Подводник
Шрифт:
Вернув нож дикарке, правитель нащупал несколько прочно держащихся на своих местах камней и начал карабкаться наверх, подозревая, что до самого берега никакого отдыха они уже не получат. Если спать в иле смертельно опасно, то на стене — просто невозможно. Вдобавок, он никак не мог разглядеть край мертвой стены в мертвой воде, а потому не знал, как высоко предстоит влезть.
«Сдаваться после всего того, что мы прошли, будет глупо, — чувствуя, как его оставляют последние силы, подумал Найл. — Претерпеть такие муки, чтобы свалиться в самом конце пути? Стоило ли тогда вообще начинать этот поход. Ну же, Великая Богиня! Я сделал для тебя все, что мог. Помоги же и ты хоть чем-нибудь!»
И почти сразу его
Посланник Богини помог забраться к себе обеим женщинам, после чего обессиленно вытянулся и заснул.
Сон слабо восстановил их силы. После вчерашней многочасовой работы руки еле шевелились, ноги болели. Но поддаваться желанию хоть немного отдохнуть было так же опасно, как и остаться ночевать в илистой глубине. Путники потеряли контакт с кораблями флотилии, лишившись таким образом и пищи и воды. Следовало как можно быстрее выбраться на более высокие участки дня, чтобы дать о себе знать и получить необходимые припасы. А потому люди встали и упрямо побрели вперед.
Теперь дно шло довольно круто вверх. Создавалось впечатление, будто все море представляло из себя одну очень большую, гигантскую канаву, самое днище которой, заросшее грязью и не имеющее никакой живности, они преодолели вчера. Дальний край более пологий, этот — крутой. Но оба они представляли собой лишь путь в глубину, к середине канавы.
Второй переход закончился новым голодным ночлегом. Скользкий Плавник, потеряв надежду на хозяина мертвых, отправилась ставить ловушки. На них никто особо не рассчитывал — но после отдыха охотница обнаружила в одной из них крупного головастика!
Добыча была немедленно поровну поделена между людьми, и они, повеселев, снова отправились в путь. Если здесь начала попадаться рыба — значит, хотя бы от голода они не умрут.
Снова потянулась кажущаяся бесконечной каменистая равнина. Шаг за шагом, шаг за шагом — пока Найл внезапно не поймал себя на том, что видит ложащиеся под подошвы сапог камушки и небольшие трещинки не ментальным, а самым обычным зрением. Он остановился, поднял глаза вверх. Так и есть: высоко над головой, подрагивая от волн, поблескивал почти ровный круг света со слегка размытыми краями.
Посланнику Богини захотелось петь, кричать, прыгать от радости — но все, что он смог сделать в водной глубине, так это только прикоснуться к плечу Нефтис и указать ей наверх.
Помнится, уходя в море, на глубине, примерно соответствующей крохотному пятну света над головой, путники уже ничего не различали вокруг. Оставалось предположить, что долгое пребывание во мраке обострило зрение — поскольку теперь и Найл, и Нефтис прекрасно различали все предметы на добрый десяток шагов вокруг.
Что касается Скользкого Плавника — дикарка поняла, что ее хозяин просто ходит от одних своих владений к другим. И это прекрасно объясняет, почему в землях, которые посещали они до этого, нет мертвых. Видимо, все они пока собираются в других местах.
— Назия, ты меня слышишь? — позвал Посланник Богини, надеясь получить сегодня хотя бы глоток воды. — Первый, где корабли?
Тишина…
Правитель махнул рукой, показывая, что нужно идти дальше. Может, успеют до вечера подняться ближе к поверхности. Тогда и мысленный контакт более надежным получится. Но к тому времени, когда пятно над головой начало темнеть, они успели пройти совсем мало…
— Посланник Богини! — сквозь сон услышал Найл тихий шепот. — Посланник Богини, ты где?
Он что-то забормотал во сне, перевернулся на спину, открыл глаза и замер, увидев прямо над головой светлое пятно. Значит, это не сон? Значит, они все-таки дошли?!
