Под крылом

IMT

облизала губы и мотнула головой, словно отгоняя плохое настроение. – Кто-то еще знает, что ты полукровка? – Уточнила оперативница. – Альберт Адлер. – С ударением на «а» сообщила Соня. – Мой приемный отец. Он был лучшим другом моих родителей, и после их смерти усыновил меня и сделал главной наследницей. Но для него намного важнее мои мозги, чем моя расовая принадлежность. – Еще есть кто-то? – Старшая сестра моего папы. Но она несколько лет назад случайно погибла. – Случайно? – Одновременно уточнил Заф вместе с Белой. На языке лилимов «случайно» вполне могло означать «именно так и было задумано». Соня закатила глаза и пожала плечами. – Лежа в ванной решила опробовать новый электронный пояс для похудения. – Заф не слышал раньше, чтобы девушка говорила о ком-то с такой неприкрытой неприязнью. – Туда ей и дорога. Она хотела что-то еще сказать, но при виде появившихся официантов с подносами замолчала. Кроме десертов на этот раз принесли и фруктовый чай в прозрачном чайнике. Хирург читал дело Сони. Ребенок из союза лилима и человека, она рано потеряла обоих родителей, и некоторое время жила под опекой старшей сестры отца. В возрасте семи лет ее забрал Альберт Адлер – один из основателей IMT-Компани. Усыновил и дал блестящее образование. А потом отдал свое кресло и все ценные бумаги, оставив своим собственным сыновьям совсем немного, по десять процентов акций каждому. Про этого человека Заф знал совсем немного – лишь то, что он был ответственным, честным и амбициозным, и обращал внимание лишь на уровень интеллекта. И что в данный момент Альберт Адлер жил где-то на Венеции-1, выкупив себе несколько островов и развлекаясь чтением книг и плаванием. – Предположим, тебе будет разрешено увидеть Древо, – задумчиво предположила Белая, когда вторая порция тортика исчезла с тарелок. – Что ты сделаешь после? – Придумаю, – отрезала Соня, сосредоточенно накладывая в свою чашку чая сахар. – Но кресло руководителя я своим братьям-дебилам не отдам. Они все испортят. Рис, так и не решившийся украсть кусочек из чужой тарелки, но умявший и вторую порцию Зафа, с любопытством наблюдал за ее движениями. Чай в чашке поднялся к самым бортикам, грозясь перелиться на блюдце после десятой ложки сахара. Белая задумчиво пригубила свой чай. – А тебе... Нравится выращивать химер? – Все же осторожно задала она терзавший ее вопрос. Глава

IMT

передернула плечами. – Нравится. Смотри на это проще – я делаю кукол для охраны и развлечений. Это роботы, и без команды они ни на кого бросаться не будут, – Соня взглядом указала на Риса. – Ну, с некоторыми исключениям. Но у Зафика в собственности просто парадокс. Белая повернулась, тоже изучая гибрида. От повышенного внимания Итаним перестал трогать пальцем край прозрачной тарелки и замер, как и положено по алгоритмам программы. Заф же напрягся, отстраненно размышляя – стоит ли выпускать крылья для защиты и есть ли в комнате скрытые камеры. – А этот химереныш бросался? – Ну... – протянула Соня. – Нет! – Резко бросил Заф. Этот аспект с зимней болезнью Риса хирург все же не стал вставлять в еженедельный отчет и отправлять начальству. Тогда за ним бы отправили не одну Белую спустя три месяца, а боевую двойку, а то и тройку, подкрепленную Малкольмом или даже Дарелином. И сделали бы это сразу же. Белая одарила его тяжелым взглядом, но никаких действий больше предпринимать не стала. Пока что. Допив чай и еще поговорив с Соней про суд, журналисток, обсудив необходимые аспекты в поведении перед камерой и последующие напутствия не попадаться под ее прицел, Заф с Белой все же поднялись с диванчиков. Задремавший Рис встрепенулся, вскочив на ноги спустя две секунды. Сама девушка рассиживаться тоже не собиралась. – Скажи, а в прямом эфире, когда ты сказала, что я тебе... – Неуверенно спросил Заф, когда они уже вышли из «Цветочного рая». Запрокинув голову, Соня посмотрела хирургу в глаза, и требовательно протянула руку. Заф поддался, коснувшись маленькой кисти. Изящные пальчики с коротко обстриженными ногтями с силой впились ему в ладонь. – Наклонись, – одними губами приказала Соня, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Хирург послушно наклонился ниже. – К сведению – такие вопросы нужно задавать в помещениях без скрытого прослушивания. – Второй рукой девушка вцепилась лае в воротник ветровки, чтобы он не вздумал дергаться, и сухо продолжила. – В десяти метрах позади тебя стоит журналист в оранжевой куртке и с карманной камерой в руке. Я видела его в коридоре Семнадцатого канала. Так что изобрази хоть какое-то чувство, пока я тебе шепчу на ухо всякие глупости... Заф окончательно смутился, но попробовал что-то «изобразить». Собственная рука на плечах Сони показалась ему огромным неуклюжим бревном. – Как вы вообще не вымерли с таким отсутствием романтики? – Саркастично прошептала девушка ему на ухо. – Извини... – Рука девушки предупреждающе дернула за ворот, заставляя временно отставить извинения. – Перед тем, как закрыть за мной дверцу таксофлайера, будь добр – наклонись еще раз и поцелуй меня в щеку, – серьезно проинструктировала его Соня шепотом. – Попробуй притвориться обычным законопослушным врачом! Я целый день не буду есть сладкого, если окажется, что за тобой журналисты не установили слежку. Так что потрудись и изобрази ко мне хоть какие-то чувства, а не вот это вот! Она разжала руки, с показной нежностью поправив воротник рубашки. На парковочное место рядом с ними как раз опустился серебристый катер с логотипом

IMT

, и Зафу пришлось сделать все так, как приказала девушка. – Терпимо, – хмуро вынесла Соня вердикт, и быстро протянув руку, взъерошила хирургу волосы. – И нет, я тебя не люблю. И не буду обманывать. – И, подумав секунду, добавила слова, от которых у лае под спрятанными крыльями принялись маршировать отряды мурашек. – Карм рассказывал, что ты слишком ответственный, и будешь оберегать тех, кто тебя любит, уже за одни сказанные слова. Ты слишком похож на Дара. Глава

IMT

отстранилась, и хирургу пришлось резко делать шаг назад, чтобы его не прищемило закрывающейся дверью катера. В блестящем, все отражающем и похожем на зеркало покрытии на мгновение Заф увидел себя и кого-то в оранжевой куртке далеко позади. Карм произнес эти слова только один раз – когда расстроенный младший Гавриил заявился к ним домой и спросил, почему Белая вернула Зафу ленту. Сам Заф не хотел этого слышать, но случайно зашел на кухню, чтобы вымыть собранные в комнатах младших чашки. Все произошло случайно. А Карм пообещал больше никогда никому не говорить об этом. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 23 В тему о мокреньких крылатиках.

