Пограничник

Когда я сказал пришлым, что к нам уже едет бэтээр, и это его рокот слышен в лесу, они чуть не ломанулись навстречу броне. Пришлось Капитану их успокоить, и только после мы смогли организованно продолжить рейд.

Когда бронемашина, сломав хилую сосну, показалась из чащи, пришлые всё-таки не выдержали и рванулись к ней, как дети. Их можно было понять: провести столько дней в глуши, так можно и совсем одичать, отвыкнуть от техники и всех благ цивилизации. Правда, спустя недолгое время до многих из них дошло, что бэтээр прибыл как средство усиления огневой мощи, но не как транспорт, так что дальше придётся идти на своих двоих. Нельзя сказать, что этот факт пришлых расстроил, – бэтээр продолжал вселять в них силы и уверенность.

Мне самому, даже когда я уже стал разведчиком, бэтээры и БМП казались чем-то могучим, несокрушимым, пока я не увидел, как они горят на линии дотов Факторий.

Идти по просеке, проложенной бэтээром, было легко. Нападения нелюдей при такой огневой поддержке мы не опасались, но продолжали держать местность под наблюдением. Ближе к вечеру из лагеря пришли подводы. Пришлые усадили на них женщин и первыми отправили их в лагерь. Моя группа с оставшимися пришлыми и бэтээром подошла к лагерю уже ночью.

– Вот и всё, парни, – сказал я. – Будем прощаться. Не поминайте лихом, как говорится.

– Спасибо вам, мы обязаны вам и вашим разведчикам. Вы нам жизни спасли, – с чувством сказал Капитан.

– Без вашей помощи это было бы не так легко. Так ведь, Чиж?

– Они отлично бились, для первого боя, – сказал мой разведчик-землянин.

– Да уж, отлично, – проворчал паренёк Лёша. – Но мы живы, а это главное.

– О! Пацан уже понимает основы жизни в нашем Мире, – добродушно пророкотал Загорный.

– Да, – улыбнулся я. – Но вот что я ещё хочу сказать вам напоследок: не знаю, как у вас всё сложится в дальнейшем, но знайте, здесь тоже можно жить, и довольно неплохо. А я желаю вам удачи. А пока… пусть Чиж поможет вам освоиться в нашем лагере.

– Не переживай, Витёк, мы своих в обиду не даём, – отозвался землянин со своей фирменной ухмылкой.

– Это я знаю. Ещё раз удачи, парни, пусть у вас всё сложится.

И я повёл свою группу к лагерю.

9. Кровавая скала

– Вот, смотри, – Голубев склонился над картой, расстеленной на складном столике, который стоял в тени расвесистого дуба. Кроме неё, на столике лежали кадры аэрофотосъёмки, сделанные с воздушных шаров. Жара была страшная, зато днём так не досаждали комары и гнус. Я тоже посмотрел на карту. Откуда-то сбоку прямо в глаз попал солнечный зайчик, я прищурился и мотнул головой, а Голубев тем временем продолжил:

– Вот здесь начинаются Северные горы, – широкий взмах карандашом по карте, – нелюди заняли оборону сразу за предгорьем. Нам до них три дня пути на северо-запад, в обход болот. По данным аэрофотосъёмки…

Снова лучик света резанул по глазам, я ещё раз тряхнул головой. Пригляделся: в полуметре от дуба воздух над травой рябил точь-в-точь как над горячим асфальтом – это жара такая сегодня или меня солнечный удар долбанул?

– Ахромеев, ты слушаешь?

– Что? Да, конечно, три дня пути на северо-запад, по данным аэрофотосъёмки.

Голубев глянул хмуро, но продолжил:

– По данным аэрофотосъёмки в Северных горах…

Я, как и любой из разведчиков, плохо знал район Северных гор. Рейды туда отправляли нечасто. Дичи и прочей жратвы в горах мало, поэтому нелюди там особо не водились. Зато в горах были какие-то особенные для них места, связанные с их религией, что-то вроде капищ, как все полагали. И на всякое проникновение разведчиков в Северные горы нелюди реагировали крайне неадекватно. Колония и не стремилась расширяться в горы: во-первых, путь до них был далеким и трудным, во-вторых, всё необходимое сырьё (вроде угля или торфа) можно добыть ближе и не прикладывая столько усилий.

