Подстава Симоны

Макс, поморщившись от болезненного прикосновения, отдёрнул плечо, превратившееся после вечерней стычки с отцом в один большой синяк. В голове зазвучали угрозы родителя, которые тот выкрикивал, колотя Макса. Если ещё хоть раз он выкинет при Марине Сергеевне что-то подобное – речь шла о резком уходе с ужина в четверг – он отправится к матери в деревню, а учёбу на архитектора будет видеть разве что во сне. Стараясь прогнать болезненные воспоминания, Макс, почесав макушку, спросил у успевшего сосредоточиться на дороге друга:

– А ты знаешь какую-нибудь Симону?

– Симону? – удивлённо скривился Валера, сворачивая во двор университета. – Рускову если только.

– Рускову? – переспросил Макс, поняв, что не первый раз слышит эту фамилию.

– Ну да. Ты что тормозишь? Одногруппница вообще-то наша. Я тебе ещё в прошлом году говорил, что она запала на тебя.

– Рыжая? – начиная увязывать два разрозненных образа в памяти в один, уточнил Макс.

– Ага. Ты что такой тормозной сегодня? Зайди у меня в друзьях найди её. Сима Рускова. Её Женька ещё «симка "МегаФона"» называет, – вылезая из машины, добавил Валера.

Макс, усердно тыча в экран телефона, ища в социальной сети названную Симу, тоже медленно выполз из машины. Сощурившись от ударивших в глаза солнечных лучей, он недовольно погасил экран телефона, так как разглядеть что-то в ярком апрельском солнце стало невозможным. Однако это и не было нужно: он увидел её в лёгкой дутой курточке, заходящей в двери учебного корпуса.

«Вот чёрт, – пронеслось у него в голове, – бывают же такие совпадения! Ну, теперь-то я с вашей семейкой поквитаюсь…»

– Основные особенности готического архитектурного стиля, – послышалось блеянье Симоны, вышедшей отвечать.

Макс не мигая разглядывал её, размышляя, как подобное могло быть. Какова вероятность такого совпадения, что дочь женщины, разбившей его семью, уже третий год учится с ним в одной группе?

– Ты что, решил оператора связи сменить? – шепнул сидящий рядом Валера.

– В смысле? – оторвавшись от объекта наблюдения, нахмурился Макс.

– Всю пару на «симку "МегаФона"» пялишься, – вполголоса хохотнул друг, искренне веря, что его шутка была верхом сатиры.

Макс собирался что-то ответить, но Симона закончила свой рассказ и двинулась по проходу в их направлении.

– Поставь подножку, – еле слышно шепнул парень Валере, и тот в последний момент успел выставить часть ноги в сторону, тем самым спровоцировав эпичное падение девушки.

Макс, довольно наблюдая за сценой, не без удовольствия обнаружил в паре сантиметров от задней ножки своего стула листок, на котором минуту назад расписалась преподаватель. Напустив на лицо сочувственное выражение, он окликнул пытавшуюся собрать реферат Симону и сделал вид, будто собирается вернуть заветный лист А4 ей. Когда девушка подняла на него глаза, в нём в ту же секунду буквально вскипела буря эмоций. Ему захотелось намотать её рыжие волосы на кулак и со всей силы шваркнуть об парту. Однако вместо этого он, злобно скалясь, выплюнул жвачку на лист, находившийся в его власти, и, скомкав, забросил прямо в урну.

– Ты нафига это сделал? – непонимающе осведомился Валера, когда к доске вышел следующий докладчик.

– Чтоб смеху было дофига, – хмыкнул ему в ответ Макс.

Глава 9

«Что, чёрт возьми, это было?!» – крутилось в голове Cимоны по пути домой из университета. Вопрос не оставил её и дома, пока она разогревала остатки картофельного пюре и свой не съеденный накануне стейк. Почему Макс повёл себя с ней так? Что она ему сделала? Может, попытаться поговорить с ним? Жуя застывшее в холодильнике и уже не такое воздушное, как вчера, пюре, она даже не заметила, как в двери повернулся ключ, – и в квартиру впорхнула счастливая мама. Увидев дочь на кухне, она, стаскивая лёгкое пальто и всё ещё оставаясь в уютном шарфе, заговорила:

– Симочка, у меня новости.