https://pp.vk.me/c631431/v631431471/3f8fc/mh21y9WE-50.jpg

====== Часть 2. Человек. Глава 24 ======

*** Заф снова провел ладонью по волосам, пальцами отбрасывая отросшие и начавшие виться пряди с лица. Потоптался, проверяя удобство ботинок. – Слушай, ты точно не против? – В восьмой раз переспросил он, повернувшись к входной двери спиной. Привалившаяся к стене Белая сложила руки на груди, молча наблюдая за душевными терзаниями хирурга. – Не против. – Так же в восьмой раз повторила она свой ответ. Но сомнения Зафа не спешили развеиваться так легко и просто. Выходные не могли длиться вечно, и дать больше двух дней отгула «лучшему хирургу Меги» никто не мог. Чайка и так ощущал себя невероятно наглым, что попросил двое суток отдыха после того, как его ночью попытались ограбить. И вот сейчас эти двое суток закончились. Заф снова потоптался, подсознательно ожидая, что протопчет в полу дыру. Оставлять Риса одного дома ему не хотелось – пусть уж лучше его квартиру разворуют до последней тарелки, чем Итаним снова окажется в опасности. Вполне могло оказаться так, что горе-воришки, вооруженные только одним гражданским гибридом – не более, чем мелочь. Ночью, наговорившись с Белой до хрипоты и дождавшись, когда она уснет, Заф залез в сеть, и пару часов потратил на поиск и изучение информации по ворам. На Меге были мастера, способные украсть из квартиры гибрида при спящем хозяине. Или перепрошить куклу, а потом натравить ее на владельца. Заф страшился другого. Ведь воры видели в гибриде не ребенка, а простую куклу, которую могли перепрограммировать и продать на черном рынке. Или отправить на бои – по статистике, туда уходило до сорока процентов всех краденных боевых биороботов. В любом случае, шанс отыскать и вернуть гибрида до того, как его перевезут на другую планету или поломают, был невысок. – Если хочешь, я могу взять Риса с собой на работу, – снова предложил хирург, взявшись за дверную ручку и снова развернувшийся на сто восемьдесят градусов. Белая закатила глаза. – Ты мне моих родителей напоминаешь, – заметила она ворчливо. – Иди уже на свою работу и не крутись на месте. На этот раз Заф открыл дверь и даже сделал полтора шага за порог. – Я узнавал – на работу с гибридом можно приходить. Он может посидеть в комнате отдыха, или... – Начал он снова, не оборачиваясь. Не страдающая излишком терпения лае приблизилась и подпихнула хирурга коленом, придавая дополнительное ускорение. – Никого я в квартиру не пущу, – твердо пообещала Белая, хватаясь за дверную ручку. Хирург, выпнутый на лестничную клетку, только вздохнул тоскливо. Сейчас Заф как никогда раньше понимал Дара, который точно так же не хотел уходить из больничной палаты, в которой сам лае провел несколько недель. – И ничего твоей зверушке делать не стану, – произнесла лае, и подумав, все же добавила, – если она не станет меня бесить. Насчет «бесить» Заф утром уже провел с Рисом длительный инструктаж, смысл которого гибрид понял не до конца. Пункт «вести себя хорошо» вообще не мог был быть проанализирован верно! А что будет, если Итаним станет себя вести хорошо не на сто, а на девяносто восемь процентов? И что именно стоит считать стопроцентной хорошестью? С тяжелым сердцем хирург вызвал лифт, и несколько раз оглянувшись, все же уехал на работу. Белая закрыла дверь на замок и на всякий случай подергав ручку, обернулась. Гибрид неподвижно стоял на пороге в зал, внимательно изучая женщину с ног до головы. – Чего тебе, мелочь? – Хмуро уточнила лае. – Ничего. – Бесцветно произнес Рис, и беззвучно прошмыгнул на кухню. Никогда прежде ему не приходилось оставаться в квартире с кем-то, кроме хозяина. А Заф еще и не дал Белой доступа к управлению, чему сам Рис был рад. Неправильная женщина, и приказы у нее тоже неправильные будут. На кухне гибрид налил себе в чашку молока, и замерев у подоконника, быстро отщипнул от зеленого пучка в стаканчике еще один лист. Выбрасывать улики Рис старался осторожно, да и ощипывал «Вишню Мирабель» не с лицевой стороны, а с той, которая была ближе к окну. Что делать, когда листики с «оконной» стороны закончатся, все никак не удавалось придумать. Подумав еще немного, Итаним оторвал еще два маленьких листика. Но донести их до утилизатора не успел. – Ты что делаешь? – женщина ходила очень тихо, несмотря на свои размеры, но улучшенный слух гибрида все равно различал приближающиеся шаги. – Провожу процедуру восполнения энергии, – отчитался Рис, ощущая на языке горечь от листиков. После молока с медом и двух плетенок с кленовым сиропом разница чувствовалась особенно сильно. Нет, эта «Вишня Мирабель» совсем нехорошая! Мало того, что хочет занять место Риса под крылом, так еще и не вкусная! Женщина внимательно посмотрела на гибрида, но говорить ничего не стала, и так же беззвучно покинула кухню, захватив с собой пачку печенья со стола, чем вызвала у Итанима еще один повод для нелюбви. Его любимое печенье! «Рис, пожалуйста, веди себя хорошо» Гибрид снова прокрутил запись голоса Зафа, и заменил недополученное печенье еще одной плетенкой. В контейнер ему никто не запрещал лазить и кушать выпечку тоже было разрешено. Вымыв чашки и повесив их на крючки рядом с раковиной, Рис с неодобрением покосился на помидор, и ушел в зал, откуда доносились звуки включенного терминала. Белая сидела на его диване, ела его печенье и хаотично переключала каналы. Итаним неодобрительно уставился на нее, но от возмущения подобрать нужных слов не смог. Он сам собирался поковыряться в терминале – никаких приказов на сегодня по поддержанию дома в чистоте Заф ему не оставлял, а в девять пятнадцать должна была начаться передача про животных. Пришлось лезть под диван и доставать гиганминкс. Еще с прошлого раза Заф запутал для него игрушку, и Рис обрадовался своей предусмотрительности. Вот только его хватило только на двадцать семь минут, пусть гибрид и действовал в три раза медленнее. А запутывать самому игрушку было неинтересно – Рис помнил движения, и весь процесс терял свою прелесть. Посмотрев на цветные грани, Итаним покосился на женщину. Та как раз перестала щелкать каналы, и зависла на середине какого-то фильма. Но направленный на себя взгляд ощутила. – Чего тебе, мелочь? – Интонации Белой Рису совсем не нравились. Заф с ним никогда не разговаривал в таком тоне. И «мелочью» не называл. – Требуется уточнение обозначения слова «мелочь». – Рискнул гибрид. – Ты – мелочь. – Равнодушно произнесла женщина. – Я – не мелочь. – Насупился Итаним, задетый тоном. – Я – Рис, Итаним двенадцатой версии, гибрид, боевой биоробот, собственность Зафа Чайки... – И мелочь. – Закончила за него Белая. – Я – Рис, Итаним двенадцатой версии, – принялся повторять гибрид. – Мелочь. – Не меняя интонации, снова произнесла женщина. – Я – Рис... – Мелочь. – Я... – Мелкая. Назойливая. Мелочь. – Каждое слово Белая выделяла. – Я боевой гибрид. – Снова повторил Рис, за что был удостоен равнодушного взгляда. – Боевая мелочь. Вырасти сначала. Итаним оскорбился до глубины операционной системы. Он под крылом у Зафа, а женщина – нет! И она не имеет официальных прав давать Рису другого имени! Она вообще у него не прописана как лицо с правом управления! Вот сейчас Рис возьмет и... И что? Заф попросил с Белой не ругаться и вести себя хорошо. – Процедура по выращиванию в репликационной камере была завершена успешно. Я достиг необходимого размера для выполнения предназначенных для меня функций. – И в чем заключаются эти функции? – Помощь и охрана хозяина, – сократил длинный список до четырех слов гибрид, и довольно добавил. – Я нахожусь у него под крылом. Белая фыркнула, и безо всяких эмоций снова посмотрела на него. – Ты хоть понимаешь, что это значит? – Заф защищает меня, заботится обо мне, предотвращает появление потенциально опасных ситуаций для моей работоспособности и функционирования, выполняет необходимые процедуры по поддержанию системы в хорошем состоянии... Женщина молчала, непроницаемым взглядом буравя Итанима тринадцать секунд. Потом отвернулась к терминалу. – Для предотвращения появления еще одной потенциально опасной ситуации сделай мне чаю, – спокойно произнесла она. – Вы не входите в перечень объектов с правом управления, – довольно отпарировал Рис, не собираясь даже вставать. – Мелочь, не беси меня, – незамедлительно последовал ответ. «Рис, пожалуйста, веди себя хорошо. Постарайся с Белой не ругаться. Она хорошая» Итаним прокрутил запись диалога с хозяином трижды, и только потом нехотя поднялся. Гиганминкс он не стал прятать под диван, но и оставлять свою вещь рядом с женщиной не был намерен. На кухне Рис открыл дверцу, уставившись на три сорта чая в ярких коробочках. Заф любил их все, и с одинаковым удовольствием пил «Черный», «Фруктовый» или «Радость Меги», не выделяя какой-то вкус. Гибрид внимательно просканировал все три коробочки. Фруктовый закачивался, внутри лежало только пять индивидуальных конвертиков с заваркой. Рис вытащил крайнюю слева коробочку, взвесил в руке. И вернул на место. Да, Заф хочет, чтобы они поладили. Но Белой прав на управление не дал. Итаним будет слушаться лишь затем, чтобы Заф не расстраивался. Но и только. Большего эта Белая от него не дождется. Отойдя к мойке, Рис открыл дверцу под ней, разглядывая небольшое мусорное ведро. А потом засунул внутрь руку, нашарив под яичной скорлупой и целлофаном от сосисок использованный чайный пакетик. Никто, даже сам Заф, не дал ему указаний, что Рису необходимо сделать чай для Белой из свежей заварки.

