Подсолнушек

Ступить на мост Юлька не решилась. Ее кто-то окликнул. Юлька обернулась на голос, увидела Федю.

Федя кивнул в сторону поля:

— Натворило делов! Зерно намокло, лампочек и проводов нет, а которые валки не обмолотили — заляпало грязью!

Юлька обеспокоенно спросила:

— А бабушку ты не видел?

— Нет.

Брезентовый плащ на Феде промок и торчал коробом, точно был сделан из жести. Лошади тяжело дышали, и от них валил пар.

— Садись, довезу до хаты! — предложил Федя.

Бабушки дома не было. Юлька залезла на кровать, укуталась в тулуп, стала ждать бабушку.

Бабушка вернулась только к обеду. Одежда ни ней промокла и липла к телу. Отжимая край платья, она сказала:

— Страсть-то какая! Не приведи господи! А все-таки хлеб спасли!

«Вот оказывается какая бабушка! — подумала Юлька. — Она не испугалась, а я, трусиха, забоялась…»

— Как же ты перешла мост? — спросила она.

— Я по мосту не шла. Перебралась на лодке.

Бабушка помолчала, зябко поежилась:

— Вот что, Подсолнушек, сейчас все люди работают. И Настя-стряпуха с ними зерно лопатит. Нам с тобой надо кормить людей. Я трошки отдохну и приберусь, а ты ступай в бригаду. Свари пшенный кулеш и на второе компот. Мудреного тут ничего нет.

И вот Юлька снова возле речки. Вода вертится воронками и несет хлопья пены. На мгновение Юлькой овладела робость, она замешкалась. В шуме воды ей вдруг почудился ласковый голос бабушки: «Иди!..»

Стараясь не смотреть на воду, Юлька побежала по мосту и очутилась на другой стороне реки. Возле лесополосы она встретила озабоченного Акимыча.

— Ты, Подсолнушек? — спросил он.

— Я, — сказала Юлька. — Бабушка велела идти в бригаду, кормить людей.

Лицо Акимыча просветлело:

— Тебя давно ждут в бригаде! Ты же у нас — главный кашевар!

Акимыч не видел, как вспыхнули Юлькины щеки. Всю дорогу до бригады она, казалось, не шла, а летела. Акимыч едва поспевал шагать за ней в своих сапогах-скороходах.