Подлетыши
Шрифт:
Они танцевали, а Сергей смотрел на них издали. Да, что и говорить, отец вальсировал неважно, неохотно, жалобно посматривая на оркестр, дескать, скоро ли кончится музыка? После танца воспитательница сразу же отошла к ребятам. Весь вечер Сергей не сводил глаз с неловкого отца, с веселой обаятельной воспитательницы, но особенно — с замполита.
Напрасны были старания сына: отец так и не смог тогда поближе познакомиться с воспитательницей.
…Сергей разворошил на столе бумаги.
— На работе надо работать, а не дома. Ты всю жизнь вот так пропыхтел над бумажками, людей не
— Что с тобой, отрок мой? — всматривался в глаза сына отец. — Может, жар у тебя, заболел?.. Ну-ка дай пощупаю лоб.
Сергей резко отстранился от отца, убежал в другую комнату.
Глава четвертая
Сергей пришел на пристань не в духе. Рассердил отец. Сергей звал его на рыбалку, тот сначала охотно согласился. Но, узнав, что будут с группой Галина Андреевна и замполит, отказался. И мастер Парков встретил Сергея с холодком, глянул искоса, буркнул невнятно на приветствие, будто Сергей непрошенно подсел к нему с удочкой во время клева. Ладно хоть на берегу Петя Гомозов, а то бы совсем осунулся Сергей.
Гомозов собрал вокруг себя ребят и что-то задорно рассказывал им, нажимая на «я». Порошкин опустил на лавку рюкзак, положил спиннинги и тоже подошел к гурьбе.
— Расскажи, как он сено продавал, — просили Петю.
— Нет, лучше про осиновые жерди…
— Сперва, наследнички, о дровах. — Петя утонул в толпе рослых детин. — Ну, так вот… Останавливает Мокеич бортовую, порожняк: — Шо вы, ребята, пустые носитесь?.. Да вы загрузитесь березовыми дровами, так у вас на каждом повороте купят, с руками оторвут. Дрова ядреные, гореть будут жарко.
— Твои, что ли, дрова? — навострили уши шофер и пассажир.
— Ну да, мои… Напилил, наколол, в поленницу сложил, а мне взяли да поставили паровое отопление. Дрова не нужны тяперь…
— А много ли просишь?..
— Да каво там! Бярите даром. По пути к дровам завернем в чайную, попьем чайку и бярите…
Петя состроил выражение лица, удивительно похожее на лицо Ергина — такое же доброе и беспокойное; размахивал руками, фуражку поправлял на голове, точь-в-точь как Ергин, теребил козырек восьмиклинки.
— Сидят они в чайной, наследнички, пьют чай, — продолжал Гомозов. — Шофер просто так сидит, шибко горячий чай ему не нравится, на сон клонит. Поторапливал шофер Мокеича.
— Сяди, согревайся, — утихомиривал его Ергин. — Дрова-то у дороги. Втроем моментально напуляем полный кузов. Ну, еще чайку по стаканчику!..
— Поехали, батя, уже поздно, — никак не сиделось шоферу.
— А топор у вас есть? — за чаем мимоходом спросил Ергин покупателей. — И пяла, наверно, имеется? Ну, раз инструмент при сябе, тогда у вас дело будет. Таки дрова нигде не найдете. Березы высокие, прямые, без сучка и задоринки. Знай пяли да коли. Целая роща…
Первым смекнул шофер, какие дрова у Ергина, в каком они состоянии находятся, стал он ругаться, требовать возместить убыток за простой машины. На этом и конец моему рассказу, наследнички. Самое интересное прервал в чайной милиционер…
— Ты сам, Гомоз, сочиняешь на Мокеича, — едко спросил Сергей, — или вместе со столяром Коноваловым
тужитесь?..— Молчок, Пороша! — зашумели подростки. — Не любо, не слушай, а врать не мешай… Давай, Петро, о сене и соломе…
Гомозов начал было очередную байку про мастера Ергина, но вдали показались Дегтярев и Елисеева. Оба шли с походными рюкзаками, приветливо улыбаясь ребятам.
— Все собрались? — спросила Галина Андреевна. — Никто не проспал?.. А денек-то какой чудный разыгрывается, — прищуря чуть выпуклые большие глаза, она глянула на яркое солнце. — Это я заказывала на сегодня хорошую погоду.
— Чур, я буду учить вас, как рыбу подсекать, — вызвался Гомозов и потянул с плеч воспитательницы рюкзак.
— А я согласен вам и червячков на крючки наживлять, — отталкивал в сторону Петю рослый парень Иванов.
Замполит и воспитательница направились к мастеру Паркову.
Гомозов, глядя им вслед, уныло заметил:
— Куда нам, наследнички, тягаться с замполитом. Он, смотрите-ка, высокий, плечистый… На нем спортивный костюм синий с белыми полосками, а мы кто — голь перекатная.
— Щеголь, — буркнул Порошкин. — Ему бы не на рыбалку — в крокет играть…
— Не идет, а плывет, — кто-то поддакнул Сергею.
Не по нутру Сергею оттого, что Дегтярев пришел на пристань с Галиной Андреевной. А ребятня подпевала Порошкину просто так, из мальчишеской солидарности, не держа никакого зла на Илью.
— Доброе утро, парни! — голосом Дегтярева воскликнул Петя и будто взялся на своих плечах за лямки рюкзака — точно так же брался и Дегтярев.
— Новый спектакль начинается! — крикнул Сергей. — Образ замполита в исполнении Петьки Гомозова. Спешите посмотреть премьеру. Билеты продаются по коллективным заявкам… Гомозов, я твой коллега. Подмечаю смешное в Дегтяреве и передаю тебе. Гонорара не надо. Буду стараться на добровольных началах.
Теплоход «Хрусталь» вобрал в себя нескончаемую вереницу рыбаков, цепляющихся друг за друга удочками, спиннингами, неслышно поплыл вниз по течению Амура.
Поздняя осень. С деревьев и кустов уже осыпались листья, и сопки ощетинились темно-серыми голиками. От встречного ветра Амур волновался и колобродил. На палубе прохладно, все забрались в многоместную каюту. Мастер Парков, замполит и Галина Андреевна сидели на лавках, ребята устроились кто где смог. Неумолчно болтали, смеялись, перешучивались с Дегтяревым и воспитательницей. Кто-то уже закусывал, пил лимонад, мостился в углу на рюкзаках вздремнуть. Петя Гомозов не оставлял в покое воспитательницу:
— Вы мешок под рыбку взяли или баржа придет?.. А если на вашу удочку калуга клюнет, тогда что делать будете? Кого позовете тянуть? — и ревниво посмотрел на замполита. Тот перехватил его взгляд, сдержанно улыбнулся.
Парков уткнулся в какой-то технический журнал, ребят будто не слышал, не замечал. Они к нему тоже не обращались.
— А что, Вадим Павлович! — Дегтяреву было тягостно чувствовать натянутое отношение между ребятами и мастером, он старался как-то сблизить, растормошить их. — Объявим рыбацкое соревнование?.. С одной стороны вы, Галина Андреевна и я, с другой — наследнички.