Подарок

Ее лучшая приятельница, Лера, как-то рассказывала в дворовой компании, что Катя даже выпускает из дома мух, которые случайно залетали к ней через открытое окно в дом. Девочка аккуратно ловила насекомое, относила к форточке и отпускала, говоря той на прощание какие-нибудь добрые слова.

Однако были и у Кати недоброжелатели. Ходила в садик одна чрезвычайно красивая девочка по имени Женя. Она всегда гордилась своей элегантной внешностью и была чрезвычайно заносчива, совершенно серьезно считая, что ей принадлежат все мальчики в группе, да и вообще во всем садике.

Жене тоже нравился маленький Костя. Она всячески оказывала тому знаки внимания, звала с собой читать книжки или играть в разные игры, порой буквально вырывая мальчика из рук его друзей.

Костя не всегда знал, кому отдать предпочтение. Ему нравилась Женя, но он не хотел обижать и Катю. Как же тут быть?

И вот, один раз произошел тот самый случай, который расставил все по своим местам. Однажды Костику выписали очки. Это довольно часто случается с детьми, когда им на некоторое время приходится корректировать зрение с помощью очков. Глаза через несколько лет пришли в норму, но это было потом, а в тот злосчастный день маленький Костя явился в кругленьких, словно пенсне, очках на порог своего садика.

Первой его, конечно же, увидела Женя. Она с радостным смехом помчалась к своему товарищу, желая позвать играть в «дом». В руке у Жени была довольно большая по размеру кукла, которую она намеревалась использовать в качестве «ляли». Девочка подбежала к Костику, но тут радостное выражение на ее лице сменилось гримасой.

— Это еще что за уродство? — только и успел услышать мальчик.

Затем рука Жени медленно поднялась и девочка со всего размаху заехала Косте куклой прямо по лицу. Очки его улетели куда-то далеко, а из носа тут же побежала кровь.

Тут надо сказать, что в раннем детстве у Кости кровотечения из носа были частым явлением, причем остановить поток было довольно нелегким делом. Мама все время учила его в таких случаях: как только началось кровотечение, ляг в горизонтальное положение и запрокинь голову — кровь через некоторое время остановится сама.

В тот раз он точно так и сделал, когда Женина кукла разбила ему нос. Медленно опустившись вниз, Костя лег на пол прямо у порога, тихонько плача больше скорее от обиды, чем от боли. И только голос, который внезапно появился, негромко успокаивал его. «Ты только лежи спокойно и ничего не бойся. Я с тобой». Нет, это был не ангел — рядом находилась всего лишь верная подруга Катя, хотя для мальчика в тот момент это было не так важно. Девочка гладила его по лицу, и ее слезы капали рядом с его собственными. Это уже потом прибежали воспитатели и принесли платок, смоченный холодной водой. Приложенный к переносице мальчика, тот помог быстрее остановить кровь.

В школьные годы Константин внезапно осознал, что та девчонка, которая всегда была рядом с ним, невероятно дорога ему. В тринадцать лет он понял, что влюблен в Катю без памяти.

Они стали чаще гулять вдвоем, ходили в парк, в кино. Во время таких прогулок их родной город казался им обоим совсем другим, не таким как раньше. Иногда они сидели на скамейке, смотрели на облака и старались разглядеть в них очертания каких-то знакомых фигур. В другой раз они наблюдали тени в свете заката. Почему-то в одних и тех же местах цвета теней всегда оказывались разными, невзирая на одинаково солнечную погоду. Осенью тени были изумрудными или пурпурными, а весной синеватыми или даже коричневыми.

