Подруга Мародеров

– Джейн, все точно хорошо?
– тихо спросил Римус, когда после обеда друзья вылезали из-за стола. Картер взглянула Лунатику в глаза и улыбнулась.

– Да. Точно.

Но остатки дня Джейн провела как на иголках. И когда за окном повечерело, а экзамен завершился, девушка поднялась с места и направилась к кабинету профессора Гвина. Она знала, что ничего не изменит, не переубедит его, не попросит остаться. Но просто хотела попрощаться с ним. Он научил ее многому. Быть сильнее. Переживать свою боль и идти дальше. Показал, что такое настоящее горе и настоящая стойкость и сила. Он стал ее героем.

Дверь в кабинет была приоткрыта, оттуда лился мягкий золотистый свет. Джейн коротко постучала костяшками о дерево и вошла. Открытый чемодан стоял на полу и в него весьма хаотично летели вещи. Рядом стоял отдельный саквояж с книгами и тетрадками.

– Профессор?
– позвала Джейн, не увидев хозяина.

– Никогда не любил собирать вещи, - раздался из-за спины голос Гвина. Джейн обернулась. Сразу за дверью находился шкаф и именно из него сейчас убирал книги мужчина.

– Это всегда навевало на меня какую-то тоску по месту, что я покидал, - продолжил Гвин, глядя на Джейн. Его синие глаза-ракушки ярко блестели в свете пламени камина. И тонкий шрам на губе казался чернее и страшнее.

– Вы могли бы не уходить, - произнесла Джейн, обретя голос. Гвин прошел к чемодану и опустил туда перевязанную ниткой стопочку книг.

– А вы могли бы не приходить сейчас, - ответил он.

– Но… я не могла по-другому.

– Я тоже.

Гвин закрыл опустевший шкаф, и дверки его печально хлопнули внезапным одиночеством. Джейн не хотела, чтобы он уходил. Лучший учитель, что был. Но от ее желания ничего не зависело.

– Не стану спрашивать, как вы узнали, - продолжил говорить Гвин.
– Это неважно. В любом случае, я рад, что вы заглянули, мисс Картер.

Джейн слабо улыбнулась. Она вдруг ощутила пустоту в груди, словно снова теряла кого-то близкого. Должно быть, это отразилось на ее лице или в глазах, так как Гвин вдруг замер и подошел к ней, мягко опустил ладонь на ее плечо.

– Ну что вы, не стоит, - улыбнулся он. Мягко и тепло, словно бы той улыбкой из прошлого.
– Уверен, у вас будет лучший учитель, чем я. А мой путь здесь завершен. Пора идти дальше.

– Но куда?

Гвин не ответил, лишь поджал губы. И в глазах его на секунду мелькнула грусть. Он тоже не хотел уходить. Для него, как и для Джейн, это место осталось теперь единственным домом. Домом, который ему приходится оставить. Наверное, уже навсегда.

Джейн хотела сказать что-то еще, нечто важное и особенное. То, что понимала его, то, что их связывало, но не могла. Сейчас. Пока он еще здесь. Пока не вернулся в свою тьму и одиночество. Но нужные слова не находились. И момент был упущен. Гвин отошел и закрыл чемодан. Долгим взглядом он осмотрел комнату, убедившись, что в ней не осталось ничего из его вещей, затем подхватил чемодан и саквояж и направился к выходу. Все это время Джейн стояла, не в силах пошевелиться и отвести от мужчины глаз.

Около Картер Гвин остановился и трогательным взглядом посмотрел на нее. Будто просвечивал насквозь. И Джейн невольно поймала себя на мысли, что, должно быть, в последний раз эти удивительные синие глаза полные тяжести и горечи смотрят на нее.

– Удачи, моя девушка с Патронусом, - улыбнулся Гвин.
– Будь сильной.