====== Часть 2. Человек. Глава 25 ======

*** Белая задумчиво поболтала ложечкой в чашке, заглянула в нее. – Странный тут чай пьют. Заф оторвался от своей порции картофельного пюре, переложил на тарелку еще кусочек колбасы. – Да вполне нормальный. Вот кофе да, гадость страшная, я не могу понять, как эту смолу пьют, – заметил он, не удержавшись. Кофе, который поставляли им эали, разбавленный молоком, был еще вполне ничего. Карм его обожал. Может, это у Зафа просто вкус отбит, и даже кофе Меги будет для старшего тоже вкусным? Надо будет попросить Белую взять на обратном пути одну пачку, – мысленно сделал себе пометку хирург. – Нет, этот, – Белая качнула свою чашку, – еще нормальный. Днем твой химереныш мне чай сделал, и я немного не поняла его вкус. Заф с проклюнувшимся подозрением поглядел на Риса. Заметивший на себе хозяйский взгляд Итаним замер с насаженной на вилку колбасной попкой, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Он ничего, он правильный гибрид. Он же выполнил приказ? Выполнил. А детали приказа ему не уточняли. – А какой вкус был? – Уточнил хирург осторожно. – Запах скорее даже. Сосисок, каких-то овощей и яиц, – перечислила Белая. – На дне чашки еще яичная скорлупа нашлась. Это такая у людей традиция? По тому, каким взглядом Заф его одарил, Рис понял – на уже использованном пакетике можно было и остановиться. Чуть позже, когда женщина ушла в душ, хозяин присел рядом с ним на диван, протягивая вновь запутанный гиганминкс. – Рис, зачем ты это сделал? Итаним забрал игрушку, принявшись проворачивать цветные грани. – Она не указана в списке объектов с правом управления, – машинным голосом отчитался гибрид, не поднимая взгляда. – Я не выполняю приказы объектов, не внесенных в этот список. Заф вздохнул, предвидя длительный разговор. – Но чай ты сделал. Со скорлупой и плохим пакетиком. – Уточнения по добавкам в чай отсутствовали. – Ты не выполняешь ее приказы, но чай сделал. Рис, это немного нелогично. Итаним щелкнул еще одной гранью, выгоняя с оранжевой стороны гиганминкса зеленый квадратик. – Рис, пожалуйста, веди себя хорошо. Постарайся с Белой не ругаться. Она хорошая, – чужим, Зафомым голосом процитировал гибрид, и поднял голову, уставившись хирургу в глаза. – Она – не хорошая. Я веду себя хорошо. Я не ругаюсь с объектом «Белая». Я выполнил приказ, который мог не выполнять. Лае снова вздохнул, не зная даже, с какого конца подступиться к проблеме. Зачем вообще Белая к нему прицепилась с этим чаем? – Но в алгоритме приготовления чая ничего не было про добавление в чашку скорлупы. – Она к пакетику прилипла, я ее не клал. – Вот только этим пакетиком Рис специально поелозил по дну мусорного контейнера. – А взять новый пакетик, из коробочки, было нельзя? – Уточнений по приказу не поступало. Я действовал по заданному алгоритму, – уперся гибрид. – Но мне же ты нормальный чай делаешь. Из коробочки. Итаним перевел взгляд на гиганминкс, щелкнул еще раз гранями. – Белая – не хорошая. – Чтобы собрать следующую фразу, ему понадобилось чуть больше времени. – Она пришла забрать мое место. – Какое место? – Не поняв, спросил Заф. – Твой диван? – Мое место под крылом. – Пояснил гибрид. – Мое место. Я там первый оказался. Белая большая. Если она займет его, то мне ничего не останется... Рис вскинул голову, рассматривая тихо смеющегося хозяина. У него тут пытаются отобрать его собственность, а Заф смеется! – Находясь под крылом, я выполняю полезную функцию, – повторил обиженно Итаним фразу врача, которую тот произнес несколько недель назад. Может, эта женщина выполнит эту функцию лучше? Лае вытер выступившие от смеха слезы. Откинулся на спинку дивана. – Ты все не так понял. Белая не хочет у тебя ничего отбирать. Тем более, даже если и так, – Заф произнес фразу на своем языке. – Текст не распознан, – разочарованно заметил Рис. – Взятый под крыло не лишится его, – перевел хирург, и добавил с улыбкой. – Это значит, что ты никогда не потеряешь свое «место». Даже если я возьму еще десятерых под крыло. Гибрид сохранил и фразу, и перевод, и пояснение. Ну, в таком случае все не так и плохо... – Крылья увеличиваются пропорционально количеству взятых под него? Не выдержав, Заф снова весело зафыркал. – Нет. Мои крылья не станут больше. – А в случае твоего прекращения функционирования, где я окажусь? Тогда фраза «никогда не потеряю свое место» теряет силу. – Прокрутив запись два раза, решился уточнить Рис, пока в комнате они находились с хозяином. Заф опять улыбнулся, но не так широко, как прежде. Провел ладонью гибриду по макушке, ероша волосы. – Не теряет. Никогда – это никогда. По закону, если со мной что-то случится, ты перейдешь под крыло к моим родным, и уже они должны будут тебя оберегать. – Я перейду под крыло к Белой? – Рис представил себе перспективу и ужаснулся. Нет, он так не хочет! – К моему старшему крылу, к отцу, к младшим, – перечислил Заф. – Мы с Белой не родственники. – Но в идентификационной карточке было записано. А еще Соня Адлер сообщила, что Белла – твоя родственница. – Это тоже неправда. Конечно, в каком-то смысле мы родственники, но... – Хирург вздохнул, и пояснил. – У отца Ирина была сестра. А у нее – ребенок. А родители Белой взяли его себе, когда те погибли. Рис перерыл базу, но подходящего обозначения для данного «родства» не нашел. – Ирин – твой младший брат? – Да. – Значит, у твоего отца была сестра? – Нет. – Отрицательно покачал головой Заф. – Требуется уточнение. – Окончательно запутался гибрид, положив гиганминкс себе на колени. – Я... – Хирург на мгновение закрыл глаза. – Помнишь, я говорил тебе, что Дарелин – мой киррэн? Но Дар – не киррэн моего младшего брата. Как же объяснить... – Ирин – чистокровный лае, рожденный от союза двух чистокровных. Заф появился в результате вмешательства лира, который по генетической экспертизе является ему отцом сильнее, чем отец Ирина. – Белая, похоже, уже несколько минут слушала диалог, стоя на пороге, но вмешалась только сейчас. – Короче говоря – твой хозяин-Пирожочек – классическая полукровка. – Вообще-то я признан, – проворчал хирург, стараясь не обращать внимания на «Пирожочка». – Илья сам проводил экспертизу по ДНК. – Я ничего такого и не говорю. – Развела руками лае. В правой она держала зубную щетку. – Просто ты меня всегда смешишь своим отношением к Дару. Нет бы просто сказать, что он твой отец. Малкольм моих родителей не считает приемными. Заф внимательно изучил стену за спиной Белой. – Опять твой мелкий, да? – Уточнила женщина, пряча намек на улыбку. – Вы все его разбаловали, и ты – особенно. – Знаю, – эхом отозвался хирург. – Это всецело моя вина. Рис терпеливо попереводил взгляд с хозяина на Беллу и обратно, но никаких пояснений не дождался. Женщина, поправив висящее на сгибе локтя полотенце и облаченная в пижаму с квадратными арбузами и треугольными апельсинами, вернулась в ванную. Снова зашумела вода. – Требуется объяснение. – Быстро произнес Итаним, заметив, что Заф хочет встать. – Рис, уже поздно, – лае тяжело вздохнул. – Давай лучше я тебе помогу диван разложить. Диван и в сложенном состоянии был достаточно большим, чтобы невысокий гибрид спокойно мог на нем вытянуться и не испытывать неудобств, но Итаним привычно послушался. – Пожалуйста, больше не делай Белой такой чай, ладно? – Попросил хирург, натягивая простыни. – Это некрасивый поступок. – В чем заключается его некрасивость? – Изумился Рис. – Это неправильно. – Неправильно – синоним «некрасиво»? – Нет, – покачал головой Заф. – Просто такие действия неприемлемы. – Неприемлемый – означает «некрасивый»? – Давай ты просто больше не будешь так делать, хорошо? – Сдался хирург, не зная, как объяснить смысл своей фразы. – Хорошо, – послушно согласился Рис, и зависнув почти на минуту, спросил. – А я красивый? – Красивый, – кивнул Заф, принимая из его рук одеяло. – А ты красивый? – Да. – А Белая? – Очень, – на мгновение зажмурившись, лае улыбнулся. – Все эти обозначения равнозначны? – Вычислить общие признаки «красивости» Рису не удалось. А чем красива Белая? А что в самом Итаниме подходит под обозначение «красивый»? «Стандартный» – да. А в рекламе «красивыми» называли гражданские модели гибридов с основной системой СИ. И расписывали про генетический подбор, модные оттенки волос и самые выигрышные в этом сезоне цвета глаз. «Данная модель обладает идеальным экстерьером в этом месяце!» – примерно в каждой рекламе мелькала такая фраза. В текущем сезоне внешность с бледной кожей и темно-красными волосами считалась устаревшей. А еще рост – Рис успел убедиться, что абсолютное большинство моделей гибридов и больше него, и выше, и шире в плечах. – Да, – Заф запнулся, и медленно добавил. – Красота есть во всем. – Это относится и к предметам? – Относится. – Подушка красивая? – Рис, услышав «Да», перевел взгляд на одеяло. – А простыня? А ложка? А стул? Через двадцать минут Заф понял, что так легко не отделается. После душа ребенок не успокоился, и бесконечное перечисление «а чашка? А пижама?» все не затихало. – Все существа и вещи красивые, – на очередное «а сковородка?» произнес хирург. Итаним заморгал, сохраняя информацию, и наконец отстал, отправившись к себе на диван. Молча слушавшая бомбардировку вопросами Белая вытянулась на своей кровати у окна, заложив руки за голову. – У тебя стальные нервы. – Наконец заявила она, когда Заф вернулся из душа. – У меня пять младших. А у Дара только две руки. У тебя же Малкольм младший, он что, не приставал к тебе с вопросами? Женщина едва обозначила кивок. – Но на одного Малкольма нас было трое. Тем более, его всегда можно было торжественно вручить родителям и сбежать на тренировку. Заф выключил свет и улегся в кровать. В детстве он терпеть не мог общие тренировки, и предпочитал помогать Дарелину по дому, или следить за младшими. Или укладывать их спать... Это был ежевечерний квест, призом в котором был заснувший без истерики Ирин. Он очень долго не мог понять, почему родители не возвращаются, и отказывался даже в кровать ложиться, чтобы не проспать их приход. В то время Карм сильно жалел, что его голос еще не прорезался. Успокоить младшенького можно было только колыбельными и укачиванием на руках. По сравнению с Ирином Рис был просто волшебным ребенком – спокойным, все понимающим и послушным. Повернув голову, лае с некоторым удивлением отметил, что арбузы и апельсины на пижаме Белой светятся в темноте каким-то зеленоватым потусторонним оттенком. Хороший подарок Соня сделала, с этим поспорить не удавалось. Зафу еще повезло, что его пижама в ромашки ночью не светилась. Было бы слишком сюрреалистично – два лае под прикрытием спят в одной комнате, и у них светятся пижамы. – ...красивая? – Донесся до Зафа тихий шепот, когда он уже почти заснул. Сначала хирург решил, что ему показалось, но светящиеся красно-оранжевым глаза в темноте могли быть разве что галлюцинацией. – Что? – Вишня Мирабель красивая? – Чуть громче повторил Рис, завернутый в собственное одеяло по уши. Этот вопрос начал терзать его, едва гибрид улегся спать, и он решил во что бы то не стало спросить хозяина. – Что за вишня... – Уже готовый провалиться в объятия сна и внезапно выдернутый в реальность хирург ощутил себя невероятно тупым и медленным. – Сорт помидора, который стоит на кухне. Вишня Мирабель красивая? – Снова спросил Итаним. – Очень. Рис, ветра ради, иди спать. Ночь же... – Заф натянул одеяло на голову. – А дерево красивое? – Раздалось спустя пару минут тишины. – Какое еще дерево? – Глухо проворчал лае. Если Рису посреди ночи вздумается перечислять все виды деревьев, то Заф точно не выдержит, и отправит ребенка к себе на диван с помощью подпихиваний подушкой! На своей кровати заворочалась Белая. Рис прошлепал босиком на кухню, и через минуту вернулся, держа в руках планшет. «Удаленное подключение активно» «Изображение передано успешно» – Большое дерево. – Перевернув планшет, гибрид поднес его к одеялу. – Вот это. Едва слышно застонав, Заф отпихнул одеяло с лица и принялся близоруко щуриться. После темноты комнаты ярко светящийся экран планшета словно выжигал зрачки. – Дерево красивое? – Настойчиво переспросил Рис, когда лае, зажмурив один глаз, почти наугад ткнул куда-то мимо выскочившего виртокна. Это был не рисунок, а снимок. Заф с трудом узнал себя на фоне огромного, нарисованного на стене, дерева. Оно полностью не поместилось – в кадр попал только мощный ствол и разлапистые ветви, на развилках которых висели огромные серые шары около метра в диаметре. И листья, выполненные с особой тщательностью, напоминали одновременно дуб и клен. – Да, дерево очень красивое. – Сонно согласился лае, и протянул планшет. – Рис, а теперь иди спать. – Точно красивое? – Упорствовал Рис. – Да, очень. – Натягивая одеяло на голову, проворчал Заф. Постояв еще пару секунд, гибрид утопал к себе на диван. – Чего он хотел? – Абсолютно адекватным проснувшимся голосом уточнила Белая, продолжая лежать с закрытыми глазами. У нее был очень чуткий слух. – Про дерево спрашивал, красивое ли оно. – Из пододеяльного царства ответил лае. – А какое оно на самом деле? Заф для верности еще и подушку на голову положил. – Красивое. На Древо похоже с этими серыми гнездами... – Безо всяких эмоций проворчал он, проваливаясь в сон. Получилось совсем глухо, вряд ли Белая что-то разобрала, но уточнять не стала. Рису что, трудно было спросить про красоту этого Древа завтра утром? Против воли в памяти всплыли происшествия, случившегося в том ангаре. И та обрушившаяся балка, и шепот ребенка, которого Заф воспринимал тогда как химеру и робота. И его собственное решение... Красивое оно, это дерево. Красота его прорвется сквозь любые покрытия, взломает корнями бетонный пол, удержит крышу ветвями... А листья его – листья Древа, и перед уходом в другой мир лае прикасаются к ним, соблюдая один из старых ритуалов... А лилимские гнезда – как огромные ягоды... И фотография красивая. Заф распечатает ее и попросит Белую передать ее отцу. Дарелин будет рад увидеть своего сына под сенью Древа. Подушка шлепнулась на пол. За ним полетело одеяло. Потянувшись к выключателю, Заф врубил свет в спальне на полную. – Что опять? – Белая прикрыла глаза ладонью, не торопясь вставать. – Дерево! – Да, оно красивое, – съязвила лае голосом Зафа. – Что, оно настолько прекрасное, что нужно вскакивать и бегать по комнате? Мне можно присоединиться? – Дерево в ангаре! – Хирург понял, что стоит на ногах, и вот-вот отключит датчик, портя очередную пижаму. – Я его видел вживую! – Поздравляю. – Саркастично произнесла Белая, прячась под одеялом с головой. – Похлопать тебя по крылышкам? Заф понял, что задыхается. Слова рвались вперед, но по пути путались и складывались неверно, мешая друг другу. – Это не дерево. Это Древо. Одеяло взметнулось вверх, чтобы упасть на пол к своему собрату. Белая уставилась на лае глазами с розовой радужкой. – Что? Ты? Сказал?! Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 25 ВНЕЗАПНО.

