Под крылом
Шрифт:
====== Часть 2. Человек. Глава 31 ======
*** А тренироваться с Белой было скучно ввиду уже того, что Итаниму было вручено большое зеленое яблоко, а шест, который оставил Заф – наоборот, отобран. – Ты ешь, а я сама справлюсь. Еще прибью такую мелочь, как ты. – Голосом, не терпящим никаких возражений, сообщила лае, и Рису пришлось нехотя подчиниться. – Я не мелочь, я – боевой гибрид! – Напоследок возразил он, усевшись на ветках ближайшего дерева. Женщина только насмешливо фыркнула, но ничего говорить больше не стала. На самом деле Итаниму не сильно хотелось с ней тренироваться – да и Заф об этом тоже просил. Но ведь он действительно боевая модель, а не гражданская, или «домашняя», как иногда называли некоторые версии в рекламе. Он намного сильнее, чем выглядел. Яблоко было хрустящим, и вкусный сок очень скоро побежал по пальцам. Зацепившись ногами за ветку, гибрид повис вниз головой, следя за движениями Белой и время от времени сканируя ближайшие кусты. Выпустив крылья, лае как раз медленно раскрывала их и складывала обратно за спиной, разминаясь. – А ты летать умеешь? – Спросил Рис, дохрустев яблоком и облизав пальцы. – Да, – коротко ответила Белая, направляя крылья вверх. На вытянутых руках она держала тихо гудящий шест. – А почему не летаешь? – Потому что не хочу лишнего внимания. – А дома летаешь? – Летаю. – Подтвердила женщина. – А Заф летает? – Все крылатые летают, – отрезала лае. Рис, уже собиравшийся спросить про способ маневрирования при отсутствующем хвосте, повернул голову. – Обнаружен живой объект. Внешне Белая не изменилась, но безошибочно развернулась в ту сторону, где гибрид засек движение и возросший тепловой фон. – Расстояние – 14 метров, – доложил Итаним. – Не уменьшается. Белые крылья сложились за спиной у лае и исчезли. Шест перестал гудеть. Рис послал сигнал, и сразу же получил ответный. – Человек на пробежке. Боевой гибрид выполняет охранную функцию. – Отчитался Итаним, успокоившись. Едва снег сошел с главных тропинок в парке, как по ним сразу же принялись бегать разные люди. В основном это были женские особи в обтягивающих спортивных костюмах самых разных расцветок. Иногда – мужские, но в процентном соотношении их было намного меньше. Ни в лице женщины, ни в ее позе ничего не изменилось. – Слезай с дерева. – Тихо приказала Белая, одной рукой набрасывая на плечо ветровку. – Тренировка закончена. Мы уходим. Рис честно озадачился. По его подсчетам Заф обычно только на разминку тратил тридцать минут, и потом еще минут сорок упражнялся отбивать удары. А тут получалось, что лае понадобилось только семнадцать минут? Разжав ноги, гибрид приземлился на вытянутые руки, и сразу же сделав перекат – так получилось погасить силу удара о землю. И так выходило чуть ли не в три раза быстрее, чем лезть обратно по веткам или же принимать вертикальное положение, а потом прыгать в нормальном режиме – то есть вверх головой. Подхватив сумку, Итаним потянулся к двум пирамидкам, намереваясь отключить их. И замер. Они были уже отключены. Заф всегда сам активировал их, и Рис даже запись сохранил, как утром Белая их устанавливала на землю. Но он не видел, чтобы женщина подходила к ним и отключала защиту. Приблизившись, лае носком ботинка пнула одну из пирамидок – чуть более поцарапанную, чем ее соседка. Эту использовал Заф, и однажды случайно оставил на ее длинную царапину своим шестом, когда неаккуратно запихивал все в сумку. Наклонившись, Белая сцапала обе фигурки, и быстро, словно обжигаясь, запихнула их в карман сумки, лямку которой Рис повесил себе на плечо. И ухватив гибрида за локоть, потащила в противоположную от объекта сторону. – Человек на пробежке – это штатная ситуация. – Когда они вышли на облагороженную широкую аллею в парке, не вытерпел Итаним. – Что делает человек на пробежке? – Хмуро спросила Белая, и не думая замедлять шаг. – Выполняет двигательную функцию с целью изменения объемов собственной массы, – использовал объяснение из системы гибрид. – Бегает, да? – С непонятной Рису интонацией уточнила женщина. Он согласно кивнул. – Если он был на пробежке, то почему стоял неподвижно несколько минут в кустах? – Негромко спросила Белая. – Там как раз огромная яма, и сейчас в ней воды по колено. А он не бежал, а стоял. Рис открыл рот. Закрыл. Да, там была яма. Но он не слышал плеска, с которой в нее забежал человек со своим гибридом. Зачем бежать по колено в воде? Слух у Итанима был хороший, да и проходил проверку он всего лишь пару месяцев назад, поэтому никаких серьезных поломок у него быть не могло. Но он так же не почувствовал сигнала от гибрида. Какое-то экранирование? Некоторые боевые модели гибридов оснащались системами, глушащими все сигналы, и пока не шевелились – их было почти невозможно засечь с помощью сканирования. Но там же был еще и человек! Оказавшись в квартире, Белая сняла сумку с Итанима и бесцеремонно вытряхнула ее содержимое на ковер в центре зала. Стукаясь гранями, последними выпали пирамидки. Опустившись на колени, женщина ухватила более поцарапанную, поднесла к глазам. Постучала пальцами по граням, и негромко что-то произнесла на своем языке. – Фраза не распознана. – Отозвался Рис, с неодобрением косясь на грязные следы, которые они вдвоем оставили в коридоре. Он хотел разуться сразу возле двери, но лае потянула его за собой дальше. Его слова женщина оставила без внимания, не став больше ничего говорить. От пирамидки совсем слабо несло горящим пластиком. – Заф только в этом месте тренировался? – Глухо спросила Белая, перейдя на общую лингву. – Да. Только в этом. Встав на ноги и бросив прибор на пол, она выщелкнула шест, и размахнувшись, резко опустила один конец на него. Треугольные грани с треском согнулись и рассыпались, оголяя черную выжженную сердцевину. – Твою же... – Бессильно выругалась лае, и тщательно проверила свою пирамидку. Но ломать шестом ее не стала. Присев на корточки, Рис с опаской потрогал отскочившую деталь пальцем. Запах горелого пластика усилился. Произошло что-то нехорошее, понял Итаним. – Больше мы тренироваться в том месте не будем, – подтвердила его опасения женщина, тяжело опустившись на диван. Цепочка грязных следов протянулась через всю комнату. – Почему? – Не понял Рис. – Направленное излучение. – Закрыв глаза, Белая нахмурилась. – Барьер сожгли, но мощности его хватило только на одну защиту. Вторая просто отключилась... Пирамидка отключилась. – Пояснила она недовольно. Итаним, уже открывший рот для уточняющего вопроса, ничего не произнес. – Но никакого излучения я не почувствовал. – Заметил он уязвленно через пять секунд, все обдумав. – Я оснащен датчиками и сканерами, и способен засечь сигнал в радиусе в десять метров с вероятностью в 99,4 процента... И как это связано с тем, что мы больше не будем тренироваться в том месте? Не почувствовал же, верно? Белая, наконец заметившая учиненную ей на полу грязь, принялась расшнуровывать ботинки. – Потому что там за Зафом следили. Излучение направленное, шло по земле, а ты сидел на ветке на высоте трех метров. Подхватив грязные ботинки, она поднялась с дивана и направилась в ванную. Не придумавший ничего лучше Рис тоже разулся и
====== Часть 2. Человек. Глава 32 ======
