Подруги
Шрифт:
Жан Крозе без лестницы, прямо с земли, взявшись за проволоку руками, в один миг очутился на ней и пошел, плавно покачиваясь из конца в конец. Словно на ровном полу он бегал по ней, садился, вставал, прыгал и в довершение всего потребовал самовар. И вот, когда на сцену вынесли кипящий самовар на подносе, с чайником и стаканом, произошло самое дерзкое и смелое, что когда-либо видела Клара.
Жан Крозе взял поднос с кипящим самоваром и донес его до середины проволоки, здесь он медленно стал подгибать ноги и вдруг опустился на проволоку, поджав по-турецки под себя ноги. Затем он поставил
Цирк огласился шумными рукоплесканиями. Жан Крозе сдал поднос, спрыгнул на песок и, небрежно поклонившись, ушел с арены. Клара сидела пораженная и восхищенная. Только понимающий дело мог оценить всю отчаянную наглость этой проделки.
Она тотчас прошла за кулисы и подошла к Ивану.
– - Вы первый, смелостью которого я поразилась. Благодарю вас, -- сказала она, крепко, по-мужски встряхивая ему руку.
– - Не на чем, -- небрежно усмехаясь, ответил Иван.
– - Пустая штука.
"И цены себе не знает, -- настоящий русский", -- подумала Клара.
– - Он, мамзель, и не такие штуки выкидывает. Ему все трын-трава, -- вмешался в разговор Антон Таиров, наездник.
– - Он смелый, -- с восторгом сказала Клара, обжигая взглядом Ивана.
– - Никакой и смелости нет, -- ответил Иван.
– - Просто перед выходом выпил для куражу. А шею сломать все равно придется.
– - Он кивнул головою и пошел переодеваться.
– - Как выпил?
– - не поняла Клара.
– - Тринкен, -- объяснил Таиров, щелкая себя по воротнику.
Клара всплеснула руками.
– - И потом на работу?
– - воскликнула она с неподдельным ужасом.
– - А то как же иначе, без этого невозможно.
– - Таиров!
– - крикнул режиссер. Клара задумчиво пошла в свою уборную.
VII.
Клара всю ночь думала об Иване Красове, Он поразил ее воображение своею бесшабашною удалью и полным презрением к опасности. Но помимо этого ей нравилось и лицо его, с наглыми глазами.
Женщина не может прожить без любви. Кларе исполнилось уже 30 лет, и сердце ее вдруг потребовало своего права.
И как горда была Клара в своем одиночестве, так порывиста и проста явилась она в своей любви.
Она на репетицию принесла Ивану конфет и угощала его.
– - Вы бы коньячку лучше, -- сказал Иван. Стоявшие подле засмеялись.
Клара вспыхнула и опустила свои смелые глаза перед наглым взором Ивана.
– - Вы придите ко мне. У меня дома есть коньяк, -- прошептала она чуть слышно.
– - Сегодня?
– - спросил Иван.
– - Да, после представления.
– - Клара отошла от него и почти пробежала в свою уборную.
Грудь ее порывисто дышала. Ей, казалось, что она совершила что-то страшное, неслыханное. И вдруг в ее памяти словно живые встали Альфред и Карл.
– - Но я не могу, -- воскликнула она вслух, заламывая руки.
– - Я все одна... я всегда одна... Все любят.
Она вдруг испуганно вскочила со стула. В ее уборную
тихо вошел жонглер Боско и вкрадчиво заговорил:– - М-ль Клара, я слыхал, что вы назначили свидание этому Ваньке...
Клара гордо смерила его взглядом.
– - А вам что?
– - Я потому... так как...
– - смутился Боско.
– - Вы знаете, -- заговорил он с жаром, -- этот Иван дурной человек, глупый человек... Пьяница... Он вам только горе причинит, поверьте мне. Он и работает-то из-за милости только, а то его выгнать надо. Вчера он попону...
– - Вон, -- крикнула Клара и так энергично указала на дверь, что жонглер Боско тотчас скрылся.
Клара пошла домой.
Ах, поскорей бы приходил и проходил вечер.
Она пришла в свой номер и стала торопливо приготовлять все для встречи дорогого гостя, а когда приготовила, то каждую минуту взглядывала на часы и прислушивалась к каждому шуму в коридоре.
Лицо ее горело, голова кружилась.
VIII.
Жан Крозе стал героем.
Для всех было ясно, что эта "дура" врезалась в него и все завистливо поздравляли его с успехом.
– - Мне разве это в первой?
– - шутливо говорил Крозе, а в душе ликовал и, когда наступил его выход он превзошел себя в безумной смелости.
Его номер кончился под гром рукоплесканий.
Жан соскочил с проволоки и раскланивался.
– - Иди, иди, переодевайся скорее, -- со смехом поторопил его Таиров, когда он прошел со сцены.
– - И то, опоздаю пожалуй, -- весело засмеялся Красов и пробежал в уборную.
– - И повезло же дураку, -- злобно проворчал Боско.
Иван Красов быстро пошел к гостинице "Лондон", где остановилась Клара. Коридорный услужливо подвел к дверям номера и постучался.
– - Войдите, -- раздался отклик.
Красов отворил дверь и вошел в просторный номер. Он торопливо снял и повесил пальто и тотчас Клара взяла его за руку и взволнованно спросила:
– - Отчего так долго?
– - Кончил номер и только переоделся, -- ответил Красов.
– - А я ждала, ждала. Ну садитесь. Вот чай, вот и коньяк, -- и она счастливо засмеялась.
Красов сразу понял свою роль и небрежно развалился на диване.
В первый раз он был в такой обстановке. Номер был дорогой и весь пол его покрывал ковер; на дверях и окнах висели тяжелые портьеры, на подзеркальных столах и на камине стояли бронзовые часы и канделябры.
Стол, за которым сидел Красов, был уставлен вином и закусками. Чего же лучше?
Клара сидела против него и, бессознательно улыбаясь, пожирала его глазами,
"Совсем готова", подумал Красов и сказал, указывая на диван:
– - Вы бы сюда сели.
Клара быстро пересела и счастливо смеясь сказала:
– - Я боялась вам помешать.
– - Напротив, очень приятно, -- пробормотал Красов и уткнулся в стакан с чаем.
Клара заботливо угощала его. После чая Красов стал пить и закусывать и слегка охмелел. Он обернулся к Кларе, глаза его замаслились и он нагибаясь к ней говорил: