Подруга Мародеров

– Нет, - спокойно ответил он.
– Не передергивай, Картер. Это не я провел ночь с другой и отказываюсь рассказывать, что и почему и там делал. Что я должен думать?

Не дожидаясь ответа он ушел. Джейн отчаянно рыкнула и плюхнулась на диван, закрыв лицо руками. Она думала, что все уже разошлись. Последние ученики покидали гостиную, искоса поглядывая на нее с любопытством.

Медленно Сириус спустился и присел рядом. Джейн убрала руки, чтобы взглянуть, кто посмел потревожить ее сейчас. Злость, готовая ядом выплеснуться на нарушителя личного пространства, исчезла, когда Картер поняла, что рядом Блэк.

– Бродяга, - выдохнула она, заталкивая свой гнев подальше, - ты чего здесь?

– Тот же вопрос могу задать тебе, - мягко ответил он.

– Я… - Джейн взмахнула ладонями в попытке что-нибудь придумать, но не смогла.
– Ты же все слышал, верно? Чего же тогда спрашиваешь?

Сириус бы так много хотел сказать в ответ. Но не мог. Потому, что эта девушка была его другом. И потому что его лучший друг был ее парнем.

– Я правда не могу рассказать Джеймсу, - вздохнула Картер.
– Это не мой секрет. Почему он этого не понимает?

– Он понимает. Но если ты с ним, то должна доверять ему. Во всем.

Джейн внимательно посмотрела на него своими грустными карими глазами. Глазами Джеймса.

– Поставь себя на его место, - продолжил Бродяга. Он мог бы не говорить всего этого. Другой бы не стал. Но Сириус слишком дорожил счастьем Джеймса и Джейн, чтобы позволить двум своим самым любимым людям все сломать.
– Представь, что Сохатый проводит ночь в одной комнате с Эванс, не предупреждая тебя. А наутро отказывается говорить, почему. Разве ты бы не сходила с ума от ревности, как он сейчас?

Джейн прикусила нижнюю губу. Сириус видел, что она все понимала. Просто такой уж у нее характер, что она легко взрывается. Как и Поттер. Определенно, они стоят друг друга. Но, должно быть, та причина, по которой Картер не могла сказать правду, действительно была очень важной и серьезной.

– Идем на урок, - позвал подружку Блэк, вставая с дивана. Он внезапно ощутил какую-то усталость и опустошение. Что он делает? Пытается наладить отношения девушки, которая нравится самому, с другим парнем! С каких пор он стал таким правильным и мудрым? Словно бы превращается в Люпина. Нет. Пора завязывать с этим.

– Да, - согласилась Джейн, поднимаясь следом.
– Я поговорю с ним, обещаю. И постараюсь до него достучаться.

– Да делай что хочешь, Киса, - отмахнулся Сириус, ощущая неожиданный прилив раздражения.
– Это ваше дело.

И, не дожидаясь девушку, направился прочь. Он слышал, как за спиной спешила за ним Картер, но не замедлил шаг, чтобы дождаться ее.

На завтрак они безнадежно опоздали, да и на урок тоже. Флитвик смерил их скептически-оценивающим взглядом, прежде чем разрешил войти и занять свои места. Лунатика не было сегодня на уроках, так как ожидалась ночь полнолуния, Сириус хотел приземлиться рядом с Питером, как всегда, но не успел. Джеймс схватил его за руку и чуть ли не силой усадил с собой. На место Джейн. Картер же не осталось ничего другого, как сердито сесть рядом с Хвостом.

– Слушай, Сохатый, - шепотом выдохнул Сириус, - не впутывай меня в ваши с Котенком разборки.

Глаза Джеймса сверкнули из-за очков чуть ли не со злостью. Он все еще не успокоился.

– Ты не представляешь, какого это, видеть ее с этим красавчиком, - прошипел он.
– Видеть, как она ему улыбается, как проводит с ним время. Думать, что они рядом. Ты не понимаешь.

Сириус сдержано хмыкнул, а затем поспешно стиснул зубы.

– Действительно, куда уж мне понять?

Джеймс, слишком раздраженный ссорой с Джейн, не заметил сарказма в словах друга. Нервными движениями он принялся чиркать на бумажке пером, выводя бессмысленные каракули, похожие на торнадо. Иногда среди них проскальзывали очертания снитчей или буквы «J».

Сириус обернулся. Сидящая позади Джейн тоже не слушала Флитвика. Подперев голову левой рукой, она карандашом рисовала на полях тетрадки какие-то замысловатые узоры. Забавно, что даже поссорившись, они вели себя одинаково. Два лохматых идиота. Действительно, волосы и того, и другого сейчас напоминали вороньи гнезда. Так как Картер не подняла головы, Бродяга отвернулся. Он пытался сосредоточиться на объяснениях профессора, но сердитое ерзанье Джеймса справа заметно мешало этому.

Сириус искренне не понимал, как можно быть такими упрямыми баранами - сначала бегать друг от друга полгода, отрицая очевидное, затем цепляться друг к другу из-за каждой мелочи, ломать все, что так долго и тяжело строилось. Если бы только на месте Поттера был сам Блэк, если бы Джейн выбрала не Сохатого, а Сириуса… Всё было бы иначе. Бродяга бы не вел себя так. Он понял, что Картер перестала быть его другом задолго до того, как это же осознал Джеймс. Просто внезапно осознал, что единственная девушка, с которой он действительно может быть собой - это его Котенок. С ней не нужно притворяться, с ней интересно и весело. И ее взрывной характер - то, что нужно. Она единственная не пускает по нему слюни. Не смотрит с обожанием, как остальные. Она особенная. Незабываемая. С ней Сириус чувствовал себя настоящим.

Он и с ее подружкой, Амелией, начал встречаться лишь для того, чтобы попытаться вызвать в Картер ревность. Только не сработало. Потому что именно тогда что-то между Джеймсом и Джейн сломалось. Поттер начал ревновать ее к Гранту, Картер его - к Эванс. И Сириус видел, как на его глазах рушится мечта. Даже когда эти двое еще не понимали, что происходит между ними, и никто другой более, Бродяга уже видел, что начинается. И ничего не мог с этим поделать. Возможно, ему стоило начать действовать активней, бороться за Джейн. Но как мог он, если Картер уже выбрала Сохатого, пусть даже еще не осознавала этого? Если она его уже любила? Может, если бы Бродяга был таким же, как все в его семье, истинным Блэком, он бы сделал все, чтобы Картер была с ним. Но предать Джеймса он не мог. И потому сейчас ему оставалось лишь наблюдать за тем, как его лучшие друзья пытаются выстроить свои отношения.

Урок прошел незаметно, так как был полностью теоретическим, а потому Сириус просто пропустил большую часть материала мимо ушей, поглощенный собственными мыслями. Джеймс не сказал ни слова больше, но Бродяга видел, как сильно друг переживал эту ссору. Вместе друзья вышли из кабинета. У дверей их ждала Лили.

– Привет, Джеймс, - солнечно улыбнулась Эванс. О, Сохатый, ты все-таки добился ее внимания. Неприступная староста влюбилась в Джеймса. Только поздно. Случись это раньше и, как знать, может, и у Сириуса был бы шанс на свою счастливую сказку.

– Привет, - буркнул Поттер, не останавливаясь. Прекрасное личико Лили стало разочарованным. Сириус лишь, поджав губы, пожал плечами, встретившись с ней взглядом. И поплелся за Сохатым. Уже на лестнице их нагнали Питер и Джейн.

– Травология?
– спросил Хвост. Безусловно, он и так знал, что да, но уж слишком высоким было напряжение в их компании сейчас. Наверное, потому, что его излучали Джеймс и Джейн. Невольно Сириус подумал, как сильно им сейчас не хватает Римуса. Уж мудрый добрый Лунатик нашел бы способ примирить Джеймса и Джейн. Ну, или хотя бы подтолкнуть их к этому. Он бы подобрал нужные слова, будь рядом. Но сейчас он сидит, запертый в больничном крыле, и, наверняка, читает. Хотя нет. В больничном крыле все еще лежит Боунс. Значит, Люпина скрывают до ночи где-то в другом месте. Но какая разница? Им все равно нельзя увидеть его, чтобы не вызвать подозрений. До ночи.