*** Заафир еще раз сверил все показания приборов. Жизни Ирина ничего не угрожало. Лицо его, неожиданно спокойное, можно было разглядеть сквозь прозрачную крышку саркофага. Общий цикл поддерживающей регенерации составлял двенадцать дней, и полтора из них уже прошли. Заглянувший в комнату Вольф по своему обыкновению держал в правой руке чашку, а в левой – сахарницу. – Боишься, что я что-то перепутал, и у твоего младшенького отрастет хвост? – Добродушно спросил врач, придержав готовую закрыться дверь крылом. – Боюсь за него, – Заф покосился на стул рядом с саркофагом, но остался стоять. После возвращения домой он не зашел домой, отправившись сразу к Ирину. Дежурный лишь напомнил про средства обеззараживания – лае мог случайно перенести с Меги какой-то вирус. С одной стороны, Заф опоздал – все же Вольф был его учителем, и опыта в лечении имел намного больше. В том числе и в деле лечения искалеченной спины. – Ты лучше за свою жизнь пугайся. Карм обещал тебе крылья свернуть, – пожурил своего бывшего ученика лае. – А Дар места себе не находит... Сходи домой. – И что я скажу? – Обессиленно спросил Заафир. – Правду. – Пожал свободным крылом Вольф. Связь гудела, натягивалась. Отчаяние. Злость. Страх. Обида. Неуверенность. Все эмоции смешивались между собой. Никогда еще Заф не ощущал, как ему не хватало на Меге этих эмоций. Говорить с людьми было бы намного проще. – Иди домой, Зефир. – Повторил врач мягко. – Для твоего младшенького ты ничего не можешь сделать. Так что обрадуй хотя бы отца. Еще раз покосившись на саркофаг, лае опустил голову. И правда. Ирин уже потерял крылья. Если бы их ему просто поломали, то ничего страшного не произошло. Но крылья были расстреляны и оторваны, и помощь пришла слишком поздно. Заглянувший пару часов назад Гавриил с огромным пластырем на щеке сообщил детали произошедшего. И теперь Заф не мог решить – расстраиваться или ругать младшего за глупость, которую он учинил по собственному выбору. Ирин был слишком молодым для работы оперативником. А носить статус стажера ему никогда не нравилось. Но на все просьбы и заявления перевести его в старший ранг Илья отвечал отказом. Привыкший всегда получать все, что только пожелает, обласканный любовью Дара и шести старших братьев, Ирин не мог смириться с такой «несправедливостью». А потом, когда Заф отказался возвращаться домой, младшенький решил – старшее крыло его не любит, вот и сбежал. Эта уверенность породила несколько затяжных истерик и акций протеста. А последней каплей стал отказ Ильи отправить Ирина на Мегу. Первой вызвалась Белая, а ему даже не позволили пойти в сопровождении. Оскорбленный такой несправедливостью, на следующую ночь Ирин отвлек дежурного и сам ввел координаты, открывая Переход. Вот только напутал цифры, и оказался совсем не там, где хотел. А в одном из миров, формально ничейных, но на деле принадлежащих асуртам. И, забрав славу неудачника Виринея – вывалился прямо перед ящерами Лучезарных, которые как раз собирались провести ритуал ежегодной охоты на гайских цыплят. Недолго думая, асурты заменили цыплят на одного лае. Дежурным был старший Гавриил, и не смотря на свою внешнюю медлительность, быстро понял, что именно произошло. А пришедший на работу по своему обыкновению за четыре часа до рассвета Глад, не раздумывая, пошел выручать стажера. Привлеченный затейливой руганью обоих лае, пытавшихся восстановить Переход в нужную точку, к ним присоединился младший Гавриил. На подбор нужных координат потребовалось не больше десяти минут, но мир не был синхронизирован с Отделом, и там прошло немного больше времени. На асуртов зрелище еще одного открывшегося Перехода с последовательно выскочившими из него крылатыми оставило неизгладимые впечатления. Понимая, что на сбор команды быстрого реагирования нужно было время, Глад отправился с мелким Гавриилом, который в спешке поскакал прямо в пижаме и босиком. Ирин был отбит за считанные минуты, но «охотникам» хватило и получаса. Хорошо еще, что асурты не успели его добить, хотя хотели сделать это, следуя ритуалам – привязать к ящеру и дотащить до замка Высших. А потом выяснилось, что, желая попасть на Мегу и доказать всем, что способен и брата уговорить, и задание самостоятельно выполнить, Ирин нацепил на шею осколок записывающего кристалла. Так сказать, чтобы принести доказательства своей крутости. Весь Отдел имел честь любоваться тем, как лае мог избежать охоты на себя, сразу же улетев или поклонившись по правилам, но, вывалившись перед тупорылыми мордами флегматичных ящеров, начал вопить прямо на Высших, что является лучшим оперативником. И вообще всех тут отправит в тенечек полежать, воздухом подышать. – Вот дурааааак! – Передразнил младший Гавриил, заговорив голосом Джара. С этим утверждением старшего брата Белой Заафир был полностью согласен. Но жалость к Ирину и злость на себя не становилась меньше. Если бы Заф вернулся домой три месяца назад, то этого бы не произошло! Ирину просто незачем было бы рваться на Мегу... – А сейчас твой младшенький такой спокойный, – задумчиво протянул Гавриил, усевшись прямо на крышку саркофага. – Молчит, не вопит, ни с кем скандалить не будет... Можно будет отдохнуть. От этих слов вина лае окрепла еще сильнее. Ирин не хотел, чтобы Заф становился оперативником... – Ты сейчас стоя заснешь. – Вырвал его из воспоминаний голос Вольфа. – Давай дуй домой. Дарелин уже в курсе, что ты вернулся. А с Майри все в порядке – она спит. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать – упорхнуть к своему киррэну. Дарелин... Коротко кивнув, Заф убрал руку, перестав касаться бока саркофага, и покинул комнату, кивнув своему бывшему учителю. Вольф осуждающе покачал головой, и поставив на саркофаг сахарницу, вгляделся в лицо спящего лае. Сон всегда шел крылатым на пользу. Жалко конечно, что саркофаг, – еще одну технологию, подаренную хромами, – не может восстановить крылья за двенадцать дней. Еще более жалко, что нервные окончания были задеты. Понадобится несколько операций. Врач постучал кончиками пальцев по прозрачной крышке. Пять или шесть. А потом снова терапия. Через максимум два года Ирин встанет на крыло. Жалко только, что язык нельзя ему укоротить. Не поможет. Вольф сделал глоток из своей чашки. Сахара в ней было больше, чем чая, но лае терпеливо положил в нее еще две ложечки. Тщательно перемешал. *** Дом не изменился. Все та же зеленая травка на газоне, все те же зеленые кустики в горшках. Ил регулярно приносил домой новые образцы флоры, и Карм вечно ворчал, что дом у них снаружи похож на цветник. Но с заданий старался приносить интересной формы цветочные горшки или новые семена. А Серфин только загибал пальцы и перечислял вероятность того, что Ил по ночам укрывает свои «миленькие маленькие пучочки» крошечными одеяльцами. В нескольких окошках на первом этаже горел свет. Заф замер на вымощенной гладкими булыжниками дорожке, на границе между ней и улицей, не решаясь подойти ближе. Дом. Он не видел родных полгода, а казалось – целую вечность. Интересно, а Марек с Елькой смогли построить на заднем дворе пруд? Ил вечно мечтал о водяных цветах, уверенный, что уж они-то зацветут. Дарелин любил цветы. Но не в мертвых букетах, а живые. Настоящие. Собираясь в спешке, Заф не подумал, что мог бы привезти с Меги какой-нибудь росток. Почти все с заданий приносили в Отдел маленькие безделушки или интересные вещицы. Карм, к примеру, приносил горшки для цветов и чашки. Пошевелив плечами в слишком большой для него рубашке, – ее одолжил дежурящий Глад, лае медленно сделал первый шаг в сторону дома. По возвращении в Отдел Заф прошел стандартную процедуру обеззараживания. Сумку, правда, бросил прямо там, сразу же позабыв про нее. Запасную, не человеческую одежду ему выдал Глад. Разрывать еще рубашку человеческого покроя ради освобождения крыльев не пришлось. Со штанами, к счастью, никаких проблем не было. Когда до двери оставались считанные шаги, она распахнулась, и на пороге появился тот, кого Заф хотел увидеть, но одновременно – страшился. Он не изменился. Та же толстая коса с вплетенным в нее шнурком, те же крошечные морщинки под глазами. Руки тоже не изменились – в муке и тесте. Волнуясь, он старался держать себя в руках посредством готовки. Те же серые, почти серебристого оттенка крылья, дающие бесконечную защиту. В детстве он казался Зафу очень высоким, но со временем разница в росте уменьшилась. Потом уравнялась. А после лае оказался выше на несколько сантиметров. И глаза. У них были одинаковые глаза. – Заафир! Заф не понял, как можно было так быстро сбежать по ступенькам. Или это он двинулся навстречу? Но в следующий миг лица коснулись испачканные в муке ладони. Он даже не понял, что боялся другого исхода. Что лир не пустит его на порог. Что скажет, что Заф – предатель. И только теперь понял, насколько его страх был велик. Поэтому Заафир когда-то и попросил Илью сообщить родным о своем решении остаться на Меге. Поэтому и не поговорил лично, испугавшись. Да что там! Ужас от одной только мысли, что от него откажутся, оказывается, сидел все это время глубоко в сердце. А теперь теплые руки этот ужас заставили исчезнуть. Раствориться. Нет его больше. Нет страха. – Отец... Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 32 Здгаствуйте. Пегед вами пгедставитель новой гасы. Поздоговайтесь с Дагелином! Он папочка нашего незабвенного Заафига.
