Подводник

Однако, как известно, в состоянии бодрствования мозг работает слишком интенсивно и разнопланово, поэтому снять с него информацию практически невозможно. Поэтому, для получения данных о жизни на земле и положения человека на ней Белая Башня изучала людей во время сна. В то время, когда человек отдыхает, а мозг его продолжает работать, анализируя усвоенную за день информацию, когда всплывают наружу затаенные страхи и раскрываются сокровенные мечты.

Но самым удачным образом мозговые сканеры проявили себя во время изгнания Найла в Золотой Мир. Там местный правитель обучил его искусству одитора — жреца Бога-отца. Одиторы умели во время сна покидать свое тело, ходить по сонному городу, заглядывать в дома и дворцы, следить за не подозревающими об их существовании людьми. Таким образом жрецы раскрывали заговоры, узнавали человеческие тайны, изучали мир вокруг города.

Единственное ограничение, которое накладывалось на одитора, — он не мог попасть в те места, в которых еще не бывал: не видел тамошней обстановки, домов, улиц и площадей или песчаных барханов, горных склонов, узких троп. Чтобы попасть в нужное место, одитор должен очень точно представлять, куда направляется.

Разумеется, утомленный разлукой, Найл тогда немедленно отправился в родной город — посмотреть на жену, пройтись по улицам, посмотреть нареку, И здесь выяснилось, что сканеры, настроенные на восприятие излучения спящего человека прекрасно улавливают и его излучение — излучение фантома, покинувшего отдыхающее тело и пустившегося в дальний путь.

Вот и сейчас, закрыв глаза, Найл начал во всех деталях представлять свою спальню: плотно притворенную дверь, распахнутое в ночную прохладу окно, на которое падает сверху тень сторожевого смертоносца, кувшин с водой и две кружки на столе, высокий комод с узкогорлым медным кувшином, покрытым тонкой чеканкой.

Он присел к сладко посапывающей, разметавшей волосы по подушке, Ямиссе на край постели, погладил ее по голове. Попытался поправить одеяло — но это, естественно, не получилось.

— Спи, моя хорошая. Я тебя очень люблю, девочка моя. Я по тебе скучаю. Потерпи еще немного, и я вернусь. Делаю для этого все, что могу. Надеюсь, корабли, что приходят от Назии за припасами, сообщают тебе, что со мной все в порядке. Потерпи еще немного, совсем чуть-чуть. Остались последние шаги…

— Найл, — улыбнулась во сне княжна.

Так случалось уже не раз — она его слышала. Слышала, хотя это совершенно невозможно. Угадывала его визиты, пыталась осознать сообщения. Но сейчас он хотел сказать жене только одно — что он ее любит. А поговорить, как это ни стыдно, он собирался все-таки со Стигмастером.

Посланник Богини, пробивая телом стены, быстро дошел до лестницы, спустился вниз и вышел на улицу. Теперь, когда весь город плотно застроился, разглядеть высокий белоснежный цилиндр Башни с крыльца дворца было невозможно — но правитель точно знал, где она находится. Он спустился на пыльную дорогу, обогнул груженую копчеными мокрицами телегу, у которой двое слуг пытались поменять переломившуюся ось, и торопливо пошел вперед.

Путь занял немногим более двух часов — и хотя Найл был всего лишь фантомом, он здорово запыхался. Что не помешало ему шагнуть сквозь энергетическое поле, на ощупь кажущееся всего лишь гладко отполированной костью, и — увидеть парус. Огромный белый парус, выгнувшийся над красным корпусом одномачтовой яхты. Одновременно в лицо ударил влажный морской ветер, опора под ногами качнулась.

Найл испуганно присел и понял, что находится на небольшой резиновой лодке с подвесным мотором. Рядом сидел в желтом дождевике старик с длинной белой бородой и, с интересом глядя в волны, крутил катушку спиннинга.

— О! — сказал он, сделав резкую подсечку. — Кажется, Найл появился.

— Очень смешно, — поморщился Посланник Богини.

— Ты это о чем? — повернул голову Стииг. Правитель вспомнил о том, что у компьютера никогда не хватит чувства юмора, чтобы попытаться таким образом поддеть его, посмеяться над нынешним положением, и скорее всего, встреча на лодке — это всего лишь случайное совпадение. Насчет всякого рода чувств — Стигмастер уступал даже восьмилапым.

Проплывающая мимо лодки яхта ушла в сторону, и Найл увидел перед собой, на берегу бухты, огромный прямоугольник из стекла и бетона, исчерченный белыми горизонтальными линиями этажей, а перед ним, на самом берегу, над приземистым коричневым зданием — нечто, похожее на открывшуюся ракушку гигантских размеров. Проектировщикам показалось мало просто ракушки, они сделали ее строенной, и выполнили в двух экземплярах, одну рядом с другой.

— Это Сидней, — мрачно сообщил правитель. — Здание оперы, середина двадцатого века. А теперь давай перейдем куда-нибудь в более сухое место?

Волны бухты мгновенно застыли, окрасились в желтый цвет, подуло жарким ветром. Небоскребы и опера задрожали, и растаяли, обнажив голубое небо. Получилось, что они со Стигмастером находятся в пустыне, а все, что они видели, оказалось обычным миражом.

— Я вижу, у тебя плохое настроение. — Старик положил удочку на дно, перелез через борт на бархан, и лодку тут же унесло суховеем. — Что-то случилось?

— Я хочу знать, есть ли возможность в одиночку запустить, сдвинуть с места атомную подводную лодку и всплыть на ней на поверхность?

— Какая лодка?

— Откуда я знаю, — пожал плечами Найл. — На дне моря темно, названия не прочитать.

— Какой тип?

— Вот этому ты меня, Стииг, не учил, — мотнул головой правитель. — Не знаю. Только общее впечатление об устройстве имею. Где реактор, где рубка, как выглядит, чем стреляет. Знаю, что скорость до сорока узлов. Но и то, просто скорость «атомной подводной лодки в погруженном состоянии», без указания типов. И все.

— Да, — согласился старик, — дальше идет уже один из курсов специализации. А что тебе известно об этой лодке?

— Думаю, это один из последних проектов двадцать второго века, большая, атомная, в хорошем состоянии. Там до сих пор имеется свет и работает электролизная установка. Воздух есть.

— А команда?

— Команды нет, — подробнее Найл рассказывать не стал. Не видел смысла.

— Бортовые компьютеры работают?

— Компьютеры? — Найл прищурился: тысяча лет прошло, как лодку в море опустили. — Пожалуй, нет.

— Воздух в баллонах для продувки балласта есть?

— Да тоже, думаю, нет, — пожал плечами правитель.

— Если есть освещение, значит, работает генератор, — пожал плечами старик. — Можно подать напряжение на гребной электродвигатель, раскрутить гребные винты, поставить рули глубины на всплытие, дать ход. Если лодку не сильно в ил засосало, то можно сорвать ее с места и выбраться на поверхность за счет скорости. А потом выброситься на берег. Такая методика часто используется при утрате судном плавучести…

Стигмастер явно цитировал какой-то морской справочник.

— А как запустить винты? Как включить электродвигатель?

— Это зависит от типа лодки. На лодках многих проектов они не ставились вовсе, на некоторых являются основными…

— Постой, — перебил старика Найл. — Где искать устройства запуска двигателей на атомной подводной лодке очень большого размера?

— Проекта семьсот двадцать три? Или типа «президент Галфер»? Или «Нангапарбат»? Или «Поянху»?

— Все по очереди.