Пограничник

– Но так же нельзя, – ошеломлённо проговорила девушка.

– Да, нельзя. Но здесь всё просто: либо их младенцы замерзают в лесу, либо наши. Или мы захватим этот Мир, или они – другого не дано. Я всё это вам говорю, чтобы вы поняли: мира между нами и нелюдями быть не может. То хрупкое перемирие мы заключили благодаря общему врагу и действиям одного очень хорошего человека. Теперь врага нет, а с убийством Энт Гара всякие переговоры теряют смысл.

Татьяна застывшим взглядом смотрела в огонь и не знала, что сказать.

– Я понимаю, Татьяна, вы переживаете, вы женщина и к тому же… маг. Я ведь прав, у вас есть довольно серьёзный магический дар?

Татьяна охнула и прижалась к Лёше. О своих магических способностях она никому, кроме него, не говорила, чтобы и без того не пугать людей, попавших вместе с ней в беду. Как же о нём мог узнать командир разведчиков?

– Не волнуйтесь, в нашем Мире магов ценят, вы никогда не будете изгоем. Можете завтра утром поговорить с Гавриком, узнать, что такое Профсоюз магов. Гаврик, я уверен, даст вам немало ценных советов, и он их, наверное, уже подготовил. Так ведь, Гаврик?

– Вечно ты, командир, всякие небылицы городишь, – ответил маг, уже завернувшийся в плащ-палатку.

– Это наш маг, Гавриил Русаков, он вам поможет.

Лёша неодобрительно посмотрел на худощавого бородача.

– Ну всё, поговорили – и будет, – распорядился командир зелёных, – доедаем ужин и спать. Завтра трудный день.

* * *

Разбудили Алексея с рассветом, никакого бэтээра не было, пришлось снова идти через лес почти бегом. Однако очередной переход давался гораздо легче предыдущих. На привале Лёша подошёл к Чижу. Он казался самым близким, привычным для общения, наименее неприступным. А разговор у Лёши был деликатный.

Юноша подошёл к разведчику, когда тот, сидя на корточках, чистил автомат, части которого были разложены на плащ-палатке.

– Здравствуй, тебя, кажется, Чиж зовут, так?

Разведчик поднял голову, расплылся своей паскудной улыбочкой, но вблизи показался вовсе не сверхтренированным суперсолдатом, а обычным человеком.

– Василий, Вася меня зовут. А тебя Алексей, да? Ты что-то хотел?

– Я, ну нет, вернее, да. В общем, не совсем, не очень важное.

– Да говори ты напрямик. Чем смогу, помогу.

– В общем, что ты знаешь об этом вашем Гаврике? Он как, нормальный мужик? Что он за человек?

– Ревнуешь?

– Кто? Я? – воскликнул Лёша. – Ну да, ревную. Гаврик о чём-то уже с Таней разговаривал. О чём, не знаю. И ещё этот Виктор, он, кажется, на что-то намекал. Как думаешь, Гаврик этот может к Тане начать клинья подбивать?

– Вот честно скажу, тут я тебе не помощник.

– Почему?

– Да ты садись, – разведчик собрал автомат, подвинулся, освободив место на плащ-палатке. – В ногах правды нет.

Лёша послушался.

– Так почему помочь не можешь?

– Потому что я не состою в разведгруппе Ахромеева.

– Как это?

– Я из отряда «Ермак», а здесь, можно сказать, прохожу стажировку. Мы с тобой соотечественники, Алексей, и оба новички в Мире Колоний.

– Ага, только один боец спецназа, а второй программист-любитель с неоконченным средним.

– Главное, ты жив, Алексей, значит, чего-то да стоишь. Уж поверь мне, я знаю.

– А про Гаврика и Таню ничего не можешь сказать?

– Скажи, ты доверяешь своей девушке?

– Доверяю, но всё-таки…

– Нет, ты не понял. Ты её любишь, она тебя любит?

– Люблю. Мы любим друг друга.

– Вот и весь разговор. Доверяй своей девушке, раз она тебя любит. А Гаврик… Ну им в Профсоюзе магов виднее, что делать. Они во всей этой магии разбираются. Это вовсе не означает, что Таня тебе будет изменять. В конце концов, на спортбазе мои знакомые лыжницы и биатлонистки к манулу каждый день ходили и никому не изменяли. И перед врачом когда женщина раздевается, это не значит, что она с ним трахаться хочет.

– А думаешь, Таня перед Гавриком раздеваться будет?

– Этого я не знаю. Думаю, вряд ли, – Чиж засмеялся.

– Странные какие-то они все. По-моему, не совсем нормальные, – заметил Лёша после минуты молчания.

– Ты про бойцов Виктора?

– Да, какие-то грубые, жестокие, наглые. Интересно, все колонисты такие?

– Это не они такие. Это жизнь в Колониях такая. Вот Ахромеев и его команда, к примеру. Я далеко не из последних в спецназе, а меня в его группе почти любой сделает. И в рукопашке, и по выносливости, и даже по стрельбе, хотя вроде бы патроны в Колониях дефицитом должны быть. Думаю, сделать я их смогу только при зачистке помещения, и то если в хорошей тактической связке работать буду.

А почему так? Да потому, что их, разведчиков, готовить к службе начинают прямо с детства. И обучают сразу всему: и как стрелять, и как бегать, и как убивать. И ставка в этом обучении не как в спортивной секции – победа или поражение, а их собственная жизнь. Проиграл или ошибся – умер. Поэтому здесь выживают только сильнейшие и лучшие. Отсюда и взгляды на жизнь другие. Сам понимаешь, если смерть рядом ходит, по-другому на всё смотришь.

– Но у нас на Внешней Земле не так всё. Вернее, было когда-то так, но теперь по-другому.

– Теперь по-другому. И здесь когда-нибудь всё по-другому будет, но не в ближайшем будущем.

Лёша задумался, потом спросил:

– А у тебя остался кто-нибудь на Внешней Земле?

– Конечно, остался, – Вася глянул на подстилку, резко смахнул с неё землю. – Тоже девушка. Обещал ей вернуться скоро. Ну и мама, конечно. Нам очень большие деньги за рейд сулили и возвращение на Землю обещали. А сейчас не знаю, что дальше будет. Вернут или нет, а если даже и вернут, что там меня ждёт. Сам понимаешь, мы же приказ нарушили. Так что теперь я и не знаю, что делать.

– Ну и дела. Надеюсь, образуется всё как-нибудь.

– Да уж понятно, что образуется, – подмигнул Чиж и вдруг посерьёзнел лицом. – Тихо.

Лёша прислушался и тоже услышал странный рокот.

– Что это? – испуганно спросил он.

– Это, Лёшка, бэтээр! – крикнул Чиж и стиснул земляка. – Бэтээр!

Виктор Ахромеев

Силы всегда прибавляются, когда ты узнаёшь, что к тебе идёт помощь. Даже если ты еле перебираешь ноги, а второе дыхание уже давно успело закрыться, когда тебе скажут, что вот-вот придёт подкрепление, силы найдутся. И это правило действовало в обоих Мирах.