====== Часть 2. Человек. Глава 33 ======
*** – Прости, не принес ничего из подарков, – покаялся Заф, едва отец завел его в дом. Дарелин только ладонью махнул, отправляя в полет пару пылинок муки. – Для меня главное не подарки, а ты сам, – пододвинув ему стул, лир протянул руку. Грустно улыбнулся, коснувшись пальцами вьющейся пряди, упавшей лае на лицо. – Зря ты ее обрезал. Такая красота была... Заф ткнулся лбом в ладонь. Казалось невероятным, но когда-то обе его ладошки помещались в одной руке отца. А под его крыльями в прямом смысле помещались все семеро. Сейчас только они лбами стукнутся. – Я отращу, – неуверенно пообещал лае, вспоминая свою обиду на Малкольма. Если бы не он, отправился бы Заф на Мегу со своей косой. Но рыжему захотелось «пошутить», и он подменил пару бумаг в папке, которую нужно было заучить хирургу. Уже оказавшись среди людей, Заф понял, что строгое соблюдение внешнего вида – не более, чем проделка Малкольма. Но длинная коса была уже отрезана. – Все спят еще. Может, тоже ляжешь? Я тебе белье вчера новое постелил, – негромко произнес Дарелин, и Зафу стыло стыдно за свой страх. Отец не считал его предателем, и даже исправно убирал комнату, в которой никто не ночевал... – Не хочу, – отлипнув от руки Дарелина, лае в противовес своим словам зевнул. – Помочь тебе с готовкой? Лир только головой покачал. Сняв с крючка одну из чашек, с нарисованным на боку узором в виде кораблика, он налил в нее молока из кувшина и поставил перед лае. На столе уже стояло блюдо, накрытое пластиковой крышкой. – Ты лучше поешь. А то проснутся дети, и будет вам не до завтрака. – Тихо заметил Дарелин. Заф снял крышку, любопытно заглядывая в блюдо, и улыбнулся. Булочки с шоколадным кремом. А чашка с корабликом была его личной, изученной до последней неровности. Вот только эта трещина лае была незнакома. Как и маленький скол на краю... – Ирин случайно уронил. – Ответил на невысказанный вопрос отец. – Если хочешь, могу дать тебе другую. – Не надо. – Заф помотал головой, и улыбнулся, проведя пальцем по трещине. На ощупь их было намного больше. Словно Ирин не уронил ее на пол нечаянно, а специально грохнул о стену. А отец эту чашку склеивал. Лае взял с блюда булочку и сделал первый глоток молока. Он дома. – Давай я помогу. – Предложил он через пару минут, не став брать вторую выпечку. В четыре руки готовка пошла быстрее. Заф словно не просто вернулся в семью, а занял свое место, и теперь все шестеренки крутились в нужную сторону. Будто бы он и не уходил на задание. И постепенно Дарелин успокоился. Через час на кухню спустился заспанный взъерошенный Серфин. Протерев несколько раз глаза, он с невнятным воплем бросился на старшего брата. – А я слышал ночью, что Дар тебя звал по имени! – Завопил Серфин, заехав локтем в тарелку с творогом. Дом мгновенно наполнился шумом сонных встревоженных голосов, шелестом крыльев и невнятными возгласами, когда Заф пытался освободиться от двойных, а то и тройных объятий, чтобы сделать вдох. Прозрачная предутренняя тишина разбилась на десятки звуков. Последним зашел Карм, и причина его задержки сразу бросилась лае в глаза. Единственный старший брат, – и то старшинство его было призрачным, – был не в пижаме, а в полной черной форме оперативника, с туго переплетенной косой и приведенными в порядок перьями на крыльях. Заф смотрел на своего брата, тот – на него, и по комнате медленно расползалась неодобрительная тишина. Несмотря на радость от встречи, Карм оставался холодным и отстраненным, словно забрав у младших всю обиду на Заафира. – Ну привет, младшенький. – Насмешливо произнес Карм, но в голосе его слышалась горечь. – Убил свою химеру и наконец вернулся? *** – Да какое тебе дело до того, кого я взял под крыло?! – Самое прямое! Я твой старший брат, и я несу за тебя ответственность! – Мы оба взрослые! Даже Ирин уже стал совершеннолетним! – А ты, видимо, так и не вырос! Не спор, а уже ссора разгоралась с каждым словом. Младшие благоразумно не вмешивались, и быстро позавтракав, удрали из дома на работу. – Ты сам хотел, чтобы я стал оперативником! – Оперативником, но не идиотом! Это из-за тебя Ирин пострадал! Заф запнулся, не зная, что сказать на этот аргумент. Возможно, потому что и сам был с этим согласен. – Рис в этом не виноват, – все же нашел в себе силы возразить лае. Карм с силой опустил ладони на стол. – Ты пригрел под крылом химеру! Химеру! Или забыл, кто убил наших родителей?! Давай ты еще простишь тех тварей, что едва не убили Белую! – Не смей! – Заф хлопнул руками по своей половине стола, растопыривая крылья. – Рис не убивал наших родителей! Ему только четыре года! Он не химера! Он не виноват в том, что произошло с Белой! Он... – Генетический урод! – Вспылил «старший» брат. – Отец, скажи ему! – Отец, ну скажи ему! – Одновременно с братом воскликнул Заф. У Дарелина опустились крылья. – Дети, может, не будете ссориться? – Предложил он миролюбиво, продолжая держать в руках кувшин с молоком. От ударов ладонями по столу посуда норовила подпрыгнуть, и лир едва успел спасти две тарелки. Теперь пришла очередь кувшина. – Карм, ты же ничего не знаешь о том, кого твой младший взялся опекать... – Не знаю и знать не хочу! – Окончательно потерял терпение оперативник. – Ни эту химеру, ни этого придурка, который ее пригрел! Нет у меня брата! Он умер! Развернувшись, Карм ухватил стул и с противным скрежетом запихнул его под стол. А потом вытащил из мойки белую кружку с корабликом, с силой бросил ее на пол, развернулся и вышел. Хлопнула дверь, и в доме внезапно стало очень тихо. Так тихо, что собственное сердцебиение казалось раскатами грома. Поставив на стол кувшин, Дар присел, принявшись собирать разлетевшиеся по кухне осколки. Заф нагнулся, подобрав кусочек ручки. В голове было пусто. – Как же так... – Лир приложил два крупных черепка друг к другу. – Дар, дай сюда, – тихо попросил Заафир, ощущая во всем происходящем свою вину. – Пожалуйста, отдай. Разбитый кораблик не складывался. Дарелин сдвинул брови к переносице. – Отдай, Дар. – Лае запнулся. Взгляд у лира был пустой, помертвевший. – Пап, пожалуйста. Крылатый встрепенулся, и Заф аккуратно вытащил осколки из его рук. – Прости, я задумался. – Отец покачал головой, шаря взглядом по полу в поисках чего-то. – Отвлекся... – Ты меня извини. – Хирург вздохнул, и снова позвал, смущаясь от звука собственного голоса. – Пап... Ирин всегда был против, чтобы Заф называл Дарелина папой. Считал, что это означает, что Заафир предает своего родного отца. Но сейчас младший брат не мог услышать и не мог закатить истерику. Все знали, что Дар не выносит криков и ссор. Сказывались старые травмы, и когда диалог превращался в перепалку с повышением голоса, лир терялся, внутренне коченел. А они с братом устроили форменный скандал! – Карм просто разволновался, – отстраненно произнес Дарелин, когда все осколки были собраны в кухонное полотенце. – Потом он остынет, и извинится. Не принимай его слова близко к сердцу. – Не принимаю. – Заф покачал головой, последней складывая в полотенце ручку от чашки. – Я... Просто я думал, что будет наоборот. Что ты отречешься от меня, а Карм встанет на мою сторону... Прости меня. Лир только головой покачал, протягивая руку. Хирург сделал шаг вперед и наклонил голову, утыкаясь лбом ему в плечо. Заф уже успел позабыть, что когда-то не доставал своему отцу даже до пояса. А теперь приходилось чуть-чуть подгибать ноги. Разница в росте была всего лишь в семь сантиметров, но порой лае о ней жалел. – А ты тоже думаешь, что я придурок? – Глухо спросил он спустя какое-то время, продолжая держать глаза закрытыми. Дарелин провел ладонью по светлым волосам своего ребенка. Каким бы высоким он не вымахал, Заф не прекращал быть для лира дитем. – Нет. – Просто дурак? – Ты не дурак. Илья говорил, что ты взял детеныша химеры под крыло, верно? – Тихо уточнил Дар. – Взял. – Заф утвердительно кивнул, не торопясь отлипать. – Рис не химера, он просто... Я дал ему разум. Случайно. А потом не смог его... Признание вышло не таким. По правде говоря, лае даже не думал, что ему придется сообщать об этом отцу. – Ты не привел его с собой? Хирург отрицательно покачал головой. – Илья запретил. С Рисом сейчас Белая... Мне надо будет вернуться. – Невпопад закончил он, наконец отстраняясь. – Я понимаю. – Дар послушно разжал руки и сложил крылья. Едва заметно улыбнулся. – Рис... Не думал, что ты дашь кому-то такое имя. Он рыжий? – Красноволосый, – поправил Заф, ощущая себя дураком. Глупое имя он Рису придумал. Но поначалу в голову ничего не лезло, а потом он привык называть его так. Да и сам ребенок не возражал. – А выглядит как? – Как человек. Невысокий совсем. Тощий, как эаль, и такой же ловкий. Бледный и в веснушках. – Хирург привалился боком к столу. – Он хороший, просто многих вещей еще не понимает... Па, мне иногда кажется, что он похож на моих младших. Дарелин снова улыбнулся. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 33 + один скандал
– одна красивая чашка
====== Часть 2. Человек. Глава 34 ======
