Подарок
Шрифт:
— Как ты?
— С цыганкой.
— Наполовину цыганкой, если тебе верить. Но девушка нетерпеливо отмахнулась.
— Меня взрастили не русские, а цыгане. Пусть я чем-то и отличаюсь от них, пусть думаю иначе, но все же я одна из этих людей.
Кристофер шагнул к ней и обнял.
— Твоя обида не встанет между нами. И если это зависит от меня, наша первая ссора случится через много-много дней. Я не допущу ее сейчас.
— Значит, мы не поругаемся?
— Ни за что! Я запрещаю!
Анастасия откинулась и взглянула ему в глаза.
— Я готова уступить, чтобы угодить тебе. Но и ты должен ответить
— Ты смотришь на многие вещи под каким-то совершенно необычным углом. Но думаю, рано или поздно я привыкну и лучше тебя пойму. Ну а пока мы дружно совершаем набег на кухню.
— Если другим способом нельзя добыть завтрак, тогда идем, — объявила девушка и, величаво поведя рукой, поклонилась. — После вас, милорд.
Кристофер только головой покачал и, подтолкнув ее к двери, отвесил шутливый шлепок.
— Никаких лордов! Обойдемся Кристофом!
— Ну что же… если настаиваешь… — хихикнула она.
Глава 18
Оказалось, он слишком многого хотел, и, пожалуй, слишком рано было надеяться на то, что они и дальше будут существовать в полной гармонии друг с другом… правда, неужели это такое уж дерзкое желание — мечтать хотя бы о нескольких днях или неделях безмятежного счастья? Но такого он не ожидал. Не думал, что все ограничится минутами, которые потребовались им, чтобы спуститься вниз.
Позже, перебирая в памяти события этого утра, Кристофер признавался в собственной оплошности и допускал, что мог вести себя деликатнее и, несомненно, тактичнее. Но не в его привычках было следить за своей речью, и, уж конечно, в компании друзей он не находил нужным сдерживаться. В конце концов перед кем ему похвастаться своим новым великолепным приобретением, как не перед Уолтером и Дэвидом? Ведь они ничего от него не скрывали!
Но после он от всей души пожалел, что приятели появились как раз в тот момент, как они спускались вниз, держась за руки, хотя Анастасия отставала на несколько шагов. Очевидно, судьбе было угодно лишить его даже кратких мгновений счастья. Они, разумеемся, заметили любовников, да и мудрено было не заметить, когда ее юбка сверкала в полумраке огненным факелом.
— Что это? — удивился Дэвид, разглядывая Анастасию. — Так вот куда ты исчез прошлой ночью!
— Отвозишь ее назад в табор? — вмешался Уолтер. — Мы тоже поедем.
— Не совсем, — поправил Кристофер. — Позже мы поедем за ее вещами, но отныне она останется со мной. Согласилась пойти ко мне на содержание.
— О, Кит… ты считаешь, что это мудро? — пробормотал Дэвид. — Она просто не из того теста, что обычные любовницы.
Тут Анастасия поспешно вырвала руку из ладони Кристофера, но тот был так поглощен словами приятеля, что едва это заметил.
— Какое отношение к этому имеет слово «обычные»? — рассердился он. — У меня таких было полно, Дэвид, и больше я и думать о них не желаю. Вспомни, достаточно нескольких дней, чтобы разочароваться в очередной связи и искать чего-то нового. Сколько раз и с тобой такое бывало? Ну а с моей Анастасией все будет по-другому. Кроме того, я просил ее стать моей любовницей не для того, чтобы представлять светскому обществу, так что мне совершенно все равно, типична
она или уникальна.— Э… не хотел бы стать для тебя черным вестником… то есть… сообщать неприятные новости… но твоя Анастасия, кажется, горит желанием оторвать тебе голову, если так можно выразиться, — вмешался Уолтер.
Кристофер резко обернулся, как раз вовремя, чтобы пошатнуться от увесистой оплеухи, нанесенной изящной ручкой Анастасии, и увидеть, как та, подобрав юбки, мчится вверх по лестнице.
— Какого дьявола на тебя нашло?! — завопил он. Но девушка не остановилась, и секунду спустя послышался громкий стук двери. Должно быть, грохот разнесся по всему дому.
— Гром и молния! — прорычал Кристофер. Дэвид деликатно откашлялся, но грубиян Уолтер беззастенчиво хмыкнул:
— Да, вот уж в самом деле досталась тебе штучка! Действительно, ничего обыкновенного. Кстати, Кит, если тебе это поможет, учти, что цыганочка насупилась, едва ты упомянул о любовницах.
— Ну вот, теперь я во всем виноват, — буркнул Дэвид.
Кристофер, забыв о друзьях, помчался вслед за девушкой. Дверь оказалась незапертой. Он ворвался в спальню и обнаружил, что Анастасия сосредоточенно заталкивает жалкие пожитки обратно в торбу.
Кристофер закрыл дверь и прислонился к ней. Он отчего-то не сердился, но все происходившее ему, разумеется, не нравилось и сильно раздражало. К тому же он был совершенно сбит с толку и не знал, что и думать. У содержанки нет никаких причин так себя вести только лишь потому, что ее назвали содержанкой!
— И что это ты вытворяешь? — выпалил он. — Какого черта меня ударила?
Анастасия прервала свое занятие и свирепо уставилась на него.
— Я никогда не считала тебя глупцом, Кристофер Мэлори, и нечего притворяться болваном! Можно подумать, ты ничего не понимаешь!
— Прошу прощения? — сухо обронил он.
— Ты ясно слышал каждое слово, — отрезала девушка. — И я тебя не прощаю!
— Это просто оборот речи. Мне и не нужно твое прощение. Если я и сказал что-то не то… будь я проклят, если знаю, что тебя так взбесило. Почему бы тебе не сказать прямо, что тебя так взволновало, и тогда возможно — возможна, заметь, — я извинюсь.
Девушка залилась краской бешенства.
— Я беру назад свои слова, гаджо! Ты дурак! — И решительно шагнув к нему, добавила:
— Прочь с дороги! Я возвращаюсь домой!
Но Кристофер не подумал подчиниться, лишь схватил ее за плечи и сжал, едва удерживаясь, чтобы не встряхнуть хорошенько строптивицу.
— Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишься. Ты обязана это сделать.
Чудесные кобальтовые глаза полыхнули синим пламенем.
— Я ничем тебе не обязана после того, что ты наделал!
— Но что я наделал?
— Не только позволил этим людям оскорблять меня, но и преспокойно последовал их примеру. Как ты посмел говорить со мной подобным образом? Как мог?
Кристофер терпеливо вздохнул.
— Это мои ближайшие друзья, Анастасия. Неужели думаешь, что я не горжусь тобой? Не почту за честь показать им тебя?
— Показать? Я не кукла. Не игрушка. Ты меня не купил. И я не твоя любовница!
— Черта с два! — рявкнул он, но тут же осекся и свел брови:
— И не говори, что я забыл попросить тебя вчера ночью! Ведь я за этим и явился в табор! Ты, конечно, согласилась, иначе не была бы здесь!