Тогда-то, в одном из разговоров с Катей, Константин и узнал, что девочка смертельно больна. Ее сердце не справлялось с ростом организма, и не обеспечивало тому достаточного потока кровообращения. Рассказ Кати произвел сильное впечатление не парня. Из ее слов Костя узнал, что пока нигде в мире не делают операций, которая необходима ей. Простая замена сердца тут не спасет. Кто-то из академиков в Москве, куда родители возили девочку на обследование, выдвинул теорию, что сердце могло бы работать лучше, если бы получало дополнительный импульс. Может быть когда-нибудь появятся приборы, которые станут способны на такое, но сегодня у нее шансов не было. Примерно к двадцати пяти годам, когда рост организма достигнет своего пика, слабое сердце перестанет справляться со своей функцией, и вскоре просто не выдержит нагрузки.

— Но ведь еще есть время — воодушевленно говорил Катин отец, — не надо отчаиваться. Научно-технический прогресс движется огромными скачками. Пока ты вырастешь, ученые обязательно что-нибудь изобретут.

Им стало уже по шестнадцать, когда Катя в первый раз надолго попала в больницу. Костя все время был с ней. Он приносил ей фрукты, и покупал светлый шоколад, так как темный врачи девушке есть не рекомендовали. Иногда они выходили в беседку, находившуюся на территории больничного городка, она клала свою голову на плечо парня и они подолгу сидели так, тихонько разговаривая обо всем на свете.

— Как ты думаешь, Кот — спросила его Катя как-то раз, когда они сидели вот так в той самой беседке на скамье — а что бывает с нами после смерти?

— Я не знаю — отвечал юноша — моя бабушка утверждала, что мы отправляемся на небеса, но отец всегда считал, что вселенная, это некий конгломерат сознания, и никакого Бога нет, а есть какая-то «ноосфера».

Катя улыбалась, но мнения отца и бабушки Константна все же старалась не оспаривать.

— А я думаю, — говорила она — что после смерти мы превращаемся в маленькие звездочки, которые светят живым людям сверху, помогая им жить здесь, на земле.

Да, в этом была вся Катя. Она всегда старалась всем помочь, ставя чувства и поступки других людей выше своих. Разве мог быть рай другим для этой маленькой, хрупкой девушки, с таким бледным, красивым лицом, которая не обижала даже мух?

Незаметным образом, Кот многому научился благодаря ей. Он вырос крепим и сильным парнем, но душа у него оставалась почти по-детски доброй. Парень мог запросто надавать в драке тумаков обидчику, а потом протянуть ему руку, чтобы тот смог подняться. Выяснение отношений не должно приводить к вражде, искренне считал он.

«Это все Катькино влияние» — тихо говорил кто-нибудь из его приятелей, и тут же оказывался прижатым к стенке, приподнятый за грудки мощными руками Кота с вежливой просьбой придержать язык за зубами.

Прозвище Косте тоже придумала она. В тот раз он непонимающе спросил ее, почему, именно «Кот». На что девочка засмеялась, и ответила: «Это потому, что ты ходишь бесшумно. А еще это созвучно с твоим именем — Костя». После этих слов Катя как-то хитро засмеялась и погладила его по руке. А прозвище так и закрепилось за мальчиком.

Все это было в детстве, и ему потом часто вспоминались многие моменты их с Катей дружбы. Но сейчас он очень сильно волновался за нее.

Они все еще сидели в беседке, когда Кот спросил:

— Когда же доктора научатся лечить такие болезни, как у тебя?

— Это скорее не к докторам вопрос — ответила девушка.

— Почему не к докторам? А к кому же тогда — Костя внимательно посмотрел на Катю, голова которой все так же спокойно продолжала покоиться не его плече.

— Понимаешь, вся беда в том, что моему организму необходимо только мое сердце. Сердце донора попросту убьет меня. Тут должны придумать прежде всего не доктора, а ученые, как сделать так, чтобы у сердца появился дополнительный мотор. Грубо говоря, кто-то должен придумать даже не сам мотор, а, прежде всего, возможность этому самому мотору работать на протяжении долгого времени, не меняя батарейки. Если бы еще при этом найти способ помочь сердцу прокачивать кровь под более мощным давлением, но не сразу, а постепенно, пока оно само, и все сосуды не окрепнут, тогда я, быть может, смогла стать полноценным человеком.