Ха. Хаха. Хахаха.

АХАХА.

====== Часть 2. Человек. Глава 26 ======

*** – Тогда я не видел между ветвей серые гнезда, – в пятый раз повторил Заф, отстегиваясь. – Клянусь тебе, их не было! И листья были нарисованы обычные, дубовые. Рис, с наброшенным на плечи поверх куртки одеялом, выбрался из такси последним. В чем смысл сначала отправлять его спать, а потом бегать по квартире, одеваться и вызывать таксофлайер – Итаним честно не понимал. Но сразу же присоединился, отказавшись оставаться один в квартире. Да еще и оказалось, что только гибрид помнит точный адрес, где располагался тот самый ангар, куда когда-то водил Зафа Егорович. Таксофлайер остановился достаточно далеко, и последние триста метров они прошли пешком. Между ангарами и складами гулял холодный ветер, который с очень большой натяжкой можно было назвать мартовским. – Как можно быть такой слепой курицей, чтобы не заметить лилимские гнезда на рисунке? – Вполголоса ворчала Белая, засунув руки в карманы. Рис время от времени косился на нее, но задавать вопросы не решался. Сканирование показывало, что в карманах у нее два сложенных шеста. Может, они хотят в том ангаре потренироваться? Итаним бы не хотел такого расклада. А если еще одна балка упадет? Подойдя к нужному ангару, Рис даже ощутил радость – на огромных створках висела толстая металлическая цепь с замком. Подергав немного цепь, Заф нахмурился. Белая же дошла до одного края стены, задумчиво касаясь ее ладонью. Медленно вернулась. – Можно было бы сжечь электронный замок, – предложил лае разочарованно. – Но тут простая механика. Эх, сюда бы Мэл с ее руками! – Чистый металл? – Уточнила Белая, взвесив на руке замок. – Сталь что ли? Она на пробу тоже дернула цепь, перебрав пару звеньев, но с таким же успехом можно было бы попытаться пробить в стене дыру. – Ты же не думаешь, что... – Начал Заф, ощутив эмоции Белой. Вместо ответа женщина вцепилась руками в дужку замка. Пошире расставила ноги. – Тут могут быть поблизости люди или камеры слежения! – Попытался остановить ее Чайка, но легче было заставить поезд затормозить. Словно одумавшись, Белая отпустила замок и вытащив из карманов два шеста, перебросила их Зафу. – Можно приехать завтра утром! – Поймав сложенные шесты, продолжил хирург. – У Егоровича может быть ключ – он владелец этого ангара! Белая, это опасно для тебя! Женщина передернула плечами, на этот раз перехватив два звена цепи. – Я просто попробую. – Вяло огрызнулась она, не оборачиваясь. Рис прибросил примерное количество силы, чтобы разорвать цепь, и завистливо уставился на Белую. Если у нее получится, то ни один гражданский и военный гибрид, кроме разве что узкоспециализированных моделей киборгов, ей и в подметки не годится. У самого Итанима порвать цепь такой толщины не получилось бы, да еще он и руки бы повредил в попытке. Порыв ветра рванул одеяло, хлестнул холодом по лицу. Некоторое время ничего не происходило, только Заф, ухватив Риса за плечи, потянул назад, заставив отступить на пять шагов. – Зарразза... – Прошипела Белая зло, напрягаясь всем телом. Итаним понял, что порвать цепь у нее не получится. По связи ударило болью – скорее даже отголоском, призраком прошлого. Заф слышал и понимал, что Белая открылась лишь на миг, и все, что он чувствует – не более, чем капля в море. И не море это, а океан ненависти, замешанной на ужасе и упорстве. И там, на самом дне, где только невероятное давление и холод, бьется что-то, что породило эти эмоции, и эту боль, и ужас, и страх, и ненависть. Не кто-то. Что-то. Тонкое и длинное, словно игла, оно поднималось по позвоночнику, перекидывалось на грудную клетку, прошивало насквозь легкие и заставляло сердце биться в другом ритме. И крылья, спрятанные под датчиком в складке пространства, выгибаются, и еще чуть-чуть – и сломаются, раскрошатся от невероятного напряжения. И это «что-то» – желание жить. «Я выживу» – выжженное под кожей, спрятанное в нервных окончаниях, дошедшее до той стадии, когда это желание начинает разрушать все, что приходит извне. Заф отступил на шаг, продолжая тянуть за собой Риса. По рукам Белой, по открытой коже на ладонях поползли черные пятнышки. Так похожие на чернильные пятна, они стекали с невидимого пера и капали ей на ладони. Вытягивались в стороны, тончайшими нитями соединяясь друг с другом. Собирались в узор. Медленно переползали на звенья цепи под ее пальцами, и метал рыжел и таял, как снег, на который брызнули горячей водой. Все продолжалось не больше минуты, а потом Белая разжала руки и привалилась к створке ангара. Лицо ее тоже покрывали эти узоры, похожие то ли на сеть, то ли на лозу. – Отвратительно выгляжу? – Тяжело вытолкнула из себя слова лае. Заф, помедлив, отрицательно покачал головой и сделал шаг вперед. Белая и сейчас была красивой, с черными, расширенными до предела зрачками. Нити узора истончились, разрываясь, и темные точки медленно исчезли. Последними вернулись в норму глаза, радужка вновь стала прозрачно-голубой. – Линзы забыла снять, – пожаловалась недовольно Белая, принявшись тереть лицо. – Тебе помощь нужна? – Спросил Заф, рискуя получить порцию недовольства. Он знал, что лае терпеть не может предложения помощи после того, как воспользуется своей травмой. – Выщипни себе три пера, – привычно огрызнулась оперативница. – И съешь с маслом. Рис, подойдя ближе, потрогал пальцем цепь. Звенья, за которые держалась женщина, больше не были целыми – их проела коррозия. Но она не поливала цепь никаким растворителем, Итаним бы непременно заметил! – Способ разрушения металлических деталей не обнаружен, – доложил он недовольно, повернувшись к Зафу. – Требуется пояснение. – Я их съела, – съязвила Белая сварливо, прекратив тереть глаза. Близоруко заморгала, восстанавливая ясность зрения. – Требуется приказ владельца на сканирование постороннего объекта и разрешение объекта на его сканирования для выявления металлических деталей. – Отбарабанил Рис, изучив женщину с ног до головы. Белая показательно закатила глаза, но разрешение дала. – Вы бы повредили себе зубную эмаль в попытке разжевать металлические звенья, – через пару секунд заявил Итаним, ощущая себя обманутым. В организме женщины кроме пары датчиков не было больше никакого металла! – Но ты повелся, – фыркнула лае, и проигнорировав протянутую руку Зафа, отлипла от створки ангара. Вновь ухватилась за цепь, принявшись распутывать ее. – Я стою на месте и никуда не повелся. – Отпарировал Рис, за что получил один тихий смешок, но уже от хозяина. – Это значит, что она тебя обманула, – с улыбкой пояснил Заф. – А как было разрушено звено цепи? Шанс разрушения металлического прута с помощью зубов равен нулю. Шанс повредить зубную эмаль равен ста процентам. – Скажи это мелкому Гавриилу, который обгрызает черенки у ложек. Металлические, между прочим. – Проворчала Белая. Замок упал на бетонное покрытие, глухо стукнув. За ним змеей потянулась распутанная цепь. Рис представил себе механизм обгрызания металлического черенка ложки и почти ужаснулся. Такими зубами можно и стальную дверь разгрызть! – А ты так можешь? – Ухватив Зафа за рукав куртки, спросил Итаним. Хирург улыбнулся и отрицательно покачал головой. – Бел, тебе точно помощь не нужна? – Сказала же! Выщипни у себя три пера и сожри с маслом! – Еще более раздраженным тоном огрызнулась лае, и Заф понял – за третью попытку предложить помощь он получит крылом по голове. Хорошо, если это будет крыло и прилетит ему по голове. В ангаре было темно, и даже распахнутая створка не позволяла разглядеть ничего дальше крохотного пятачка рядом с входом. Рису, перешедшему на ночное видение, было намного лучше. Он завертел головой, сканируя помещение. – Живые объекты не обнаружены. – Доложил он удовлетворенно, довольный тем, что приносит пользу. – Это точно тот ангар? – С подозрением уточнила Белая, не желая узнать, что старалась ради того, чтобы ошибиться и попасть не в то строение. – Обнаружено изображение дерева на стене. – Уязвленно заметил Итаним. Он хорошо запомнил адрес, в котором едва не прекратил функционирование. – Обнаружена крупная техника. Обнаружен генератор. – А свет тут есть? – Только у крупной техники. – Включишь? Он пошел вперед, исчезнув в темноте ангара. А через минуту что-то, хлопнуло, щелкнуло и загудело, и Заф заморгал, закрывая глаза ладонью от снопов света. – Были включены передние и задние фары экскаватора. – Доложил Рис неуверенно. Он не знал точно, правильно ли все сделал. Запоздало пришло понимание, что приказ должен звучать по-другому. – Ты молодец. Спасибо, – поблагодарил его Заф, проморгавшись, и Итаним расслабился. Он умный, он понял даже неправильно сформулированный приказ! Пошарив по карманам, Белая нацепила на лицо очки с черными стеклами. Четыре задние фары экскаватора светили на выход из ангара, но передние – на нужную стену, показывая ее почти полностью. Дерево было таким же, каким его видел три месяца назад Заф. Огромный ствол, разлапистые ветви, тщательно прорисованные листья. Вот только не крепились на развилках серые лилимские гнезда. – Тааак, – недовольно протянула Белая спустя пару минут. – Или я внезапно стала выборочно слепой, или я чего-то тут не поняла. Заф мысленно с ней