*** – Восхитительно. – Убито прокомментировал Малкольм своих напарников. Рино, отстраненно поглаживающий гладкий ствол своей снайперки, только бросил на него короткий взгляд. Гавриил, вытряхнув из ботинка крошечный камушек, принялся заново шнуровать обувь. – Ты хочешь сказать, что восхищен честью, которую тебе оказали? – Уточнил лилим, не поднимая головы. – Сражён наповал. – Малкольм запрокинул голову, разглядывая огромный рисунок на куполообразном потолке. – Ветер, за что мне это наказание?! – За все хорошее. – Протянул негромко Рино. – Или ты имеешь что-то против двух прекрасных нас? – Имею. Возражение! – Привычно вспылил лае, и на пятках развернулся к дежурному. – Почему с этими двумя языкастыми лилимами должен идти я?! – Он так возмущается, потому что завидует нам. – Вроде бы шепотом, но очень внятно произнес Рино. Это от его голоса разбежалось по помещению. – Конечно, – на этой же громкости поддержал его Гавриил. – У него нет такого длинного языка, как у нас. – Бедняга. – Надо его пожалеть. – Может, попросить Вольфа удлинить Малкольму язык? Глядишь, и комплексов будет меньше... – Ты думаешь? Мне кажется, он еще завидует нашему росту. – И тому, что мы можем есть сколько хотим, и не толстеть. – Даа, это веская причина для зависти. – Эй! Я как бы тут стою и вас слышу! – Задергал крыльями Малкольм. – Мы же шепотом разговариваем! – Фальшиво возмутились лилимы. – Если это шепот, то я эльвиинская принцесса! Закончив со шнуровкой, Гавриил с серьезным видом обошел лае по кругу. Потрогал за красные перья. – Непохож. – Вынес вердикт Рино голосом Гавриила. – Непохож. – Повторил лилим голосом Рино. – Ты слишком жирный для принцессы. Стоящий рядом с дежурным Эрелим не удержался от улыбки. – А ты чего смеешься?! – Сразу же переключил все свое возмущение на златокрылого Малкольм. – Что тебе тут вообще надо?! Эрелим поднял пустые ладони вверх, показывая, что сдается. – Просто зашел к начальнику. – Начальник в своем кабинете, – передразнил чужой голос Малкольм. – Иди туда. И передай, что с этими придурками я никуда не отправлюсь! – Испугался. – Уверенно припечатал Рино. – Странный. Ему совсем нечего бояться. – Это враги должны бояться. – Мы же такие сильные и могущественные, спрячем Малкольма под крыльями... Чур, мне нижнюю часть! Она болтать не будет! – А давай не поперек, а вдоль? – Вдоль не поместится. – Подумав, покачал головой Гавриил. Взвыв, Малкольм попытался достать вредных лилимов и открутить им головы. Только и ожидавшие этого пернатые мгновенно прыснули в разные стороны. Рино взлетел вверх, зависнув почти под самым потолком. Более тяжелый Гавриил, переусердствовавший с ужином, поднырнул под рукой и крылом лае и проскочил за пульт дежурного, отгородившись и им, и Эрелимом. – Я же вас достану! – В бешенстве пообещал Малкольм, на что получил три смешка и одно недовольное покашливание. – Что тут опять происходит? – Устало спросил Илья, заходя в зал. – Ничего. – Мгновенно остыв, буркнул лае. – Мы Малкольма дразним! – Раскололся Рино, спланировав на плитку прямо перед директором Отдела. Илья молча пригубил кофе из чашки, которую принес с собой. Ночью ему так и не удалось поспать. Сначала дурак-Ирин, потом Майри... А потом разборы отчетов, затянувшиеся на почти двое суток. Почему так получилось, арх понять не мог. Все анализы были идеальными, а потом в один момент все... Разрушилось. Не обращая внимания ни на дежурящего Криса, ни на златокрылого, ни уж тем более на лилимов с Малкольмом, Илья вытянул левое крыло, прижав его к стене. Рино с Гавриилом синхронно запрокинули головы, с открытыми ртами наблюдая за разворачивающим кольца Змеем. Порой арх ощущал себя неполноценным по сравнению с остальными крылатыми. Выросший в обществе, где проявление эмоций не поощрялось, ему оставалось только молча смотреть за остальными. Годы жизни среди лае не прошли даром, и Илья понимал все причины и радости, и горя. Но ощущал их отстраненно, словно орган, ответственный за проявление эмоций, у него был отморожен. Арх-ледышка. Идеальный солдат для воинства ангелов. Предатель, пошедший против своих. Змей – это порождение технологий хромов, порой казался Илье если не братом, то почти другом. Вот и сейчас он мгновенно выдал то, за чем пришел директор Отдела. Лилимы синхронно вздохнули, с восторгом рассматривая, как огромный рисунок ползет по стене, перекидываясь на белое крыло. Что мелкие видели в этом красивого, арх честно не понимал. Подозрения подтвердились вместе с возникшими на экране рядом с пультом данными. Майри ощутила боль не рождённого ребенка в ту же минуту, когда Ирин открыл Переход. Потому что он был не одиночный, а двухсторонний. Кто-то знал точное время, когда стажер решит сбежать, и смог пробиться. Не сам, Змей поднял бы тревогу. Но вот энергетический удар прошел... Илья сложил крыло и снова прихлебнул кофе. Если бы рядом с Майри находился Дар, он смог бы помочь. Вот только все произошло очень быстро. Ерк бы успел. И ребенка спасти, перенеся Дарелина, и отреагировать на удар. Считанные минуты – но что они значат для эаля, способного мгновенно переноситься из одной точки пространства в другую? Никто не ожидал ничего подобного. Восемь месяцев – большой срок, оставалось еще немного... И так давно никто не пытался к ним пробиться. Вольф с горечью сказал, что Майри больше не сможет забеременеть. Ни она, ни Сиф. У них была высокая совместимость лишь друг с другом. Теперь в их мире было только пятеро крылатых, теоретически способных к размножению с совместимостью, превышающей отметку в пятьдесят семь процентов. И двадцать семь – с сорока девятью. И лиры. И лилимы. Ничтожно мало. Арх сделал еще один глоток кофе, задумчиво уставившись на данные над пультом. Змей высчитывал координаты, откуда открывали Переход. Крис, перебравшись за резервный пульт, шустро принялся настраивать новый портал. – Ну, нам можно уже отправляться? – На всякий случай уточнил Малкольм, помявшись. – Да. – Илья заглянул в чашку. Он позволял себе не больше двух кружек кофе в сутки, и вторая как раз подходила к концу, хотя еще было утро. – Крис, открывай. Лае кивнул. Лилимы подошли к Малкольму. Рино щелкнул по боку винтовки, активируя механизм сжатия. Гавриил проверил кармашки на рукавах формы. – Постарайтесь быть осторожными, – напутствовал оперативников Крис, открывая Переход. – Семь секунд. Обратно вернетесь через четыре дня. Малкольм, небрежно кивнув, первым направился к арке. Крылья он спрятал, включив датчик. Лилимы засеменили следом, на ходу натягивая серые ветровки. – Красиво, – вздохнул Эрелим едва слышно. Илья молча с ним согласился. Понятно, почему златокрылый заглянул именно сюда. Малкольм ступал в Переход с той грацией и мощью, которая была присущей лишь Высшим. А когда он возвращался с задания, то почти всегда натыкался на группу стажеров или техников, пришедших полюбоваться «изяществом и техникой». От излишнего внимания Малкольм не страдал. Скорее наоборот – это было нужно ему, как воздух. Короткая вспышка – и Переход сомкнулся, забирая троих оперативников. Змей закрыл глаза. – Можешь пойти отдохнуть. – Илья полуобернулся к дежурному. Крис помялся, поджимая крылья. – Да я же на смену заступил только пару часов назад. Почти сразу после того, как Глад Заафира впустил, – попытался оправдаться лае, не желая покидать свой пост. – Боишься, что будет еще одна попытка двойного открытия Перехода? – Безо всяких эмоций спросил арх, заглядывая в свою чашку. Кофе оставалось на три глотка. Поколебавшись, Крис утвердительно кивнул. Не он один сегодня явился на работу раньше. Вот только таких непробиваемых, подобно Малкольму, было мало. Большинство лае ходили растерянными и подавленными. Потеря Майри своего ребенка означала еще одно. Они были последними представителями своей расы. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 34 Плохо, когда ты такой прекрасный и неповторимый, как Малкольм, а тебе в напарники дают двух лилимов.
====== Часть 2. Человек. Глава 35 ======
*** Подтащив стул ближе к подоконнику, Рис в задумчивости уставился на помидорку. Вишня Мирабель потеряла всю свою привлекательность, и для завершения расправы не хватало самого малого. Листочки с лицевой стороны нужно было оборвать, землю из горшочка вытряхнуть из окна, а голую веточку с корешком запихнуть в утилизатор. И коварный враг будет повержен. Итаним протянул ладонь, поймав подушечками пальцев зеленый листок. Но отрывать не стал. По непонятной причине Белая перевернула весь дом вверх дном, а потом потратила оставшееся до ужина время, возвращая все предметы на свои места. Она что-то искала. Хотя могла бы просто спросить Итанима. Он бы ответил, что никаких прослушивающих устройств на территории квартиры не было обнаружено. Рис ведь боевой гибрид, а не какая-то гражданская модель СИ! Но раз женщина вопросов не задавала, то и Итаним не спешил подавать голос. Отпустив листок, гибрид потрогал пальцем влажную землю. Провел по гладкому пластиковому боку горшочка. Внутренний таймер показывал, что до возвращения Зафа оставалось шесть дней, два часа, двадцать семь минут и сорок секунд. Прошел почти один день из семи. – Опять шкодничаешь? – Когда Белая зашла на кухню, Рис уже спрятал руки за спину, но остался сидеть на стуле рядом с подоконником. – Нет. – За весь вечер Итаним так и не оборвал ни единого листочка. Женщина подозрительно поглядела на него, но лицо гибрида оставалось таким же нейтрально-отсутствующим, как и положено кукле, замершей в ожидании нового приказа. – Ты можешь своими датчиками определить, человек перед тобой или инопланетянин? – Наконец спросила Белая. Перед тем, как произнести «инопланетянин» она запнулась. Успевший вновь углубиться в собственные мысли по подсчету оставшегося до возвращения Зафа времени, Рис заморгал. – Если присутствуют внешние признаки, то да, – наконец выдал он удобоваримый ответ. – Нет, – женщина покачала головой. – Так я тоже могу. Я спрашиваю про случаи, когда внешние признаки отсутствуют или незначительны. Итаним задумался. – Для такого требуется приказ владельца и согласие объекта. – Медленно воспроизвел он ответ. Белая уставилась на холодильник. – А если этого согласия нет? Приказ есть, а разрешение «объекта», – тут женщина скривилась, – отсутствует. Что тогда? – Гражданские модели биороботов не смогут выполнить данную команду. Согласно поправкам в законы, внесенные Обществом Защиты Людей, выполнение такого рода команд нивелирует права гуманоидов и нарушает их личную территорию. – А ты можешь? – Нет. – Рис даже головой покачал. – Боевые гибриды могут. Но при списании армейские протоколы удаляют, и ставят обычные. Существует четыре модели кукол, на которых не распространяется действие этого закона. Амфи, Вирт, Юнит и Григ. – А ты, как я понимаю, причислен к моделям послабее? – Насмешливо спросила Белая. – Я Итаним. – Кратко выдал ответ гибрид. – Облегченная версия для работы условиях повышенной температуры и влажности. ***
Гавриил прошелся вдоль стены, постучал костяшками пальцев по старой краске.