— Посланник Богини, ты где?
— Я здесь! — торопливо ответил мысленным импульсом
правитель. — Плывите сюда!Пятидневное «сухое» голодание для путешественников закончилось.
Получив «посылку» и наскоро перекусив, они снова двинулись вперед, с интересом оглядываясь по сторонам. С каждым шагом мир вокруг приобретал все новые и новые краски. Камни на дне из однообразно-серых становились красными, бурыми, черными и даже зелеными. Дно получало желтоватый оттенок. Мелкий мох на камнях — голубовато-серый цвет.
Постепенно стало ясно, что света хватает даже для водорослей — и хотя вместо густых зарослей пока что встречались только отдельные травинки, это было верным признаком приближения путников к поверхности.
Появились и первые рыбешки: плоские — похожие на ладонь, но довольно большие, желтого цвета с черной спинкой и черными же полосками на боках. Рыбки вели себя довольно весело, словно заигрывали с людьми. Они подскакивали на расстояние вытянутой руки, крутились на уровне лица, а потом стремительно шарахались в сторону и тут же останавливались, наблюдая — гонятся за ними или нет? Однако ни у Найла, ни у Нефтис, ни у дикарки желания устраивать игру в догонялки не возникало. Они чувствовали себя невероятно уставшими, дышали с трудом и еле передвигали ноги.
Наконец, впереди показался и первый подводный лес. Водоросли в нем имели довольно яркую расцветку и чем-то напоминали деревья-падальщики: невысокий, в рост человека, ярко-красный ствол, пучок толстых, мясистых, ярко-синих, зеленых, светло-розовых цветов, либо просто полупрозрачных листьев, между которыми, как мотыльки, шныряли полосатые веселые рыбешки.
— Как красиво, — уловил Найл волну восхищения красочным зрелищем, пришедшую от обеих женщин. Скользкий Плавник подумала, что эта земля мертвых еще прекраснее предыдущих, а Нефтис решила, что такие пышные кусты можно посадить в городе вдоль берега, вместо бледных и неказистых кувшинок. Самому правителю больше понравились игривые рыбки, которые способны доставить немало удовольствия малышне с детского острова во время купания.
Он двинулся между стволами, пригибаясь под листву, отмахнулся от жизнерадостной рыбешки, и вдруг ощутил острый крик боли, пришедший из-за спины. Он оглянулся, увидел падающую дикарку, грудь и ногу которой обвивали толстые листья, и тут же ощутил страшный ожог на плече и на ноге: сразу два дерева попытались его сцапать, обхватив за тело и потянув каждое к себе. Нефтис тоже отчаянно отбивалась от ближнего растения, а вот обмякшую туземку водоросль целенаправленно тянула к себе в крону.
— Нефтис, Скользкий Плавник! — ударил телохранительницу мысленным импульсом правитель. — Спасай ее!
А сам схватился за меч.
Ногу опять обожгло — на этот раз немного ниже, чем в прошлый раз. Найл опять, по неистребимой привычке, попытался разрубить растительное щупальце, но вода не дала хорошо разогнать клинок, и вместо удара получилось лишь легкое прикосновение. Тогда Посланник Богини нажал на меч, поелозил им туда-сюда. Дерево тут же болезненно поджало щупальце — но было поздно. Большой желеобразный кусок упал на дно и забился в предсмертных судорогах.
Правитель оглянулся. Нефтис успешно отбилась от единственного напавшего на нее растения и теперь пыталась спасти дикарку. Несколько успокоившись, он опять обратил внимание на своих врагов и, памятуя уроки Поруза, учившего не махать клинком во все стороны, а аккуратно подрезать ближайших противников, понизу выбросил меч под щупальце, схватившее его слева, и плавно, но с усилием потянул оружие на себя, поднимая его вверх. Хищный «лист» развалился на два куска и торопливо съежился. Точно так же правитель избавился от нападок второго дерева, встретил остро отточенным лезвием метнувшееся к нему откуда-то издалека щупальце и упятился на свободное пространство.