согласился. Откуда тогда на снимке Риса появились гнезда? Лае рассказывал ему о Древе, но не упоминал про лилимское жилье, являющееся больше символом Древа, чем настоящим домом для мелких пернатых. – Мелочь, дай мне планшет. – Не отрываясь от разглядывания рисунка, приказала Белая. Рис нехотя послушался, но планшет протянул Зафу. – Я не мелочь, – тихо огрызнулся он, и поддернув норовивший сползти на пол кусок одеяла, встал за правым плечом хирурга. Развернув виртокно на максимальный размер, – оно получилось поменьше, чем у Сони в прямом эфире, – Заф с Белой принялись сравнивать изображения. – Фотография подвергалась коррекции? – Программы для редактирования фотографий отсутствуют. Вы можете приобрести их онлайн в виртуальном магазине IMT-Компани, – с удовольствием отбарабанил Рис. С женщиной ему не хотелось говорить, но раз приходилось – гибрид перекладывал необходимость отвечать на системы – боевую и СИ, выбирая нейтральный ответ. С Зафом было не так. Заф был слишком сложным, и приходилось долго думать, вручную подбирая каждое слово и используя дополнительные ресурсы. Но Итаниму с ним было приятнее разговаривать, чем с Белой. Внимательно изучив фотографию, оперативница подошла к изображению дерева вплотную. – Может, эти гнезда перекрасили? – Предположила она, и ногтем колупнула место под веткой, где на фотографии был изображен серый шар. Заф же остановился рядом с толстым стволом. Провел ладонью по нарисованной коре. Краска была старой, но осыпаться от малейшего прикосновения еще не спешила. – Как думаешь, сколько лет этому рисунку? – Понятия не имею. – Пожала плечами Белая. – Я в этом не разбираюсь. Но вроде бы картину давно не трогали. Ни подписи, ни даты. Кто нарисовал это дерево на стене ангара и когда – оставалось загадкой. И зачем? – Рис, – обернувшись, Заф поймал взгляд гибрида. – Пожалуйста, можешь сделать еще один снимок дерева и переслать его на планшет? Он с Белой отошли в стороны, чтобы не закрывать обзор Итаним согласно кивнул, отступая от стены подальше, чтобы захватить в кадр не только кусок ствола и одну ветку. Почти сразу же приблизился обратно. Планшет пиликнул, сообщая о полученном изображении. Едва не сталкиваясь лбами, Заф с Белой вдвоем принялись растягивать виртокно, увеличивая его на максимум. Видимо, хирург был не слишком расторопным, и в углу фотографии была видна только его рука. Повисла нехорошая тишина. Дерево было точно таким же, как и вживую. Обычные дубовые листья, ветки, голый ствол. И только в нижнем правом углу, прямо над смазанной рукой Зафа, висело что-то серое и круглое. Лае синхронно подняли головы, принявшись изучать один и тот же кусок рисунка на стене. Там не было ни серого, ни круглого. – Я что-то сделал не так? – Уточнил обеспокоенно Рис, не выдержав. – Все так... Ты все правильно сделал, молодец, – похвалил его Заф, и присев, посмотрел на ребенка. – Скажи, а ты видишь на стене на рисунке такие большие круглые шары? Они серого цвета, и похожи на коконы. Итаним задумался, переведя взгляд на освещенную фарами стену. Просканировал рисунок, потом повторил в инфракрасном зрении. В ультрафиолете. Изучил рентгеном. Сделал пару снимков, и перебросил их на планшет. – Указанные предметы отсутствуют. – Превосходно! – Саркастично воскликнула Белая, спиной привалившись к стене. Запрокинула голову, словно нарисованные ветви нависали над ее головой. – Дома будет сенсация! Камера в голове твоего химереныша видит лилимские гнезда, а мы – нет! Рис моргнул раз, другой. Склонил голову к плечу. Система не зарегистрировала движения, но данные изменились. «Результаты зрительного анализа завершены» – Указанные предметы присутствуют. – Отчитался он, рассматривая одну из ветвей. Под ней как раз стояла женщина. Пришлось снова фотографировать и пересылать картинку на планшет. Рис мимолетом испытал радость от того, что ради пересылки такого маленького объема информации не нужно подключаться к терминалу. Лилимские гнезда висели на ветвях, но лишь на паре веток. – Постой-ка... – Протянул Заф, и пальцем очертил круг над изображением Белой. В него как раз помещались все серые коконы. Связь отозвалась беззвучным согласием. Белая тоже поняла, что хирург хотел сказать. Сначала у ствола дерева Рис сфотографировал женщину, потом отдельно – Зафа. Потом их вдвоем. В последнем кадре лилимских гнезд было больше всего. Белая молча расстегнула ветровку, перебросила ее Зафу. Следом полетела рубашка. Под ней оказалась уже знакомая Рису майка с открытой спиной. Женщина запрокинула голову, подозрительно изучая рисунок, и решилась. Миг – и белые крылья появились, чтобы распахнуться в стороны. – Подозреваю, это какая-то из технологий хромов, про которую мы ничего не знаем. – Пять минут спустя предположил Заф, изучив последний сделанный снимок. Этот кадр был компроматом, но одновременно и доказательством. Белая с развернутыми крыльями стояла под изображением Древа – настолько детальным и точным, что назвать это «рисунком» язык уже не поворачивался. – Лилимы с хромами не сотрудничали, – негромко возразила оперативница, успевшая убрать крылья и одеться. – Но это наши лилимы не сотрудничали. Кто знает остальных... – Ага, – эхом отозвался Заф, понимая, что вдвоем они эту загадку не решат. – Учитывая, что во время Бойни все лилимы были уничтожены, и что осталось лишь одно Древо. У нас в Отделе. – Официально осталось два, – поправила его Белая. – Но мелкие никогда даже не говорили, что слышали третье Древо. Выживших лилимов – да, много раз, и даже приводили их, но не... Она не закончила фразу, но Чайка согласно кивнул. Во время одной из затяжных войн, когда ангелы пошли войной на хромов, под раздачу попали лилимы. У них были сотни Древ, и был их дар, и этих двух вещей хватило, чтобы ангелы принялись истреблять «предателей». Как могли защититься лилимы, не знавшие ни ружей, ни лазеров, встретившие вооруженных архов-полукровок с наивным любопытством? Они не пытались ни спрятаться, ни атаковать... Если бы не Илья – не было бы даже этих последних, Древ, одно из которых теперь росло в Отделе. Историю войн Заф проходил трижды – в младшей группе, средней и старшей, и с каждым разом узнавал все больше подробностей, деталей и фактов. Для старшей группы несколько лекций вел сам Начальник Отдела, делясь воспоминаниями. Отголоски той войны все еще доходили к ним. Мир лилимов был уничтожен – сожжен дотла, как и миллионы маленьких крылатых. Тысячи их бежали, чтобы погибнуть в рабстве в других мирах, и лишь единицы смогли адаптироваться, найти свое пристанище и выжить. Заф знал две «официальные» общины лилимов – одна была у них в мире, а вторая – где-то за дальними Пределами, по слухам – недалеко от дома хромов. И если в «их» общине насчитывалось сто восемь взрослых, то вторая была крошечной – только девятнадцать, и ни одного ребенка. И небольшое Древо, не больше пяти метров в высоту. Сами лилимы к собственной малочисленности относились с удивительным равнодушием. Что не удивительно. Гэри однажды сказал, что для восстановления популяции им нужно лишь одно Древо и один взрослый лилим. А в самом крайнем случае вполне хватит и одного лилима-полукровки. Время от времени кто-то из маленьких пернатых появлялся в кабинете Ильи или в зале Перехода, и сообщал координаты. Это означало лишь одно – лилимы нашли нового представителя своей расы. В детстве Заф часто не мог понять, как именно им удается искать друг друга без помощи технологий. А потом узнал – как. Как и причину, по которой ангелы назвали лилимов «предателями». Связь между ними была невероятно крепкой. А еще маленькие пернатые могли запомнить неограниченное количество информации за кратчайший срок. И получалось, что... – Но вживую я все равно эти дурацкие яйца не вижу. – Недовольно проворчала Белая, вырвав Зафа из размышлений. – Надо вызывать Гавриила. И техников. И побыстрее. Она кивком указала на экскаватор. Заафир молча согласился. Видимо, ангар собирались снести в ближайшем будущем. Егорович хотел построить тут какой-то модульный склад. – Может, лучше Рино? Вместо Гавриила. – Скорее – вместе с Гавриилом. – Поправила его лае, и взглядом прошлась по ангару. – Теперь понятно, почему ты прошляпил эти гнезда. Мог бы три месяца назад их увидеть. – Тогда мне было немного не до того, чтобы просить Риса переслать мне на планшет фотографию, – внезапно для себя огрызнулся Заф. Итаним нахмурился, запустив сканирование стены по третьему кругу. Он не мог понять, почему изображение менялось, стоило появиться под ним Зафу или женщине. Рисунок оснащен датчиками и способен реагировать на лае? Или вообще на всех живых существ? Это какая-то неполадка с его датчиками зрения или особенность технологий? Итаним приложил ладонь к низко нарисованной ветке, и снова сделал снимок. Заф с Белой опять перешли на свой непонятный язык, о чем-то споря. Странно это. Даже если предположить, что рисунок как-то реагирует, почему изменения видит один Рис? Женщина стояла под деревом, но хозяин не видел тех серых шаров. Интересно, а что это за шары вообще? Кому они принадлежат и какую функцию выполняют? И из чего они сделаны? И как Белая смогла уничтожить звенья цепи? Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 26

