рук своих видеть не мог, плюс ко всему ещё и эта въедливая вонь. Чуть позже я понял, что не помню абсолютно ничего, что было до этого. И это меня по-настоящему напугало.

Я ведь всё это время просто сидел там. Даже двигаться не пытался, боялся зацепить что-либо, что может таиться в темноте. Мне это немного напоминало «Пилу», а я чувствовал себя Адамом или доктором Гордоном. Только цепей не было, двигаться я мог, однако такого желания не возникало. Всё время в голову лезли какие-то разорванные и нечёткие мысли, от которых голова начинала болеть ещё сильнее. Лезли воспоминания, которые были очень размытыми.

Вспомнил пустой автобус, в котором я как-то ехал. Кроме меня и водителя никого больше не было. Это очень странное чувство – оглядываться и видеть пустые сиденья.

Следующее, что я вспомнил – это то, как пришел к человеку, который, по всей видимости, был моим другом. В квартире кроме нас никого не было. Я подумал, что он очень одинок, и именно поэтому пригласил меня. В комнате было много дыма. Очень много дыма. Я помню, как он предложил мне что-то попробовать.

Скорее всего, думал я тогда, я до сих пор сижу у него в квартире, просто сижу и схожу с ума, как школьник, впервые дунувший нормальной травы. Это поставило меня в трудное положение. С одной стороны, этим легко всё объяснить. И эта комната – лишь плод моего воображения. А с другой – ведь всё выглядит таким реальным и настоящим. Это странно. И пугающе одновременно. Обещаю, что когда меня отпустит, я больше никогда не попробую ничего запрещённого, ядовитого и переносящего в темноту.

Идиот.

Кретин и придурок.

Я просто сидел там и обзывал себя, прося Джа помиловать и вернуть мне обратно. Туда, где свет, солнце и где ты, когда смотришь вперед – то можешь видеть свои руки и всё, что впереди. Я вспомнил своего друга и просто заплакал, как маленький ребенок, поймавший сильную оплеуху от отца.

Эй, хватит, слышишь?

Д.

1

— Это тебе передал отец. Хотел поздравить тебя с днём рождения. В дом я его не пустила, конечно. Не хватало его тут, но подарок обещала передать.

Мама протягивает мне небольшой пакет и я говорю:

— Передай ему спасибо от меня!

И мне действительно было приятно получить подарок от отца, которого я не видел уже давно. Просто мама запрещает видеться с ним, говорит, что он плохой человек. Мама говорит, что он наркоман и алкоголик. Может, это и правда, но мне всё равно. Еще раньше, когда мы все жили вместе, уже тогда мама постоянно на него орала. Не знаю, за что, наверное, она и сама не знает. Зато теперь, когда его нет, она может постоянно говорить о нём всякие гадости. Я просто слушаю и молчу. Я же ребенок. Но есть подарок. И уже то, что мама передала его мне – говорит о многом.

Я побежал к себе в комнату и стал смотреть то, что было в пакете. Подарок был маленьким, я разорвал подарочный целлофан и увидел там кое-что. Это был тамагочи. Настоящий. Красный и с тремя кнопками. Эта штука сделала меня тогда счастливым. По-настоящему счастливым.

Н.

2

Когда включился свет, я правда поверил, что ослеп. Сидел там и думал, как же я теперь буду жить, как все будут меня жалеть и всё такое. Но со временем глаза привыкли к свету и я понемногу смог рассмотреть место, где я находился.