Миг - и шаги его уже удалялись вниз по лестнице, оставив Джейн в полном одиночестве в осиротевшей комнате, потерявшей своего хозяина. И отчего-то девушке захотелось плакать. Но слез не было. Медленно она развернулась и побрела прочь. Но в коридоре внезапно замерла у окна, глядя вниз на двор.

Высокая фигура Гвина в черном плаще, таинственная и несчастная, такая сильная и одинокая, покидала Хогвартс. Мужчина-загадка для тех, кто не знает о его трагедии. Да и для Джейн тоже. Сколько тайн он молча несет на своих плечах? Тех, о которых не рассказывают. Но вот мужчина остановился и оглянулся. Джейн напряглась. На миг в ней вспыхнула надежда - неужели он передумал? Но спустя пару мгновений Джейн все поняла. Из школы к своему учителю и наставнику бежали все те, кого он обучал Древней магии. Те, кто стали ему ближе всего. И впереди - Марлин. Они окружили Гвина, что-то говоря. Они не хотели отпускать его. Но не отпустить не могли. Они обнимали его, каждый. И сердце Джейн сжалось. Гвину было бы проще уйти без этих прощаний. Потому что так тяжелее покидать людей, кто его так любит.

Стоя у окна, Джейн наблюдала за Гвином, стараясь запомнить его, каждую черточку. Затем она увидела, как ученики уходят, оставляя с Гвином лишь Марлин. И Картер отвернулась. Это личное. Это их дело. Их жизнь. И их чувства. И не ей за этим подглядывать.

Вернувшись в гостиную, Джейн поняла, что новость об уходе Гвина из школы уже разлетелась повсюду. Пробираясь к мародерам, она услышала это от Лили, каких-то третьекурсников и, наконец, от Джеймса.

За ужином все только и обсуждали внезапное увольнение преподавателя и гадали, что стало причиной. А Джейн искоса наблюдала за Марлин. Маккинон сидела в стороне от всех с поникшим видом и сжимала в руках букет из ярко-синих цветов похожих на васильки. Будто бы это был чей-то прощальный подарок. На память. Быть может, того, чьи глаза горели такой же неистовой синевой. Того, кто, возможно, вновь сумел полюбить.

***

Экзамены закончились, как и учебный год. Поезд на станции ждал учеников, чтобы отвезти их в Лондон, откуда все они отправятся по домам, наслаждаться летом и свободой.

Мародеры и Джейн заняли одно купе и весело проводили время вместе в последний раз на шестом курсе.

– Короче, если что, приезжайте все ко мне!
– хлопнул в ладоши Джеймс.
– Предки будут рады. Ну, и я возражать не стану.

– А не наоборот ли?
– хохотнул Сириус.
– Но я, пожалуй, воспользуюсь твоим знатным предложением. Не выдержу все лето в моем дурдоме.

– Джейн?

Джеймс взглянул на сидевшую рядом с ним девушку. И как бы она сейчас хотела сказать просто «да».

– Может быть, - вместо этого ответила она.
– Если я останусь в своем дурдоме, то точно свихнусь.

Взгляд Поттера сразу стал серьезным и решительным. Таким взрослым. Будто он готов был растерзать любого, кто посмеет причинить его девушке боль.

– Так может, сразу ко мне?
– осторожно предложил он. Будто боялся спугнуть ее. Сириус где-то сбоку не сдержал фырканье. Но для Джейн это не имело значения.

– Нет, - она покачала головой.
– Спасибо, но нет. Я должна туда вернуться. Это мой дом.

И другого у нее не будет. Джейн помнила о страхе Гвина. О его боли. О том, что за все эти годы после смерти его семьи он так и не вернулся в свой дом. И она не хотела так. Там она была счастлива. И именно это тепло и свет она хотела сохранить. А не боль.

На вокзале всех встречали семьи. И Джейн ощутила невыносимо ноющую боль в груди, когда поняла, что ее не встречает никто. Просто больше некому.