голос Дроздова

Дорогие мои телезрители, вы можете заметить, что вопросов все больше, ответов все меньше, и вторая часть медленно подходит к концу. Не переживайте, если у вас появился вопрос – ответ на него непременно будет в следующей главе. Или в следующей. Или в последней... И опять таки. Сам себя не похвалишь – никто не похвалит. У меня есть группа ВКпосвященная моей работе со стеклом. Для тех, кто хочет узнать автора не только со стороны набирателя буковок)

====== Часть 2. Человек. Глава 27 ======

*** – Горячая ночка, – подытожила оперативница, размешивая сахар в чашке с кофе. Заф с тщательно скрываемым отвращением поглядывал на ее кружку, бултыхая ложкой в своем чае. В ангаре они проторчали два часа, а потом еще сорок минут ждали вызванный таксофлайер, вернувшись в квартиру хирурга ранним утром. За окном медленно светлело небо, стирая крошечные точки звезд. – Ты бы лег поспать. – Грубовато предложила Белая, сделав большой глоток кофе. Заф отрицательно покачал головой, пригубив свой чай. В этом была Белая – в этих ее грубых фразах, движениях, жестах и привычках, за которыми пряталась забота. Не мягкая защита, как у Дара, а колючая рука, которая подхватит, не давая упасть. А в случае чего – отвесит затрещину. – Мне все равно через полтора часа вставать надо и на работу ехать. – Пояснил свой отказ хирург. – Я лучше поищу в инфранете информацию про этот рисунок. Может, кто-то уже обращал на него внимание, или знает художника. Лае кивнула, и придвинула стул ближе, стоило Зафу разблокировать свой планшет. Вот только двойной поиск не дал никаких значимых результатов. Информации по запросу было ужасающе мало, и то никакой ценности в ней не было. Художник был неизвестен. Ангар был построен в первые десять лет после терраформации Меги, в период начала застройки планеты, и уже пятнадцать лет как был определен властями как «подлежащий сносу». Официальным владельцем того участка значилась компания «ЗАО Мега-Мега-Склад». Заф знал, что эта Мега-Мега-Склад находится в кармане у Артура Егоровича, которую он выкупил несколько лет назад. – Ни слова про рисунок. – Заметил Заф разочарованно, когда стало понятно, что никому изображение дерева не было интересно. Или его никто не видел раньше. – А Соня может знать что-то про этот рисунок? – Предположила оперативница. – Она же полукровка... Решено было позвонить Соне позже, а не в шесть утра. Заф снова совершил ритуал «топтания» на коврике перед дверью, но ограничился буквально парой минут, после чего с почти спокойным сердцем ушел на работу. Белая, заварив себе еще одну чашку кофе, склонилась над горшочком. – Еще один любитель травы, – фыркнула она себе под нос, потрогав поредевшие листочки и сухую почву. Потом, набрав в стакан воды из-под крана, полила растение. *** Женщина подозрительно уставилась сначала на Итанима, потом на чашку в его руках. – Чего тебе, мелочь? – Не дождавшись пояснения, спросила она. – Это мой диван. – Все же произнес Рис, намеренный если не отвоевать себе все спальное пространство, то хотя бы вернуть часть «своего». – Хозяин разрешил мне пить какао на диване. Белая скептически фыркнула, но возражать не стала, вновь уставившись на экран терминала. Там как раз крутили рекламу с перерывом на какой-то сериал. Итаним довольно плюхнулся на отвоеванную часть дивана, подтянув ноги. Сделал пару глотков из чашки. Какао научил его варить Заф. И использовал он для этого не готовые наборы «Просто долей воды» а покупал настоящий порошок и биологическое, а не восстановленное, молоко. – А ты лае? – Когда Белая притерпелась к соседству химереныша, усевшегося под боком и почти про него забыла, Рис все же решился спросить. На скептический взгляд Итаним не среагировал, продолжая таращиться на Белую с тем отсутствующе-любопытным выражением, в котором угадывалась частичная калька эмоций с лица Зафа. – Да, лае. – Благодушно буркнула оперативница. – Чистокровная? – Дотошно уточнил гибрид. – Чистокровная. – Чистокровные лае – альбиносы? – Нет, я просто такая. – Какая? – Альбинос. – Проворчала Белая. – Согласно медицинской статистике, альбиносы страдают проблемами со зрением, – поделился Рис задумчиво. – А ты... – Я ими наслаждаюсь. Итаним заморгал, ожидая продолжение и не спуская взгляда с лица женщины. – Мелочь, ты чего ко мне прицепился? – Не выдержала Белая, по-прежнему не поворачивая головы. – Программа самообучения, – пояснил Рис так, словно это было известной истиной. – Дополнительная информация – это интересно. Это важно для развития ИИ. Лае тяжело вздохнула. Надо было все-таки отправить мелочь вместе с Зафом на работу, а самой погулять по городу. Целая планета, заселенная людьми и не знающая о пернатых – звучало уже неплохо. – У меня хорошая регенерация, я неплохо вижу. – Информация сохранена. – Кивнул Рис, но не успокоился. – Лае способны скрещиваться с представителями других рас? Сериал снова прервали на рекламу Межгалактической Академии Навигации и Пилотирования. Белая внезапно для себя внимательно просмотрела ролик. Если Соня действительно захочет подарить Илье корабль, то и в самом деле нужны будут пилоты, навигаторы и техники. Но зачем нанимать кого-то, если лае сами смогут научиться управлять судном? Мысленно повторив про себя прозвучавший в рекламе номер для подачи заявок, женщина все же решила дать ответ терпеливо глядящему на нее химеренышу. – Не со всеми. – С людьми способны? – Не всегда. – Требуется пояснение, – несмотря на тон Белой, гибрид отставать не собирался. Женщина закатила глаза. – Вероятность появления ребенка в паре человек-лае – не больше двух на тысячу, – нехотя сообщила она данные из уроков межвидовой анатомии. – Все зависит от уровня совместимости, физических данных и доступа к медицинской аппаратуре. Рис заглянул в свою чашку. – А как ты разрушила звенья цепи? – Мелочь, отвали. – Я не мелочь. Я не приваливал. – Отстань. – Ответ не идентифицирован. – Переключился на машинные фразы Рис. – Пожалуйста, уточните фразу. Белая внезапно хмыкнула, и развернулась. – Заф говорил тебе, что ты наглая химера? – Нет. Я действую по алгоритму программы самообучения. – Вновь повторил свой ответ Итаним. – Значит, ты не отстанешь? Гибрид отрицательно помотал головой. Заф всегда отвечал на все его вопросы. – Хорошо, – лае закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. – Я больна. Мы называем эту болезнь «mitta». Черная Кровь. Заф переливал тебе свою кровь? – Да. – Согласился Рис. – Поил еще. – А я не могу так сделать. Не могу исцелять и делиться силой. Моя кровь ядовитая, и если я перелью ее или дам выпить, то этим убью. На данный момент я единственная лае, выжившая после заражения этой пакостью. А та цепь... Я забрала ее время. – Требуется уточне... – начал было Итаним, но Белая только фыркнула. – Звучит конечно убого, но примерная суть ясна. – Пояснила она сухо. – Я состарила эти два звена, грубо говоря – ускорила течение их времени. Моя болезнь дает возможность так делать. Рис ничего не понял, но кивнул, сохраняя информацию. – А ты можешь так делать и с другими объектами? Лае пожала плечами. – Не знаю. Не пробовала. – Эта болезнь врожденная? – Нет. – Белая нахмурилась, и по тону ее Рис понял, что настроение разговаривать у нее пропало. – Меня заразили. Действительно, никто в случившемся не виноват. Чудо, что Белая единственная из всей группы выжила и смогла встать на крыло. Жаль, что никто тогда не послушал Дарелина. – А я могу заразиться? – Нет. – Отрезала лае, и переключила канал на терминале. *** – Вот, это тебе, – Заф краснеет, мнется, поджимает крылья, а в протянутой руке лежит лента. Сплетенная из тончайшего шелка, окрашенная в голубые и серые тона, на кончиках завязанная в узелки. Узоры больше похожие на лирские, но и несколько символов лае тоже проскакивает. Видимо, ему помогал Дарелин. – Это зачем? – Белая внимательно смотрит сначала на ленту, потом на лекаря. За спиной шушукаются Ванри и Икар – потом всему Отделу об этом расскажут. Еще и добавят от себя, «для полноты картины», что Заафир подбивался Белой перья погладить. – Можно подарить ее тебе? – На два тона ниже спрашивает лекарь, и по связи идет отзвук. Расстроился. Не угодил, не понравилась... – Древу подари! – Смеется Малкольм. Он обижен, что его не берут с собой на «настоящую тренировку». Взгляд у Заафира стал совсем забитым. Он был младше Белой на три года, но уже стал лекарем. Не помощником, а самым настоящим врачом. Белая касается собственной косы. Толстая и тяжелая, переплетать ее придется слишком долго. А через двадцать минут они отправляются на первое свое «задание». Тренер Ривер, двадцать восемь пернатых и Белая. Нет, не так. Старший оперативник Ривер и двадцать девять молодых стажеров. Задание – пройти полосу препятствий в другом мире. Беаль ждала этого дня с нетерпением! И отвлекаться на дурацкий ритуал перед самым заданием она не хочет! – Ишь, перышки распушил, – донесся до Белой шепот Икара. Рука, держащая ленту, вздрогнула. Заафир. Зефир. Заф. Признанный самим Ильей. Негласный сын Дарелина. Лае, у которого совместимость с Белой заходила за отметку в семьдесят шесть процентов. Для создания пары это очень много. Для Малкольма он навсегда останется полукровкой. А для нее самой? Семьдесят шесть процентов – это много. Наверное, Заафир начал плести ленту сразу после того, как узнал результаты. Послушался советов Дарелина? Но ветер, как же не вовремя! – Давай сюда. – Видя, что ее младшее крыло подбирается поближе, Белая схватила ленту за кончики. Скомкала и быстро запихнула в кармашек на плече формы. И произнесла ворчливо. – Заплету после возвращения. Лицо Заафира осветилось, и сам он словно выпрямился и сбросил с крыльев тяжелый груз. Будто в помещении Отдела появился еще один солнечный луч, выхватив лае. Подобравшийся совсем близко Малкольм отпихнул Зафа, повиснув на старшей сестре. До открытия перехода и официального начала задания оставалось чуть больше пятнадцати минут. Они будут отсутствовать четыре часа – именно за столько можно пройти полосу препятствий. Не пробежать, а именно пройти. А летать там нельзя – на крыльях уже закреплены ограничители. Стоявший рядом с Ривером и Ильей Дарелин о чем-то просил, но из-за шума Белая не могла все расслышать. Только отрывистые слова. – Пожалуйста... Не ходите... Мне снилось... Не надо. – Опять лир прицепился, – зафыркал раздраженно Ванри, тоже заметив Дара рядом с начальником. – По законам Отдела лир не может вот так жить у нас в мире. И почему директор Илья его терпит? Спустив брата на землю и отпихнув в сторону провожающих, чтобы мелкий «случайно» не затесался между остальными стажерами и не пробрался «заодно» через Переход, Белая коснулась ладонью кармашка на плече. Казалось, что даже через ткань формы пробивается жар нагретой в чужой ладони ленточки. Глупость какая. Заф это сделал лишь из-за высокой совместимости. Белая вернется после задания и вплетет ленту. Только ради всех. Оказалось – нет. Не вплетет. Не из-за совместимости. Не вернется. Не после задания. Не казалось. Вот только было уже слишком поздно. Нужно было вплести ленту сразу. Нужно было послушать Дара. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 27