– Может, ты ему поможешь? – Раздраженно спросил Малкольм у второго лилима. Рино как раз устроился на крыше экскаватора и с довольным видом осматривал весь ангар. – Я помогаю. – Таким оскорбленным тоном произнес крылатый, что оставалось удивляться, как Малкольм не замечает таких очевидных вещей. Засунув руки в карманы, лае отошел немного назад, чтобы охватить взглядом всю картину. – А давайте мы потом заглянем к Белой? – Предложил Гавриил, приложив ладони к нарисованному столу дерева. – Посмотрим на химеру, которую держит у себя Зефир. Она, наверное, забавная... Оперативник только глаза закатил. Для лилимов «забавными» были миллионы вещей, начиная от краснобокого яблока и заканчивая жуткой дичью. – Илья сказал, что лучше не встречаться на квартире у Пирожка. – Напомнил лае, стараясь унять недовольство. – Протокол безопасности. – Ну пусть Белль его приведет куда-то, где не смогут проследить. – Беспечно пожал плечами лилим. Как с таким отношением ко всему их расе удалось выжить, а некоторым представителям и стать оперативниками – оставалось тайной, покрытой мраком. Малкольм хотел встретиться с сестрой, но правила нарушать не хотелось. Все равно Белка должна была вернуться домой сразу же после ухода Зафа из Отдела. А это недолго, лишь на несколько дней. Вот только рыжему казалось несправедливостью – они же на одной планете находятся, а встретиться не могут. Хотя, может, это и правильно. Малкольм терпеть не мог химер, и представить, как по доброй воле Белая осталась в одном помещении с одной из этих тварей, никак не получалось. – Колитесь, мелкие. Что это за суперсекретные технологии? – Через двенадцать минут сдался лае. Лилимы переглянулись между собой, обменявшись понимающими взглядами. – Это рисунок дерева, который
при определенном воздействии может изменять свои свойства. – Спасибо, о мудрейший! – Вытащив руки из карманов, Малкольм в пояс поклонился сидящему крылатому на экскаваторе. – Что бы я без тебя, драгоценного, делал?! Освети пустоту моей черепной коробки светом своих знаний! Рино вздернул носик, и помахал ладошкой, изображая, что ему не в новинку слушать такие хвалы в свою честь. – Зачем тебе освещать? В темноте тоже неплохо живется. – Поддел оперативника Гавриил. – А если свет увидишь и испугаешься? – А теперь серьезно. Что не так с этим дурацким рисунком? – Перестав кланяться, лае показательно ухватился за поясницу и раскорячился. Маленькие крылатые снова переглянулись. – Мы не знаем. – Первым сдался Гавриил. – А если бы знали, то не сказали. – Подхватил Рино. – А если бы сказали, то не тебе. – А если бы тебе, то ты бы отсюда не вышел. – А если бы вышел, то крыльями вперед! Лае терпеливо дослушал их до конца. Лилимы были в своем репертуаре. – А если без шуток? – Предположительно – рисунок был сделан не больше ста лет назад. Скорее всего – около шестидесяти. Краска обычная, никаких примесей обнаружено не было. Энергетический фон колеблется, но это скорее из-за того, что не больше чем сорок восемь часов назад тут Белая что-то вытворяла. – Сдавшись, затараторил Гавриил. Рино кивками поддерживал каждое предложение, прижавшись щекой к стволу своей снайперки. – Но все в границах нормы. – Самое обычное изображение дерева, – кратко пересказал Рино. Перестав паясничать и изображать из себя больного, Малкольм закатал рукав и вывел комм из спящего режима. Широкий браслет работал по принципу человеческого планшета, но был значительно легче, и по мощностям не уступал стационарным терминалам. Выведя картинку на дисплей, рыжий легким движением пальцев подцепил ее и вытянул наверх. Изображение послушно повисло над коммом, маскируясь под виртокно. В очередной раз изучив и снимок, и оригинал, лилимы развели руками. Никто из них не видел серых гнезд. Но фотография, сделанная на комм Малкольмом, тоже была измененной. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 35 Да, лилимы в своем репертуаре. Крошечные пернатые клоуны. Ми-ми-милота.====== Часть 2. Человек. Глава 36 ======
*** Чтобы не пересекаться с братом, Заф пошел в Отдел после обеда. Усталость тяжелым камнем легла на крылья, и просьба-предложение отца немного отдохнуть уже казалась достаточно здравой. Явившись в родной мир после полуночи и почти до самого утра пробывший в медицинском корпусе, лае так и не прилег. Сначала помощь Дару в готовке, потом встреча с младшими, скандал с Кармом... Потоптавшись перед палатой и убедившись, что никаких посторонних звуков оттуда не доносится, Заф осторожно заглянул внутрь. Встреча с формально старшим крылом не сулила ему ничего хорошего, поэтому хирург здраво решил на нее не нарываться. Но в палате, заняв пустующий стул рядом с саркофагом, сидел не Карм. На звук открывшейся двери крылатая вздрогнула, резко повернув голову. Светлые выцветшие волосы от этого движения всколыхнулись. В первую секунду Заф ее даже не узнал. – Майри? Лицо у лае было бледным, с темными кругами под глазами. Пальцами она терзала рукав больничной рубашки. Девушка медленно кивнула. – Не говори никому, что я тут. – Попросила она негромко, умоляюще смотря на хирурга. Поколебавшись, Заафир кивнул. – Почему ты тут? Вольф ведь тебе прописал постельный режим. – Никакого секрета в этом не было. Листок с показаниями висел на двери палаты, где лежала Майри. А следующая дверь вела в кабинет «экстренного восстановления», где как раз находился младший брат хирурга. – Не могу лежать. – Упрямо буркнула Майри, и отвернулась, вновь уставившись на спящего под прозрачной крышкой саркофага Ирина. И по ее тону хирург понял – она повторяла эти слова не раз и не два. – Не могу ничего делать... А Вольф попросил не покидать корпус. Он боится, что я что-то с собой сделаю... Она коснулась ладонью остриженных в знак траура волос. Заф помнил, какая красивая коса была у нее. Иногда Майри заплетала много косичек, а Сиф дарил ей деревянные бусины, которые приносил из других миров. И энциклопедии. Бумажные, в толстых переплетах, некоторые книги были даже с замками. На руке у лае виднелся пластырь, под которым пряталась игла для капельниц. – Знаешь, а Ерк говорил, что у меня будет двое детей, – продолжила лае отстраненно. – Погодки. Ты же помнишь, он всегда говорил, что видит будущее. А мы не верили, но соглашались. Он же был сосудом, ему хотелось верить... Ерк учил меня языку эалей, когда я маленькой была. У него самого акцент был, а он меня учил. А Сифа – сражаться двумя клинками одновременно... А ведь я его видела. – Ерка? Лае кивнула. – Когда? – После того, как его болезнь начала прогрессировать, Ерк почти не вставал с кровати. А потом он исчез, оставив только несколько сообщений. «Не смейте меня искать, иначе вы все погибнете... Я все равно вернусь домой» – всплыли в памяти записанные на кристалл слова. Сам Заф помнил Ерка не очень хорошо. Эаль недолюбливал Дарелина, но это было скорее автоматической реакцией на опасность. Ерк всегда был тощим, острым на язык и зубы, с длинным гибким хвостом. О его непомерном аппетите не стоило и говорить – не доставая большинству лае даже до подмышки, эаль мог легко смолоть половину кастрюли супа, составив здоровую конкуренцию лилимам. Когда-то, вернувшись с одного из заданий, Илья привел с собой завернутого в собственную куртку эаленка. На вид ему было не больше двенадцати, но он не умел говорить и был слепым на один глаз. О куче различного рода травм не хотелось и упоминать. Когда Ерка мыли, он широко открывал рот, захлебываясь воем. Этот крик сопровождал любое действие, начиная от попытки сделать укол в руку и заканчивая сменой одежды. Лае пытались вылечить его очень долго. Приучить к сну на кровати, а не в самом темном углу, самостоятельно следить за своей гигиеной. Эаль грыз все предметы, которые только могли поместиться у него во рту, не делая различий между куриной ножкой и рукой крылатого. Он не мог запомнить, как выглядят лае, и каждый раз шипел на всех, кто заходил к нему в комнату. Неудивительно, что собственные родители отказались от него. Возможно, они отдали его в приют наподобие того, где долго находились Карм с Зафом и младшими. Но, похоже, воспитателям быстро надоел неуправляемый, отсталый в развитии ребенок, и они продали его. Илья говорил, что забрал его из питомника, где тренировали бойцовых животных. На следующую весну пришли хромы, и уставшие от невозможности вылечить эаленка, лае показали его им. Так появился проект «сосуды». Ерк был одним из первых. Через месяц он выучил лица всех ухаживающих за ним крылатых и перестал выть и кусаться. Через два – научился сам держать ложку. Через три – заговорил. Через год родилось десять детей. – Когда все... Когда все случилось. – Майри помотала головой, собираясь с силами. – Мне показалось, что Ерк стоит передо мной. Он совсем не изменился, знаешь... Такой же тощий и желтоглазый. Только он был не в своей форме, а в каких-то светлых одеждах. Как плащ с капюшоном, понимаешь? Я видела только его лицо и руки... Странно, – закрыв глаза, зашептала крылатая. – Лицо его, а руки без меха. Розовая кожа, и по пять пальцев на руках. Он стоял передо мной и улыбался. Знаешь, как Ерк обычно улыбался, когда был рад? Мне правда не привиделось. – А что Ерк делал? – Сделав пару шагов, Заф присел на корточки перед Майри. Осторожно взял ее руки в свои. – Стоял... Нет, понимаешь, он появился из воздуха. За долю секунды, как всегда делал. Появится перед лицом, испугает, а потом перенесется за спину. Но он не стал телепортироваться. Я так обрадовалась, что он вернулся... – Крылатая улыбнулась, а потом шмыгнула носом. – А он ладони положил мне на живот. Тогда все и... Она замолчала, пытаясь сдержаться и не заплакать. Заф попытался неуклюже успокоить ее. Уровень развития технологий не стоял на месте, они смогут придумать способ. Они найдут тех, кто открыл двойной Переход, и тогда... Глаза у Майри блестели, но слезы не бежали. – Они украли лицо Ерка. – Почти беззвучно прошептала лае, и вцепилась пальцами в руки хирургу. – Сначала они его заразили, заставили уйти, а потом забрали внешность... Я... Я им этого не прощу. Не прощу... Вольф сказал, что мне нужен отдых, но я не хочу отдыхать. Не могу спать. Не могу есть... Я переведусь в оперативники. И больше никто не посмеет тронуть нас. Ни Белую, ни Карма, ни меня. Никто больше не умрет. Это были не просто слова отчаявшейся, горюющей крылатой, но клятва, которую она давала сама себе. И слова ее так были похожи на те, которые Заафир давал себе когда-то, сидя рядом с лежащей в регенерационном саркофаге Белой. Повинуясь шестому чувству, Заф чуть поднял голову. У двери, беззвучно подперев ее крылом, чтобы не закрывалась и не хлопала, стоял директор Отдела. Не нужно было ничего говорить. Илья знал, о ком говорила Майри. Знал и уже принял решение.