Ещё секунду назад полагавшая, что она находится в квартире одна, и потому не ожидавшая обращения Симона вздрогнула и едва не поперхнулась кусочком мяса. Подняв глаза, она увидела идущую к ней маму.

– Какие новости? – неразборчиво из-за мяса с картошкой во рту спросила девушка.

Вместо ответа Марина Сергеевна сунула ей под нос свою правую руку, на безымянном пальце которой сияло золотое кольцо с огромным камнем.

– Дядя Борис сделал мне предложение вчера вечером, так что теперь он и Максим будут жить с нами, свадьба в июне, – мама так легко вывалила эти вести, словно оглашая список покупок для ближайшего похода в магазин.

– Свадьба в июне? Жить с нами? – она будет жить вместе с Максимом? И так не слишком сильный аппетит испарился окончательно.

Симона не успела толком справиться с услышанным, как мама продолжила:

– Ты ведь уже отдыхаешь в июне?

– В июне у меня практика, – глотая через силу кусок мяса и откладывая вилку, понуро буркнула девушка.

– Практика – это ерунда, – отмахнулась мама. – У Бориса друг – архитектор, он обещал взять на практику Максима – и тебя тоже возьмёт без проблем. Сходите вместе разок, посмотрите, наснимаете фоток для отчёта. А документы вам подпишут.

«Час от часу не легче», – закрывая рукой лицо, простонала про себя Симона.

– Я что-то не слышу поздравлений, – вновь помахав перед носом дочери булыжником на пальце, нахмурилась мама.

– Поздравляю, – уже поднимаясь из-за стола и вымученно улыбаясь, сказала Симона, направляясь в свою комнату.

Чёрт возьми, за что ей всё это? Она почти плакала, закрывая за собой дверь и плюхаясь на кровать. Как же ей распрекрасно жилось ещё каких-то два дня назад. Во-первых, мамы сутками не было дома, и она практически жила одна и делала что хотела. Теперь же количество жильцов обещало вырасти вдвое, какое уж тут личное пространство! Во-вторых, Макс её в упор не замечал, даже столкнись они нос к носу в коридоре на перемене. Тогда Симоне, конечно, не казалось это чем-то хорошим, а теперь она всё бы отдала за возвращение себе невидимости для его глаз. Чёрт, ещё и – хоть сейчас это было самой меньшей проблемой – но всё же отправляться на пересдачу по архитектурным стилям тоже было крайне обидно. Она ведь постоянно готовилась. Единственным, хоть и не особо утешительным плюсом было то, что сегодня пятница и завтра у неё выходной. Однако это не особенно скрадывало душевные переживания. Симона, лёжа поперёк кровати, так что рыжие волосы разметались по полу и голова тоже слегка свисала, закрыла лицо руками, и тёплые капли из глаз заструились по пальцам.

10 апреля, суббота

Глава 10

Суббота, как всегда, пролетела стремительно. Макс, проснувшийся практически в обед, только успел умыться и позавтракать, а на часах уже миновало три. Начинался четвёртый час, но он привык к такому распорядку в выходные. С лёгким отвращением глянув на джойстик, лежащий в паре метров от него на кровати его комнаты, он пораскинул, чем занять остаток дня. Играть в приставку было не вариант, он и так вчера до тошноты наубивался всевозможных чудовищ, зависнув до половины четвёртого. Этим, в частности, и объяснялись его позднее пробуждение и нежелание играть сейчас. Лениво щёлкая пультом и не давая ни одному из пятисот каналов кабельного задерживаться дольше, чем на секунду, он невольно уловил из кухни голос отца. Тот, вопреки всеобщему выходному, собирался на работу во вторую смену.

Макс с детства привык и потому давно перестал удивляться тому, что отца никогда нет. С самого рождения он практически воспитывался в неполной семье. Одной только лишь мамой. Папа появлялся в его жизни редко, чаще присутствовал лишь невидимым призраком, оплачивавшим его «хотелки». «Это от нас с папой», – вручая в одиночку подарок, говорила мама всякий раз, когда папы из-за работы не было дома в праздники. А случалось подобное чересчур часто. Такие вот «тёплые» отношения между отцом и сыном в детстве привели ныне к тому, что после отъезда мамы, служившей между ними буфером, их и без того вялое общение сошло на нет. Они были как соседи, живущие в общей квартире, почти не разговаривали. И Макса по большому счёту всё устраивало, пока отец вдруг не начал ему приказывать.