голос Дроздова

Начни задавать вопросы – сгони врага со своего дивана. Или хотя бы попробуй.

====== Часть 2. Человек. Глава 28 ======

*** Номер казался самым обычным, первым даже код Меги стоял. Ничего особенного или запоминающегося. – А представь, что кто-то ошибется парой цифр и позвонит в Отдел? – Добродушно попытался пошутить Заф, нажимая кнопку вызова. Конечно, это было невозможно. На этот номер можно было позвонить лишь с двух планшетов – любой другой высветит, что данного номера не существует. Еще одна мера предосторожности. Один планшет был в сумке у Белой, второй как раз держал хирург. Лае не отреагировала на шутку. Изображения не было. Еще одна мера безопасности – за Зафом могли следить, пока он кому-то звонит. При этом его видео в Отдел приходило – чтобы можно было понять, не говорит ли Чайка под дулом оружия. Ответа не было несколько минут. Сигнал обычно шел достаточно долго, но в какой-то момент Белая нетерпеливо стукнула ладонью по столу. И связь мгновенно установилась. – Слушаю тебя, Заафир. – Голос Ильи показался хирургу немного уставшим. В Отделе должно быть уже была ночь, вот Начальник Отдела и не ответил сразу. Коротко поприветствовав его, Заф говорить, одновременно пересылая все снятые Рисом изображения Древа. – Твоя химера видит, а ты с Белой – нет? – Только один раз уточнил Илья, и по его интонациям стало понятно – арх нахмурился. После Чайки заговорила лае. Ее устный доклад свелся буквально к паре фраз. Добралась нормально. Авторство художника не установлено. Технология, по которой гибрид видит лилимские гнезда, а они – нет, неизвестна. Никаких выбросов энергий вокруг ангара обнаружено не было. Соня ни о каком рисунке не знает. – Я пришлю лилимов. – После долгой тишины все же ответил начальник Отдела, вынося свой вердикт. – С сопровождением. В ближайшие сутки... Что-то еще? Заф замялся, вдруг смутившись присутствия Белой. Обычно после этой фразы он спрашивал Илью о доме, о том, все ли хорошо у братьев и Дарелина. – Дома все хорошо? – Наконец решился хирург. Динамик зашелестел, словно бы арх пошевелил крыльями, складывая их поудобнее. – Отдел стоит на месте. – Кратко ответил Илья после паузы. Что-то то ли в его тоне, то ли в шелесте бумаг на заднем плане заставило Зафа насторожиться. Конечно, начальник Отдела не был многословным, но прежде он всегда говорил два-три предложения про жизнь дома. Что Рино арбузной семечкой подбил муху. Или что Дар испек орехового печенья и принес в Отдел техникам. Или... – Что с моими братьями? – Уточнил Заф, и совершенно неожиданно для себя спросил. – Как Майри? С ней хирургу нечасто приходилось общаться. Майри была техником, и несколько раз работала вместе с Илом. Но ей больше по душе было перелопачивание информации, поступающей из других миров. Заф попросит Белую передать для Майри что-то из подарков с Меги. Какую-нибудь антикварную бумажную энциклопедию. Лае коллекционировала книжки. Тишина длилась пару секунд, но Чайке показалось, что она тянулась целую вечность. А потом Илья произнес коротко, словно обрубая каждое слово. – Ирин лишился крыльев... Майри потеряла ребенка. Дарелин был на задании, и не успел помочь. Заафир моргнул, слушая собственное сердцебиение. Удар, второй. Смысл слов дошел до него на пятый удар. В голове стало пусто. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 28 Или общественность надеялась, что все будет хорошо?

====== Часть 2. Человек. Глава 29 ======

*** Мир рассыпался, превратившись в бесцветную декорацию, в ненужную, мятую и серую деталь, которая только замыливает взгляд. Заф медленно разжал пальцы, позволяя обломкам со стуком упасть в раковину. Он даже не понял, когда успел вскочить со стула и достать стакан, а потом сжать его. На металлическое дно упало несколько красных капель. Ирин... Майри... Нет. Не могло этого быть. Почему Заафир не услышал? У него же была еще связь! Он должен был уберечь младшее крыло! Он мог заменить Дарелина! – Заф, прекрати. – Голос Белой донесся сквозь толстую вату, потеряв все эмоции. – Это уже произошло. Ты ничего не исправишь. Связь билась, выходя из-под контроля. Больно. Страшно. У Майри не будет ребенка. У них не будет детей. У Ирина не будет крыльев. Заф в этом виноват. – Успокойся. Лае закрыл лицо руками. Не смог. Не спас. Он лекарь, он сын Дарелина. Он мог спасти ребенка Майри вместо Дарелина. Но Заф остался в этом мире. Он должен был вернуться три месяца назад. Если бы вернулся – уберег бы двоих. – Ты хоть слушал Илью, что он дальше сказал? – Раздраженно проворчала Белая. Связь дрожала, показывая, что вся ее злость – это злость на себя. Если бы Беаль осталась дома, может, жертв было бы не две, а одна... Заф медленно покачал головой. Слушал. Но не слышал. – Я... – Лае растерянно посмотрел на собственные руки. Да, он дал Рису разум. Но этим поступком убил ребенка Майри и лишил Ирина крыльев. Если бы Заф вернулся домой три месяца назад, то этого бы не произошло. По коридору прошлись тихие шаги. Не будь нервы у хирурга так напряжены, он бы не услышал и их. Рис остановился на пороге, уже переодетый в свою пижаму. Должно быть, странные звуки на кухне привлекли его внимание. – Мне нужно вернуться домой. – Собственный голос Заф едва узнал. – Я должен вернуться. Он лекарь. У него опыт в лечении позвоночника. Если Ирин потерял крылья, то это почти наверняка означает, что и спину он тоже повредил. Вина толстой удавкой захлестнулась на шее. Затянулась. Заафир не мог оставить Риса одного. Его могут не пустить обратно на Мегу, и ребенок тут останется совсем один. Но взять с собой гибрида тоже нельзя. Илья ясно выразился, что не пропустит химеру. Белая облизнула губы, молча изучая Зафа. Потом повернула голову, уставившись на гибрида. – Не могу. – Нашарив стул, хирург тяжело опустился на него. Сгорбился, поставив локти на стол и снова закрыв лицо ладонями. Отчаяние проскальзывало в воздухе. – Я не могу... – Возвращайся домой. – Меня могут больше не пустить сюда, – глухо произнес Заф. – А я обещал Рису... Обещал ребенку, что будет беречь его. Давал слово. Взял под крыло. Женщина поднялась со своего стула, открыла дверцу холодильника. Заглянула внутрь. – Я останусь на твоем месте. Хирург вскинул голову, не уверенный, что расслышал все правильно. – Если я останусь на Меге, то ты обязан будешь вернуться сюда, – внешне равнодушно произнесла Белая. – Конечно, нацепить голограмму и выдать себя за тебя я не могу, так что на своей работе тебе придется взять отпуск. Или больничный. Или что тут люди делают. – Ты... – Ты же не сможешь протащить своего химереныша через Переход. А так Илья будет обязан тебя отпустить, чтобы я смогла вернуться, – пытливый взгляд лае жег плечо. – Что ты на меня так уставился? – Ничего... – Заф помотал головой. – Белая, ты... Ты уверена? Ну, что... – Нет. – Оперативница взяла с полочки йогурт, повертела его и вернула обратно. Захлопнула холодильник, который уже начал попискивать. Прислонилась к его боку. – Так, в голову просто что-то постучалось... Других вариантов нет. Она лукавила, и Заф это видел. Другие варианты были. Можно было остаться тут. Можно было оставить Риса одного... Вот только и первый, и второй вариант заставляли что-то предавать. Кого-то. – Спасибо. – Отвянь, – фыркнула Белая. – Слышал, что Илья сказал? Так что шевели крыльями и быстрее собирайся. А то возьму и передумаю. Хирург заторможено кивнул, и медленно встал. Начальник Отдела распорядился открыть Переход этой ночью. Рис, молча слушавший незнакомую речь, посторонился, пропуская хозяина. Но Заф ухватил его за руку и повел в зал. – Мне нужно уйти на некоторое время, – усадив Итанима на диван, негромко сообщил Чайка. – Куда? – Домой. – Заф коснулся волос ребенка, отбросив прядь, падающую тому на глаза. – Это ненадолго, буквально несколько дней. Максимум неделя. А потом я вернусь, обещаю. Белая за тобой присмотрит. Лицо Итанима не изменилось. – Хорошо, – послушно произнес он, и сразу же добавил. – А мне можно с тобой? Я не хочу, чтобы Белая выполняла охранную функцию. Лае грустно улыбнулся, присев рядом на край разложенного дивана. – Я не могу взять тебя. Прости, Рис. По моим законам ты причисляешься к химерам, а им проход в наш мир запрещен. Прости. Итаним моргнул. Странные законы. Непонятные. Он ведь гибрид. Он ведь... Как чемодан. Или как пистолет. Вещь. – Я могу перейти в ждущий режим и остаться в квартире один. – Предложил он. Перспектива несколько дней, а то и целую неделю находиться вместе с белокожей женщиной ему не нравилась. – Белая побудет с тобой. Пожалуйста, не ругайтесь. – Совсем тихо попросил Заф. И по тону его Рис понял, что вариант с ждущим режимом даже не будет обсуждаться. – А когда я вернусь домой, то куплю тебе самый вкусный торт с орехами. Хорошо? – Нет. – Ответил гибрид, когда хирург уже собирался вставать с дивана, и ухватил его за рукав рубашки. – Торт – хорошо. Но нет. Я не хочу быть с Белой. Зуд в груди усилился. По программе Рис должен был согласиться. Хозяин главный, ему виднее. Но непонятно почему ответ вышел другим. Если днем Итаним еще согласен потерпеть белокожую женщину на своем диване и вообще в квартире, но несколько дней – нет. – А что ты тогда хочешь? – Мягко спросил Заф, не выдергивая рукав из цепких пальцев гибрида. – Не уходи. Или возьми меня с собой. Не хочу быть с Белой. – Медленно, подбирая каждое слово, ответил Рис. – Я не могу взять тебя. И не могу остаться. Рис, это всего лишь на несколько дней. – Принялся его уговаривать хирург. – Пожалуйста. Гибрид сдался. – Несколько дней. А потом два больших торта. И мороженное. И яблоки в решетке. – Перечислил он, подумав. – Все, что ты захочешь. – Пообещал Заф. – Ответ сохранен, – важно кивнул Рис, не поворачивая головы. Белая, молча слушавшая весь диалог, только глаза подняла к потолку. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 29 Теория и практика шантажа, наглости, идиотизма и самопожертвования.