====== Часть 2. Человек. Глава 37 ======
*** – Мы обязаны свернуть проекты в других мирах. – Негромкий голос арха разносился по залу. – С этого момента на задания в одиночку никто не отправляется. Минимум вдвоем, а лучше – боевой тройкой. В зале Перехода дежурства смещаются, теперь будут парными. Я попрошу у вас не вестись ни на какие провокации – этого от нас хотят. В помещении находились все оперативники и техники. Пустовало только несколько стульев. Не хватало Белой, Малкольма, Ирина, Майри и еще пары-тройки крылатых, находящихся сейчас на заданиях. Илья стоял на полукруглом возвышении. За ним, придвинув табурет к стене, сидел Вольф. Лучший хирург Отдела любил именно это место, и никто из лае никогда не возражал по этому поводу. – Так же я прошу вас сообщать остальным о любых странностях и неполадках, – на всякий случай добавил Илья, и подойдя к круглому постаменту рядом с собой, вставил в один из пазов кристалл с памятью. Над стойкой высветилась белая сфера размером с кулак. Арх прикоснулся к ней, увеличивая ее размер и меняя форму. – Это сообщение пришло полтора часа назад. С первых строк Заф узнал письмо. Оно приходило к ним в Отдел в среднем раз в несколько лет, и все лае успели выучить его наизусть, и даже Змей недовольно щурился при виде него. Не требование, но и не просьба. Предложение о «взаимовыгодном сотрудничестве». От лае требуется лишь малость – дать свое согласие и открыть Переход. И их проблемы будут решены. Сказочка для дураков. Эти же послания приходили ангелам. И они дали свое согласие. Из любопытства ли, или у них тоже были какие-то свои проблемы – никто не знал. Но ангелы впустили тех, кто присылал им письма. И изменились. И погибли. Мэл, по обыкновению подпирающая собой самую дальнюю стену, раскатисто чихнула, и демонстративно сложила руки на груди. Огромные мощные крылья, скрытые под тяжелой тканью старого плаща, шевельнулись, порождая поток воздуха. По лицу ее – широкому, словно вытесанному из камня, пробежала тень недовольства. Эрелим, находящийся рядом с ней, даже не шевельнулся, оставаясь собой даже в этой ситуации. Заф знал – если лае согласятся на «сотрудничество», то златокрылые уйдут. Молча. Сразу же. И никогда не вернутся. И хромы тоже не придут. – Ерк у нас, и, если вы согласитесь – мы его исцелим. – Громко зачитал Илья последнюю строку послания. Слабый шепоток среди крылатых затих. – Очень мило с их стороны, – прогудел старший Гавриил, высказывая общее возмущение. – Сначала устраивали на нас охоту, потом травили химерами, после – заразили Ерка и заставили его уйти. А теперь они смилостивились и хотят обменять одного его на всех нас. Сидящий по правую руку от Зафа лилим насупился, задев своими крылышками соседей. Гэри всегда был немногословным в отличии от своего брата, но и сейчас ему, видимо, не терпелось возмутиться вслух. – Ерк погиб. – Напомнил Мир вполголоса. – Скажем спасибо им за это. – А что нам остается делать? – Сиф, тоже с коротким хвостиком вместо косы, вскочил со своего места. – Сколько у нас осталось способных к размножению? Почему хромы так и не пришли? Как долго продержится наш мир? В этом году ничего не цвело! Или мы будем сидеть и ждать, пока что-то изменится? Снова сидеть и ждать?! Нас и так осталось мало! Серфин, сидящий рядом с ним, дернул техника за крыло, заставляя сесть. Этот спор был слишком старым. Предложение о сотрудничестве было слишком заманчивым, и чем хуже становилась ситуация в их мире, тем больше лае начинали смотреть на это послание другими глазами. – Я против того, чтобы давать согласие. – Спокойно заметил Илья, когда перепалка затихла. – Все мы знаем, чем закончилось это сотрудничество для ангелов. И для нас это будет выбор, где оба варианта приведут к одному результату. Мы вымираем. И единственное, что мы можем сейчас сделать – решить, кто останется после нас. – У нас еще есть те, кто способен создать пару. – Достаточно громко, чтобы его услышали, заметил Карм, сидящий на другом конце ряда. – Например, Заафир. Илья медленно повернул голову, мгновенно найдя Зафа среди остальных. Лае завертели головами, и все больше взглядов обращалось на хирурга. В возникшем споре лае участия не принимал. Да и понятно было все. Решено. Обязан. Будущее всех зависит от Зафа. – Все эти меры временные. – Повторил Илья, и чуть шевельнул крыльями, показывая – все свободны. – Заафир, нужно поговорить. Лае поднимались со своих мест, бросали короткие взгляды то на хирурга, то на директора Отдела. Последним, задержавшись, вышел Дарелин. Он был единственным лиром, которого допускали на собрания. Другое дело, что ему не сильно это было интересно. – Присаживайся. – Кивнул Илья, и привалился бедром к мраморному постаменту. Помявшись, Заф все же сел на стул, на котором еще пару минут назад раскачивался Вольф. – Надеюсь, ты понимаешь, что это все означает. – Сухо произнес начальник Отдела, взяв в руку кристалл с памятью. – Мне бы не хотелось на тебя давить, но ты видишь – уже больше десяти лае согласны на сотрудничество с Орденом. На самом деле ни Илья, ни кто-либо еще не знал, как называют себя те, кто присылал им письма. Эрелим называл этих созданий Орденом Белых Плащей, за их ритуальные одежды с капюшонами, скрывающие лица. Название прижилось. А те создания не возражали. Вроде бы. – Я все понимаю, – послушно кивнул Заф. – Мега будет закрыта для посещений, верно? – Временно. Вижу, что ты решил. И выбор твой не такой, на который надеются остальные. Правильно? Лае опустил голову, поплотнее прижал крылья. Начальник был прозорливым, как всегда. – Извините. Я... Разрешите Рису попасть в Отдел. Он не химера, а просто ребенок, и никому не причинит вреда. Тишина в зале, казалось, придавила Зафа к стулу. Илья отлип от постамента, прошелся по возвышению – своеобразной «сцене». Свернул и развернул крылья. – Ты знаешь законы. Мой ответ – нет. – Начальник Отдела отошел к окну. – Мега будет первой в очереди на восстановление синхронизации. Трех лет тебе хватит? В первую секунду Заф не понял, о чем говорил Илья. Но потом картинка сложилась. Химеры жили недолго. Редко кто из них мог похвастаться возрастом, превышающим шесть лет. А сколько живут гибриды? Семь? Восемь? Рису уже было четыре года. А три года – это немного по меркам лае. Зафа отпускают, чтобы он смог выполнить свою клятву. – А если... Я не знаю, сколько могут прожить гибриды. – Растерялся лае. – Три года. – Повторил Илья непреклонно. – А потом ты вернешься. – Хорошо. – Кивнул Заафир. Он три года не увидит родных. Не сможет позвонить в Отдел и что-то сообщить. Спросить, как поживают его братья. Узнать, как себя чувствует Дарелин. Братья. Отец. Ирин никогда ему этого не простит. Как и Карм. Но он проведет три года с ребенком. – Я открою два Перехода. Один – чтобы ты ушел. Второй – ровно через четыре часа, для возвращения Белой. На Меге в данный момент находится Малкольм с Рино и Гавриилом, они вернутся через три дня. Так что, – Илья дернул уголком рта. – Считай, что у тебя есть последний шанс, если ты изменишь свое решение. Едва услышав о том, что многие проекты будут свернуты, Заф решил бежать. Не из-за необходимости создавать пару – лае не был против этого, – но чтобы сдержать обещание, данное Рису. Ведь, если он останется дома, то оставит его одного в пустой квартире. Никак, кроме как предательством это назвать было нельзя. – Когда будет открыт Переход? – Уточнил Заф, поднимаясь со стула. Он сообщит об этом отцу и братьям. И оставит сообщение для Ирина. Илья закрыл глаза, потер ладонью висок. – Через десять минут. ...Заф перехватил Дарелина в одном из коридоров рядом с залом Переходов. Времени не было ни на то, чтобы объяснить все, ни на то, чтобы нормально попрощаться. Сообщения для братьев лае надиктовал на кристалл на бегу. – Может, все же не пойдешь? – Тихо спросил лир, ухватив своего сына за руки. – У меня плохое предчувствие... – «Взятый под крыло не лишится его.» – Процитировал Заф на языке лиров. – Пап, ты меня сам этому учил. Передав кристалл отцу и напоследок обняв его, лае поспешил в зал Переходов. За запасным пультом сидел Джар, главное же было занято Гэри. Из лилима не получилось хорошего оперативника, но как дежурный он держался отменно. Между ними стоял Илья. – Не передумал пока? – Уточнил он на всякий случай, перебросив хирургу сумку с его «человеческими» вещами. Заф отрицательно покачал головой, поймав ее. Начальник Отдела кивнул сначала Гэри, потом Джару. Змей шевельнулся, сдвигая свои бесконечные кольца. – А как же Соня Адлер? – Вспомнив, спросил Заафир, встав перед аркой. – Может, отправить ее вместе с Малкольмом? Она многое для меня сделала. Илья покосился на замершего над пультом Гэри. – Вы допустите... Лилим медленно склонил голову к плечу. – Нет необходимости. Не нужно задавать этот вопрос, начальник. Ты знаешь наш ответ. – Равнодушным, чужим голосом сообщил Гэри. – Не знаю. – Тогда зачем спрашиваешь, если не получаешь ответа? Отмерев, лилим вновь защелкал пальцами по датчикам, подправляя координаты. Змей открыл один глаз, изучая Заафира. – Семь секунд. – Сообщил Джар, и бросил взгляд, полный недовольства на сначала на начальника, потом адресовал его хирургу. – Три года. – Напомнил Илья сухо. Заф кивнул, и сделал первый шаг к арке. Семь секунд – пять шагов. Так ничтожно мало – и так много. – Крылья спрячь! – Донесся до лае крик Гэри, когда до Перехода оставалось меньше одного шага. Запнувшись, Заафир включил датчик, и потеряв равновесие, кубарем влетел под арку. – Идиот. – Недовольно фыркнул Джар, сложив руки на груди и показывая, что он был против всего происходящего с самого начала. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 37 Единственный вариант, чтобы и не заставлять, и не оставить все на самотек.