После союза с Энт Гартом всё изменилось. Убитый вождь нелюдей решил создавать опорную базу именно в Северных горах. То ли сам додумался, то ли подсказал кто, что выковырять из гор нелюдей нам будет очень трудно.

– Капитан Ахромеев, – рявкнул Голубев так, что я вздрогнул от неожиданности и сообразил, что опять не слушал полковника, а погрузился в свои мысли.

Ну вот оно опять. Рябь какая-то возле дуба. Что за херня? Внутреннее чутьё подсказывало, что дело тут нечисто, а я к своему чутью всегда прислушивался.

– Товарищ полковник, а у нас в штабе стоит магическое прикрытие?

– Что?! – рыкнул Голубев, а потом вдруг улыбнулся. – Поднимайся, Ярослав, тебя раскрыли.

– Нет, не раскрыли, – раздался знакомый голос. Рябь в воздухе вдруг исчезла, и на её месте оказался Сэнсэй.

– Нет, не раскрыл, Каскадёр, – повторил мой наставник. – Он просто догадался, что-то тут неладно. Результат не очень, конечно.

– Сэнсэй! – поражённо воскликнул я. – Так вы с Голубевым мне опять испытание устроили?

– Ну типа того, – признался полковник. – Что, Капитан, готов теперь слушать?

– Теперь готов.

– Вот, смотри. Здесь на перевалах стоят заставы нелюдей с огнестрелом. Оборона организована грамотно. А вот тут, – полковник обвёл карандашом гору, – за передовой обороной, в пещерах, а точнее даже, в пещере, они хранят все боеприпасы, кроме тех, которые находятся у боевого охранения.

– Сколько вообще им оружия передали? – спросил я.

– Не знаю точно. Что-то мы им выдали, что-то они в Южной Колонии под шумок утащили, что-то им досталось из схронов этого Отступника, ну, предателя из нелюдей. Хуже того, им досталось много взрывчатки, они даже пытались снаряды самостоятельно делать, используя какую-то свою магию. К счастью, пока у них ничего не получилось. Но слепить из пластинчатого ВВ кусок килограмма на два, утыкать его камнями, воткнуть детонатор, а потом зашвырнуть в сторону противника – на это у них мозгов хватит. И никому из наших солдат не улыбается получить такой подарок за частокол или на броню. Суть в чём: взорвём их склад, оставим противника только с тем боезапасом, который у него на руках. А с умением нелюдей стрелять, сам знаешь, надолго им этого не хватит.

– А охрана, товарищ полковник? Думаете, они всё равно не ожидают нападения с воздуха? Они же видели дирижабли, воздушные шары.

– Видеть-то они видели, да не всё. И одно дело знать, какое оружие у противника есть, а другое – что и как этому оружию можно противопоставить.

У меня на этот счёт было своё мнение. Для воздушного шара хватило бы одного «утёса», вовремя задранного кверху. Да что там «утёса» – одного РПК достаточно, чтобы расстрелять все воздушные шары с десантом. Но личный состав предполагает, а командование располагает. Голубев тем временем продолжал:

– Охрана есть, с боков у горы несколько постов, а вот на вершине есть очень удобная площадка для высадки. К ней наверх ведёт только одна узкая тропинка. И заметь – её никто не сторожит. Высота самой горы около трёхсот метров, господствующая в округе.

– А что в тылу этой горы? – спросил я, обратив внимание на непонятные огоньки, запечатлённые на снимках аэрофотосъёмки.

– За горой у них обозы, основное племя: самки, старики, детёныши и, насколько я знаю, их капища.

– То есть мы будем высаживаться между боевой группой нелюдей и их племенем с капищами.