====== Часть 2. Человек. Глава 30 ======

*** Сборы заняли минут двадцать, такси прибыло еще через три. По пути в космопорт Заф дозвонился на работу и сообщил, что вынужден срочно взять отпуск на неделю, и что он уже улетает и ответ «нет» ничего не решит. На том конце сонный Таррович недовольно хмурился, но «принял информацию к сведению». В это же время Белая снова позвонила в Отдел, уточнив точное время. – Пожалуйста, не ругайтесь между собой, – снова попросил хирург, крепко держа Риса за руку. Итаним время от времени скашивал взгляд, но ничего не говорил. Заф взял его за руку, едва выйдя из таксофлайера, и теперь направлялся по одному из многочисленных коридоров космопорта. Большое электронное табло с расписанием рейсов они прошли не глядя, отчего гибрид озадачился еще больше. Если есть маршрут в мир лае, то почему тогда на Меге про крылатых не знают? Или нужен какой-то частный рейс? И зачем нужно держаться за руки? Рис и так не потеряется, даже если Заф захочет спрятаться. – Ты еще скажи «дети, не ссорьтесь» – передразнила Дарелина Белая, идущая рядом. Миновав несколько залов ожидания, они свернули в коридор, ведущий к техническим помещениям и туалетам. – И не ссорьтесь, – послушно повторил Заф, за что получил от женщины подзатыльник. Перед еще одной дверью висела голограмма, сообщавшая, что проход дальше разрешен только для персонала космического порта. Рис запрокинул голову, непроизвольно сканируя коридор. Датчики не подвели – в радиусе десяти метров было четыре камеры слежения, но в поле их действия крошечный пятачок пространства перед дверью не попадал. Заф глубоко вздохнул, и отпустил руку гибрида. Присел перед ним на корточки. – Я очень скоро вернусь. – В очередной раз повторил хирург. – Максимум через неделю. Веди себя хорошо, ладно? – Ладно. – Эхом повторил Рис. Ладонь, за которую держал его хозяин, жгло, хотя температура конечности была в норме. – Время, – сухо напомнила Белая, сверяя часы на планшете. – Семь секунд. Выпрямившись, лае ободряюще улыбнулся ребенку, кивнул женщине и отвернулся. Глубоко вздохнул. Рис хотел спросить, как называется планета, на которую Заф собирается улететь. И успеет ли он добраться туда вернуться обратно за несколько дней. И как вообще хирург попадет на корабль. Ведь, согласно сканированию, дверь вела в техническое помещение, из которого не было выхода. Заф сделал шаг вперед и коснулся металлической ручки. Толкнул дверь. Рис вытянул шею, заметив перед хирургом что-то очень яркое и одновременно – темное. Световые панели не могли дать такого контраста в освещении. Камеры одновременно потеряли сигнал на одну целую три десятых секунды. Лае вступил в это светло-темное. Дверь захлопнулась сама. Сканирование показало, что в соседнем помещении отсутствуют живые существа. На правое плечо опустилась тяжелая рука. – Мелочь, поехали домой. – Проворчала Белая угрюмо. – Ночь на дворе, спать пора. Рис молча послушался, ощущая сквозь материю комбеза теплые пальцы, крепко держащие его за плечо. Люди в космопорте все так же ходили, сидели, ели, ждали собственных рейсов, терпеливо выстаивали в очередях. Кто-то спал, вытянувшись в пластиковых креслах, кто-то слушал музыку, кто-то говорил. Толстый мужчина у дальней стены, нацепив шлем виртуальной реальности, с кем-то разговаривал. Девушка на золотистых шпильках размахивала руками, едва не задевая своего соседа – старичка в татуировках. Белая вела гибрида через все залы, нацепив черные солнцезащитные очки и не убирая руки. И с каждым залом, с каждым коридором к Рису приходило понимание. Заф не собирался лететь на корабле к себе домой. Поэтому и не смотрел на расписание рейсов. Поэтому не покупал билет. Вот почему никто не знал о существовании расы крылатых. У лае был свой способ перемещения. В 2232 году для людей технология создания телепортов все еще оставалась несбыточной фантазией. Вернувшись в квартиру, Белая ушла в душ. Рис, успевший помыться еще до того, как Заф сказал о необходимости вернуться домой, переоделся в пижаму. Забрался на разложенный диван. Послушав, как в ванной шумит вода, Итаним засунул руку под подушку. Вытянул длинное белое перо. Включив ночное зрение, посмотрел на него. Поднес к носу. Понюхал. Заф сказал, что Рис у него под крылом. Подумав немного, гибрид вытянул руку вверх, чтобы перо нависало над его головой. *** Время без Зафа тянулось слишком долго. Рис выставил таймер на 7 дней, и постоянно смотрел, как убегают секунды. Жаль, нельзя было промотать его, как Итаним делал со скучными моментами в фильмах. А еще приходилось терпеть Белую в квартире. Хозяин называл ее не по имени, написанному на карточке, и гибрид тоже решил так делать. Первое утро началось сразу с двух происшествий. Молоко в холодильнике закончилось после второй чашки какао. А Рис получил удар ладонью по пальцам. Женщина застала его за ощипыванием Вишни Мирабель. На растении оставалось только десять листочков, и Итаним был твердо намерен сократить их количество до пяти. – Хватит пакостить. – Сопроводила лае свои действия словами. Рис, не ожидавший ни внезапного появления Белой на кухне, ни таких активных действий, остолбенел. Заф несколько раз стукал его подушкой, но никогда не бил по рукам! «Активировать боевой режим? Да/Нет» Прекрасный способ избавиться от женщины. Она сильная и быстрая, но в боевом режиме Итаним может успеть дотянуться до ее шеи с шансами в двадцать четыре процента. Это много, у него может получиться. – Вот вернется Заф, и что ты ему покажешь? Голую веточку вместо растения? – Раздраженно спросила Белая. Рис, почти переключившийся, растерянно замер. Про это он не думал. Вишня Мирабель была его врагом, требующим своего места под крылом у хозяина. Гибрид собирался устранить конкурента, но... А если Заф заметит пропажу? На прямой вопрос Итаним просто обязан будет ответить. Но что он скажет? Вариантов ответа на этот вопрос система не выдавала никаких. «Активировать боевой режим? Да/Нет» «Нет» Внутренний таймер показывал, что до возвращения Зафа еще шесть суток и двенадцать часов. Семьдесят шесть процентов было на то, что Белая отобьет атаку. И потом что? Хозяин просил его с женщиной не ругаться. А вход в боевой режим – это, наверное, синоним «ругаться»? – Требуется уточнения для слова «пакостить». – Это ты как раз и делаешь, – хмуро пояснила Белая, и присев на корточки, подобрала с пола два листочка. На большой широкой ладони зеленые кусочки казались совсем крохотными. – Заф расстроится. Такой аргумент Рису в голову не приходил. С проклюнувшимся интересом он посмотрел на оставшиеся в горшочке листья. – Заф расстроится, что растение повреждено? – Уточнил Итаним. С непонятным выражением женщина потрогала пальцем один из кусочков на своей ладони. Перевернула его. Отрывая листок, Рис его еще и на части разрывал. – Что ты становишься жестоким. – Со вздохом произнесла Белая. – Но Вишня Мирабель – растение, – начал было гибрид. – А ты – химера. Сегодня этот несчастный пучок, завтра ты сломаешь что-то, а послезавтра – бросишься на Заафира. Большое зло начинается с малого. – На Зафа я не брошусь, – не слишком уверенно сказал Рис. Он ведь уже... Сломался и бросился зимой. Напал. Если бы не окрик, даже ничего не понял бы. – Но на меня ты собирался. – Сухо констатировала Белая, и от тона ее, от того, как она выпрямилась, Итаним понял – она догадалась, что он собирался сделать минуту назад. Но как? Никаких сигналов гибрид не подавал! – Мелкий, давай так. Ты не пытаешься на меня напасть, а я тебя не убиваю. – Предложила женщина хмуро. – По законам я вообще должна была тебя прибить, едва увижу. А я мало того, что не сделала этого, так еще и сама вызвалась посидеть с тобой. Она ссыпала кусочки листиков в мусорку, а потом отвернулась к холодильнику. Вытащила из него йогурт и произнесла очень тихо, не обращаясь к Рису. – Сама дура.