====== Часть 2. Человек. Глава 38 ======
*** «Местное время – 4:41» «Дата – 26 марта» Рис открыл глаза, уставившись в потолок. Потом отбросил одеяло и сел, спустив ноги на пол. Пошевелил пальцами в носках. Звук, разбудивший его, повторился. Встав с дивана, Итаним беззвучно вышел в коридор. Белая стояла напротив входной двери. В одной руке у нее был чайник, во второй – развернутый шест. – Ты чего приперся? – Едва шевеля губами, прошипела женщина. Рис, не представлявший, что чайник можно выносить из кухни, даже просканировал данный предмет. Прямого приказа, запрещавшего это делать, не было. От открывшейся перспективы делать себе чай, не отрываясь от просмотра терминала, Итаним ощутил какое-то приятное предчувствие. – А вы почему не спите? – Конечно, он мог сообщить, что выполняет проверку в связи с возникновением нехарактерных шумов, но не стал. Станет он еще объясняться перед лицом без прав правления! – Да вот кофе захотелось. – Ядовито прокомментировала Белая, качнув чайником. Поставив его на пол у двери, она аккуратно заглянула в глазок. Итаним моргнул, принимая запрос на доступ к управлению. «Подтвердить запрос на доступ к управлению. Обьект – Артур Егорович Конопушко. Да/Нет?» «Нет» – удовлетворенно отказал Рис. Когда Соня сканировала его в январе, то удалила этого человека из списка людей с правом управления, вбив в освободившуюся строку собственное имя. Никаких приказов она никогда не отдавала, на него не претендовала, и Итаним постепенно смирился с таким положением вещей. В одно движение отперев дверь, Белая рывком распахнула ее. Рис сначала встал на цыпочки, но быстро понял свои преимущества и пригнулся. Так было легче рассмотреть объекты, находящиеся на лестничной клетке. Под дверью стоял толстый лысый бородатый мужчина, облаченный в черную косуху и темные штаны. За его спиной маячил черноволосый гибрид. Итаним провел поиск по внешности. Перед Белой стоял Маничка и его кукла, которую когда-то починил Заф. В руках у человека была упаковка, рассчитанная на шесть самоохлаждающихся банок пива. Гибрид держал черный пакет с кучей упаковок орешков, сухариков и чипсов. – А... А где Чайка? – Запнувшись от удивления, спросил Маничка, и завертел головой по сторонам. – Это же двести седьмая квартира? Белая, держащая руку с шестом заведенной за спину, с облегчением выдохнула. В первую секунду она хотела, едва открыв дверь, ударить первой, но увидев на пороге невысокого полного человека, замешкалась. – Двести седьмая. – Покосившись на цифры на двери, наконец ответила лае. – А где Чайка? – Тупо спросил Маничка. – Ушел погулять. – Лаконично сообщила Белая. На лице толстяка отразилась тяжелая работа мысли. От него несло алкоголем, и женщина автоматически чуть отодвинулась назад, впрочем, не заходя в квартиру. – Аа... – Глубокомысленно протянул мужчина. – Так ты та самая сеструха его, верно? Тебя еще по всему семнадцатому крутили, спутав с любовницей Зафика! На «сеструху» лае терпеливо не стала обращать внимания. Человек, судя по всему, был знаком с Зафом лично, и не на уровне случайных встреч, раз заявился ночью. Белая смутно вспомнила, что в одном из отчетов, которые дал ей прочитать Илья перед отправлением на Мегу, Заафир писал про общение с двумя представителями расы, которые иногда приходили к нему в гости. – Вам что-то надо? – Сухо спросила лае, мысленно надеясь, что человеческие правила позволяют не впускать друзей «родственников» в квартиру ночью. Маничка вздохнул, и потряс упаковками с пивом. – У меня дело выгорело! – Радостно поделился он новостью. Эхо от его голоса побежало вниз. – Я открыл свой клуб! Пришел к Чайке праздновать – он ведь мне так помог! – Как именно? – Насторожившись, уточнила Белая. Человек свободной рукой схватил своего гибрида за рукав комбеза и подтянул вперед. – Вот! Мне Зафик куклу починил, а потом я на боях все деньги на нее поставил! – Похвастался он. – Тридцать тысяч – все сбережения! И выиграл! Я теперь вечный Чайкин должник! Белая сцепила зубы, пережидая сильно пахнущую реплику Манички. – К сожалению, Зафа сейчас нет дома. – Холодно заметила она, не собираясь впускать чужих друзей и должников в квартиру. Человек поник. – Передашь тогда ему мою благодарность? – Расстроенно спросил Маничка, и протянул упаковку с пивом. Белая разжала руку, сжимавшую шест. Рис подхватил его у самого пола. Нагрузив женщину еще и пакетом, вытащенным из рук гибрида, Маничка грустно попрощался, и развернулся, потопав к лифту. Нажав на кнопку вызова, вытащил из кармана плоскую фляжку и сделал маленький глоток. – Скажи Чайке, чтобы перезвонил, как вернется с прогулки. – Произнес человек, когда створки лифта поползли в стороны. – Обязательно. – Кивнула Белая, продолжая стоять на пороге и ощущая себя дурой с полными руками «подарков». Вернувшись в квартиру и захлопнув дверь ногой, женщина впихнула пакет и упаковку Итаниму в руки. – Положи так, чтобы ничего не испортилось к приходу Зафа. – Проворчала она недовольно. Рис насупился, ощущая, как краешек пакета касается щеки. – У людей явление пьяными к друзьям домой – это что-то вроде традиции? – Донесся до гибрида вопрос Белой, когда он сгрузил продукты на стол на кухне. Рядом лег сложенный шест. – Статистика данного действия неизвестна. Поколебавшись секунду, Итаним засунул руку в пакет, вытащив маленькую упаковку с солеными орешками. Заф такие вещи почти не покупал, и Рис узнал о них только благодаря редким визитам Егоровича или вот Манички. Второй всегда приносил пиво и что-то из закуски. Орешки, чипсы или сушеную рыбку. Конечно, такая еда не была сладкой, но обладала интересным вкусом. Надорвав упаковку, Рис забросил в рот пару орешков. Соленые. Вкусно. Заперев дверь, Белая подхватила чайник и вернулась на кухню. Итаним вовремя свернул упаковку и в последнюю секунду запихнул его на самое дно пакета. – Была осуществлена попытка получить доступ на управление... – Начал было отчитываться Рис. Лае с грохотом вернула чайник на нагревающую панель. – Мелочь, вали спать и не мешай. – Недовольно заявила женщина, с силой принявшись тереть виски. – Как только люди могут пить эту гадость?! Заф рассказывал о действии алкоголя на организм лае. Сам Итаним мог переварить без вреда для себя не только чистый спирт, но и некоторые кислоты, и от этого ощутил перед Белой странное чувство превосходства. Женщина могла побить его хозяина и сломать ударом шеста неразрушимую (так раньше Рис думал) пирамидку, но просто от запаха перегара ей становилось плохо. Прошмыгнув мимо Белой, Итаним удрал к себе на диван. Вот Заф вернется, и Рис ему обо всем отчитается. Только про съеденные орешки не станет говорить. Если не будут спрашивать, то все обойдется. Эх, можно было надорванную упаковку не класть обратно в пакет, а запихнуть под одежду, и попозже доесть! Женщина наверняка не успела пересчитать количество пачек! От осознания собственной медлительности Рис засунул голову под подушку. Прислушавшись, Итаним разобрал тихие шаги Белой по кухне. Этажом ниже кто-то храпел – должно быть, соседи, которых Рис когда-то затопил. Загудев, лифт медленно поднялся на семнадцатый этаж. И из него кто-то вышел, сразу же направившись к двери двести седьмой квартиры. Маничка? Но сканирование показало, что на лестничной клетке был только один человек, без гибрида. Рис высунул голову из-под подушки. Негромко выругавшись, Белая выщелкнула шест, направившись к двери. Желая узнать, кто на этот раз пришел «в гости» Итаним снова покинул едва успевшее нагреться под одеялом место. Щелкнул, открываясь, замок, и в эту же секунду лае рванула дверь на себя, выставляя шест вперед. Гибрид отметил, что в глазок она не смотрела. – Меня то за что?! – Рис понял, что ему не нужно даже проводить сравнительный анализ голоса. Потому что он узнал обладателя его, не используя программы. Таймер показывал, что до возвращения Зафа оставалось пять дней и восемнадцать часов. Но Заф уже стоял на пороге, перехватив конец шеста, запыхавшийся и красный, в темной ветровке с наброшенным на голову капюшоном. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 38 Счастье-то какое! Папка(зачеркнуто) Хозяин вернулся!
====== Часть 2. Человек. Глава 39 ======
*** – Через два часа и сорок пять минут Переход откроется. – Напомнил в третий раз Заф, пока Белая шнуровала ботинки. – Я могу тебя провести до... – Не нужно. – Отказалась женщина. Голова от паров алкоголя еще побаливала, но тошнота уже прошла. Сопротивляемость у оперативницы была выше, чем у Заафира. На полные сборы понадобилось меньше пяти минут – лае не успела обзавестись кучей личных вещей и кроме пары новых кроссовок, штанов, кофт и пижамы в сумку нечего было складывать. Сбегав на кухню, Заф достал из шкафчика новенькую жестяную баночку с кофе. Ее когда-то подарил ему Егорович, вместе с целой корзиной всевозможных деликатесов и разных сладостей, в благодарность за спасение сына. Изначально баночек было две, но одну расковырял хирург в порыве любопытства, и время от времени пытался варить себе кофе. Вытащив большую стеклянную вазу, лае вытряхнул из контейнера оставшиеся булочки. Три года – большой срок, и будет лучше, если Белая заберет его сразу. В контейнер отправилась баночка с кофе, несколько шоколадных батончиков и упаковка с приправами. Захлопнув крышку, Заф вернулся в коридор и вручил ее женщине. – Твоему отцу? – Уточнила Белая, заворачивая контейнер в кофту. – Да. Кофе Карму передашь. И еще, – хирург оглянулся на стоящего у стенки гибрида и попросил. – Сфотографируешь нас с Рисом? Для Дарелина. Он ведь никогда не видел Итанима. И, получится, не увидит. Вытащив из кармашка сумки свой планшет, Белая разблокировала его. – Вы вдвоем не помещаетесь в кадре. – Тогда на лестничной клетке. – Предложил Заф. Выйдя из квартиры, женщина забросила сумку на плечо, мазнула пальцами по кнопке вызова лифта и развернулась. Рис хотел было уйти из кадра, но хирург подхватил его под руку и поставил перед собой, развернув лицом к Белой и положив ладонь ему на плечо. – Учти, времени на фотосессию у меня нет, – проворчала лае, но все же сделала несколько кадров. – Спасибо. – Улыбнулся Заф, позволяя Итаниму удрать себе за спину. Гибрид действовал по программе, и в ней было написано становиться так, чтобы на фотографиях был виден хозяин, а не кукла. Лифт гудел все громче, поднимаясь на семнадцатый этаж. Лае подошел ближе, протянув руку для прощания. Пальцы у Белой были горячие и крепкие, с короткими, ровно обрезанными ногтями. – Не тренируйся больше в парке, – не отпуская руку хирурга, едва слышно прошептала женщина. – За тобой следят. – Наверное, те журналисты. – Попытался ее успокоить Заф. – Помнишь же, что Соня говорила про журналистов с семнадцатого канала? – Возможно. Но они сломали твою пирамидку. – Не стала параноить лае, и на мгновение опустила взгляд на соприкасающиеся руки. – Ты остаешься? – Да. – Это опасно. – Я взял ребенка под крыло. – Перейдя на язык лае, напомнил Заф. Когда-то он мечтал взять Белую за руку. И даже сейчас сердце норовило сорваться на быстрый ритм от радости. Не хотелось прекращать это прикосновение. – А если я скажу, что согласна создать с тобой пару – ты уйдешь со мной? Уйдешь прямо сейчас? – Спросила Белая очень спокойно. – Ты подставляешься, оставаясь тут на три года. Кожа на ладони у нее была грубой от частых тренировок. Она говорила, что никого не полюбит. А Заф уверял, что его любви хватит на их двоих, и они смогут справиться с травмой Белой. Его любви хватило бы и сейчас. Они вернулись бы вдвоем, и Чайка придумал бы способ. Может, они бы дождались хромов и помощи от них. Заафир улыбнулся, разжимая пальцы. Отступил на шаг. – Прости. Я... – Ясно. Увидимся через три года. – Ровным голосом сообщила Белая, входя в шахту лифта. – Научи своего химереныша нашему языку. Я оставила в зале свою пирамидку и шест. Пусть их у тебя будет три. На всякий случай. Она развернулась, и створки поползли навстречу, смыкаясь. Еще секунду Заф видел равнодушное лицо лае – слишком бледное на фоне серого стеклопластика, а потом дверцы лифта захлопнулись, и он медленно пополз вниз. На улице уже Белую ждал заранее вызванный таксофлайер. Подождав еще пару секунд, хирург развернулся и зашел в квартиру. Итаним понаблюдал за тем, как Заф закрывает дверь, и только потом ухватил его за рукав ветровки. Таймер сообщал, что до возвращения хозяина оставалось еще пять суток и какое-то количество часов, но Заф уже был тут. Рис остановил время, и с каким-то непонятным ощущением обнулил. Вот теперь все было хорошо. Опустив голову, хирург судорожно потер глаза свободной рукой, восстанавливая самоконтроль, и ободряюще улыбнулся своему ребенку. – Все нормально тут было? Вы с Белой не ругались? Итаним открыл рот, намереваясь сообщить, что он выпил все молоко в холодильнике, чтобы оно не досталось женщине. Что налил на ее зубную щетку шампуня. Что получил от Белой по рукам за оборванные листики «Вишни Мирабель». Что, подсмотрев в одном сериале, плюнул женщине в кофе, пока она не видела. Но не стал этого произносить. – Два больших торта, мороженное и яблоко в решетке. – Вместо этого сказал Рис. – И чипсы. И арбуз. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 39 А что выберете вы? Покаетесь или напомните, что вам пообещали любую сладось)
====== Часть 2. Человек. Глава 40 ======
*** Теперь все будет хорошо. Три года – это больше тысячи дней. Заафир обязательно научит Риса языку лае. И немного – наречию лиров. И готовить. И обучит ребенка всему, что тот захочет сам. Заф уволится из клиники. Ему вовсе не нужна «слава» лучшего хирурга на Меге и сопутствующие этому титулу проблемы. Тонкая ладошка Сони в его руке на мгновение сжалась, короткие ноготки впились в кожу. – Перестань витать в облаках, – одними губами прошептала девушка, и снова улыбнулась на камеру. Едва рассвело, хирург позвонил Соне и все рассказал. Новость про то, что придется ждать решения еще три года, ее не обрадовала. Приехав в тот же день, глава IMT-Компани забросала Зафа обертками от конфет и кинула в него несколько чашек. Лае молча принял все тычки, так как понимал – для Сони это было горе. Три года для лилима – это очень много. Чтобы сгладить вину перед ней за дурные вести, Заф пообещал соглашаться с девушкой во всем. И сейчас, затянутый в черный смокинг, держал Соню за руку и позировал для фотографов, пропущенных на званый ужин для каких-то важных чинов. – Если за тобой ведется слежка, то знакомство с этими надутыми рожами послужит сдерживающим фактором, – прошептала девушка, когда журналисты переключились со «сладкой парочки» на двух пожимающих руки генералов. – Идиоты с семнадцатого поостерегутся фотошопить тебя с Самаэль. – Кстати, – вспомнил Заф. – Тогда, в прямом эфире... Откуда у тебя взялась та запись со мной, где я говорил, что приготовлю торт? Облаченная в серебристое платье с открытой спиной, Соня пренебрежительно вздернула носик, и потянула хирурга в сторону стола со сладкими закусками. – Взяла гибрида, приказала ему сымитировать твой голос, записала звук. – Все же призналась девушка, взяв себе на прозрачную тарелочку орешек в шоколаде, посыпанный золотой пудрой. – А видео? – Не унимался Заф. Глава IMT-Компани добавила на тарелочку еще шесть орешков. – Знаешь, после интервью, которое ты дал Семнадцатому каналу, нас завалили письмами с просьбой сделать гибридов с весьма интересной внешностью... Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин с шикарным голосом, – закрыв глаза, по памяти процитировала она отрывок. – И больше половины из писавших прислали фотографию. Твою. А так как по закону мы не имеем права делать кукол с внешностью знаменитостей без их ведома и без денежного вознаграждения, то можешь порадоваться. Я запустила ВИП линейку гибридов с твоим лицом, так что ты теперь почти миллионер... А то была голограмма. На эту новость Зафу было, честно говоря, плевать. Теперь все будет хорошо. А что Соня решила сделать биороботов с его внешностью – какой смысл ей это запрещать? – На форуме киборгов и гибридов уже третий день полыхает горячая дискуссия. – Съев орешки, девушка принялась за фруктовые канапе. – Обсуждают, что у тебя за модель, и правда ли то, что я ее запрограммировала на отрывание тебе всяческих ненужных деталей, если ты решишь мне изменить. Решивший тоже попробовать кусочки фруктов, нанизанные на шпажки, Заф только приподнял бровь. – Сейчас мнения разделились. Примерно одинаковое количество пользователей считает, что у тебя или усовершенствованная модель на основе Итанима, или гражданский Райо с внешним апгрейдом. Есть еще около пяти процентов, которые уверены, что у тебя новейший гибрид с четырьмя равноценными системами. – Я про таких только в рекламе и слышал. – Признался хирург. – И еще долго не увидишь на Меге. Это идеальный симбиоз гражданской и боевой модели с имплантами и усилителями нового поколения, оснащенный двумя боевыми режимами и самым продвинутым железом, какое только возможно. Предположительная стоимость такой игрушки – больше ста тысяч. Я разыграла только одного, вчера. Заф улыбнулся, невольно снова углубляясь в собственные мысли. После возвращения из Отдела он так и не смог уснуть, задремав только ближе к обеду. Сначала нужно было сделать покупки, и достать Рису два торта и яблоко в решетке. И мороженное. В тот момент Заафир особенно порадовался тому, что множество заведений в мире людей работало круглосуточно. Потом он позвонил девушке и все рассказал. А на следующий день его позвала Соня на этот «банкет». Теперь все будет хорошо. Малкольм с лилимами не приходил – но так было нужно. Одно из правил Отдела – если две группы крылатых не связаны общим заданием и находятся под прикрытием в другом мире, то лучше им не пересекаться. Так риск поймать всех намного меньше. Завтра рыжий с Гавриилом и Рино покинут Мегу. И Переход будет закрыт на три года. Насытившись фотографированием полковников, журналисты снова вернулись. Поставив свою тарелочку на стол, Соня встала на цыпочки. Получивший тщательные инструкции перед банкетом, что и как делать, Заф послушно наклонился. Они – парочка. Ему нужно просто изобразить, что он без ума от Сони. Ничего личного, просто еще одно прикрытие. Ухватив хирурга за воротник, Соня, вместо того, чтобы клюнуть его в щеку, коснулась своими губами губ лае. Журналисты защелкали камерами, делая «сенсационные» снимки. А Заф ощутил себя идиотом. Нелепым дураком, прячущим крылья, упакованным в тесный костюм и обязанным изображать любовь. Но раз это необходимо для безопасности и спокойствия и его, и Сони, и Риса – Чайка сыграет свою роль. Все же будет хорошо. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 40 Предпоследняя глава.